Кулибины мать их за ногу.

Пока Любочка профессионально отвлекала экскурсовода рассказами о своём блоге, который, по её словам, читает даже сам Илон Маск.

– Правда-правда, он мне в директ писал про рецепт лунного кофе и звал с собой в полёт на Марс, но я отказалась.

Я с дядей Ваней обнаружил уютный уголок за витриной с лунным ровером. Здесь можно было спокойно продолжить дегустацию содержимого его портфеля, попутно наблюдая за тем, как наши "Кулибины" превращают призовую экскурсию в нечто большее.

Семёнов уже успел подключить свой ноутбук к главной консоли управления музеем. Его пальцы порхали над клавишами с такой скоростью, будто они вот-вот воспламенятся.

– Так, файрвол обойдён, система распознавания лиц отключена… Кузьмич, – он повернулся ко мне с характерным блеском в глазах, – вы хотите записаться в капитаны космического корабля?

Макарыч тем временем обнаружил настоящий клад, технический этаж музея, где хранились старые механизмы и устройства. Его глаза горели как у ребёнка в магазине игрушек.

– Вот это да! Тридцать вторая модификация гидрораспределителя! – восхищался он, поглаживая пыльные рычаги. – Да тут всё на механике! Я таких простых решений сто лет не видел!

Дядя Ваня, сделав очередной глоток из фляжки, вдруг заявил.

– Знаете, что самое интересное? Согласно моим расчётам, этот музей теряет в год столько же денег, сколько мы тратим на наш кофе. – И гордо продемонстрировал свою таблицу Excel на планшете, который всегда носил с собой видимо, на случай внезапной ревизии нашего немалого бюджета ДРСУ.

– Готово! – торжественно объявил Семёнов. – Теперь у нас есть доступ ко всем системам. Хотите, запущу модель спутника связи в демонстрационном холле или центрифугу в тренажёрном зале?

Макарыч нашёл кое-что получше.

– Семёнов, иди сюда! Тут настоящий корабль стоит, заправленный, правда не активированный. Этот в белом пинжаке, – он ткнул пальцем через плечо на любезничающего с Любочкой экскурсовода, – говорил ей, что для особой миссии готовили, да каких-то деталей не хватило, потом перестройка. Вот он и стал экспонатом, а не ракетой… А вот я всё осмотрел и кое-что нашёл…

Эти два неугомонных Кулибина скрылись в чреве экспоната. Экскурсовод тем временем пропал из поля зрения, он отправился за влажными салфетками, они, видите ли, Любочке ну очень срочно понадобились, мама не горюй, пальчик видите ли она испачкала.

– Ваня, идём-ка глянем, что там происходит, что-то долго уже не слышно наших гениев, слишком тихо, мне кажется, наши Кулибины чего-то затеяли, или уже что то сломали. – предложил я.

Я осторожно приблизился к тому, что когда-то было шедевром научной мысли, а теперь превратилось в пыльный экспонат, медленно ржавеющий под открытым небом, в которое он так и не попал.

– Кузьмич, зайдите на минутку, я вам что-то покажу! – раздался голос Семёнова из командирской рубки в чреве этой механической горы металлолома.

– Вы что, совсем с ума посходили? Это же не наш сервер перезагружать, хотя ты и на наш сервис до сих пор, сайт нашей компании не загрузили! Все жалуются что при заходе на сайт, который, между прочим, отмечен на всех моих визитках, высвечивается 404 ошибка. – возмутился я.

– Да не было времени Кузьмич, обещаю загружу вот прямо отсюда. – заверил меня Семенов.

– А что такого мы сделали? – пожал плечами Макарыч. – Я между прочим перевёл все системы этой посудины на автопилот. Даже проще, чем мой экскаватор. Вот только маршрут немного странный… показывает какую-то планету 'ПараСекас'. У меня такого в навигаторе нет, хотя Семёнов сказал, что у меня самая последняя и обновлённая модель, а звучит как красиво, просто песня для души и тела.

Тут нарисовалась Любочка.

– Ой, ребята, а что вы тут делаете? – невинно похлопала она глазками, хотя прекрасно знала, что происходит.

– Так, люки задраены, – автоматически произнёс дядя Ваня, задраив за собой входной шлюз, привычка у него такая, куда бы он не заходил он всегда запирает за собой двери.

– Э-э-э, люди, уважаемые экскурсанты, Любочка, а можно как-то вернуть всё назад? Откройте, Любочка, я салфеточки принёс, – слабо пискнул экскурсовод, подходя к герметично задраенным люкам космического челнока, но было уже поздно – Макарыч нажал на главный рубильник.

Семёнов вдавил кнопку активации систем жизнеобеспечения.

– Да ладно вам, мужики, не дрейфьте – хмыкнул он, занимая место пилота. – Прокатимся маленько туда сюда, раз уж так всё получилось. Надеюсь там, на 'ПараСекасе' местные все красавицы, как наша Люба, только доступные! Я может быть жениться хочу, а дома никого себе найти не могу.

Любочка уже успела занять место у иллюминатора и начала снимать сторис.

– Девочки, представляете, мы сейчас в космос отправляемся! #космос #путешествие #спасиспасибоначальству.

По мере того как корабль оживал, становилось очевидно, что эта экскурсия превращается во что-то большее. Семёнов, словно дирижёр цифрового оркестра, методично просматривал системы корабля.

– Знаете, Кузьмич, – обратился он ко мне, не отрываясь от экрана, – я тут кое-что интересное заметил. Похоже, этот корабль был частью секретной программы для первого контакта с инопланетной цивилизацией. Планету обнаружили ещё в 1986 году, но потом… ну, сами знаете, перестройка.

– И что, никто не возобновил программу после? – удивился я.

– А кому это надо? – пожал плечами Макарыч. – Нормальные герои всегда идут в обход. А у них в отряде космонавтов всё по правилам и инструкции.

В этот момент Любочка, которая, до этого сосредоточенно снимала каждый уголок корабля, вдруг замерла.

– Ребята, а что это за кнопка? – указала она на крупную красную кнопку с надписью "НЕ НАЖИМАТЬ".

– Люба, не трогай! – одновременно крикнули мы втроём, но… Корабль слегка вздрогнул, и на главном экране появились какие-то странные символы.

– Что это? – встревожился я.

– Перевожу, – ответил Семёнов, лихорадочно работая на клавиатуре. – Опа… Похоже, мы только что активировали протокол экстренной эвакуации с планеты. Корабль считает, что началась глобальная катастрофа на Земле.

– Какая ещё на хрен катастрофа? – недоумевал я.

– Ну, типа ядерной войны или нашествия инопланетян короче что-то в этом роде, – пожал плечами Семёнов. – Система активировалась и подготовилась к долгосрочному полёту.

– Мужики, а может это знак? – неожиданно серьёзно произнёс Макарыч. – Сами же говорили, что экскурсия скучная. Может, это наш шанс?

– Шанс на что? – подозрительно прищурился я.

– На развлечения и приключения, конечно! – подхватила Любочка. – Представляете, какой будет охват в соцсетях? Я стану звездой интернета, у меня будет более тысячи подписчиков. Представьте себе заголовки: Первые люди, которые…

– ЛЮБОЧКА! – хором заорали мы.

– Ладно-ладно, – надула она губки. – Просто предложение.

– Кузьмич, – обратился ко мне Семёнов, – а что если этот корабль действительно предназначен для первой встречи с инопланетянами? Мы можем совершить то, что не удалось сделать десятилетия назад.

– И что ты предлагаешь? – нахмурился я.

– Полететь туда, куда указывает навигатор, – просто ответил он. – На ПараСекас.

Дядя Ваня, который до этого внимательно изучал свои записи, вдруг поднял голову.

– По моим расчётам, это может быть выгодно. Если мы первыми установим контакт, мы же сможем заключить контракт…

– Ваня не гони беса, какие нах.... инопланетяне, меня в среду в Мэрию по поводу создания в их столовой кофе распределительного хаба вызывают! – остановил я финансовые фантазии нашего бухгалтера.

– Ладно, молчу, – поднял он руки.

– Так, – принял решение я. – До выяснения обстоятельств полный состав остаётся на борту. Режим максимальной осторожности. И никаких самостоятельных действий!

Всё будет Чики пуки, – пробормотал Семёнов, возвращаясь к консоли.

– Прекрати говорить эти свои 'Пуки'! – буркнул я.

– Так господа хорошие, ищите вариант как заглушить эту тарахтелку и выбраться обратно на космодром – попытался я исправить это недоразумение с запуском моторов – вы только посмотрите в иллюминатор там у нашего экскурсовода не только костюм но и волосы уже белые.

– Ну я же говорил уже – подал голос Семёнов – Корабль считает, что началась глобальная катастрофа на Земле. Поэтому всё, нам отсюда не выйти.

Тем временем Любочка, предварительно поправив макияж на фоне иллюминатора, успела сделать несколько десятков снимков, и записала короткий ролик для своих соцсетей. Её телефон превратился в ретранслятор всего происходящего внутри корабля, фиксирующий каждое мгновение этого безобразия.

– Любочка, – позвал её я, – может, хватит снимать? Давай лучше помоги дяде Ване с учётом ресурсов если нам и правда здесь сидеть долго.

– А что такого? – надула она губки. – Это же исторический момент!

– Именно поэтому нужно сосредоточиться на главном, – строго сказал я. – А не на твоих вечных сторис.

– Как скажете, шеф, – обиженно протянула она, но всё же убрала телефон.

– Так, – обратился я к команде. – Давайте определимся с первоочередными задачами. Семёнов, протестируй все системы безопасности. Макарыч проверь техническое состояние корабля. Дядя Ваня на тебе ресурсы и запасы. Любочка…

– Я могу вести бортовой журнал, – предложила она.

– Отличная идея, – кивнул я. – Но без лишнего гламура.

– Ноу проблем, – улыбнулась она. – Буду как серая мышка.

– И последнее, – поднял я палец. – Никаких самостоятельных действий без согласования со мной. Мы здесь все вместе, и решения принимаем сообща, после чего я отдаю команду к действию.

– Есть командир, всё будет Чики пуки, – не удержался Семёнов.

– СЕМЁНОВ!

– Простите, больше не буду, – виновато опустил он голову. –Сегодня. – Шёпотом добавил он.

Когда все заняли свои места, Семёнов начал последнюю проверку систем. Его пальцы порхали над панелью управления, профессионально и уверенно.

– Кузьмич, система пишет что всё исправно и корабль готов к старту, – сообщил он, не отрывая глаз от экрана. – Двигатели прогреты, системы жизнеобеспечения функционируют нормально. Осталось только задать маршрут.

– А что с маршрутом он что не на автопилоте? – спросил я, чувствуя, как нарастает напряжение.

– Маршрут уже заложен, – ответил Макарыч. – Навигатор показывает, что мы направляемся на ПараСекас. Расстояние – около 23,3 световых года. По нашим расчётам, полёт займёт примерно 2 месяца благодаря гиперпространственному двигателю.

– Гиперпространственный двигатель? – переспросил я, едва веря своим ушам.

– Да, – кивнул Макарыч. – Эта технология была разработана ещё в 1970-х, но так и не была внедрена. Похоже, мы первые, кто её опробует.

– А что нас ждёт там? – спросила Любочка, прижимая к себе блокнот для бортового журнала.

– Пока неизвестно, – признался Семёнов. – Но судя по данным навигатора, там есть атмосфера, вода и следы цивилизации. Возможно, мы станем первыми людьми, которые встретятся с инопланетянами.

– Или первыми, кто станет их обедом, – пробормотал дядя Ваня, делая очередную запись в своём блокноте.

– Дядя Ваня, прекрати нагнетать! – возмутился я. – Раз мы здесь замурованы, то мы здесь для того, чтобы выполнить миссию, а не пугать друг друга.

– Простите, – улыбнулся бухгалтер. – Это профессиональное.

– Кстати, – нарушил тишину Макарыч, – а кто-нибудь заметил, что все системы работают на том же принципе, что и наш кофейный аппарат?

– Что? – удивился я.

– Ну да, – кивнул он. – Те же энергетические контуры, похожие алгоритмы контроля. Только масштаб другой.

– Не может быть, – покачал головой Семёнов. – Хотя… если подумать…

– Мужики, – прервал я начинающуюся техническую дискуссию. – Давайте сначала разберёмся, куда мы летим и зачем.