Заклинание судьбы
^[4]

АФФИРМАЦИЯ (англ. affirmation – подтверждение, одобрение) – позитивное утверждение, постоянное повторение которого (мысленно или вслух) призвано способствовать изменению образа мыслей в желательном направлении и как следствие достижению поставленных целей.

До недавних пор данный термин отсутствовал в лексиконе психологов, ни в одном психологическом словаре, изданном в ХХ веке, он не упоминается. На рубеже веков психология фактически утратила в глазах общественности статус науки и стала восприниматься как палитра практических приемов улучшения человеческой жизни – так называемая помогающая профессия. Соответственно, об аффирмации как якобы одном из наиболее эффективных таких приемов заговорили многие из тех, кого в изменившейся парадигме стали считать психологами. В отношении к данному термину и описываемому им явлению у психологов разных формаций возникло серьезное противоречие. Поэтому каждому психологу нелишне определиться в своем отношении, то есть по сути дела и в собственном статусе.

Пропагандисты аффирмаций, пытаясь сохранить видимость научности своего подхода, нечасто вспоминают, что подобное средство практиковалось с древнейших временем колдунами и знахарями в форме всевозможных магических заклинаний и заговоров, призванных материализовать в реальности желательные перемены. Опыт свидетельствует, что, скажем, больные зубы действительно можно в буквальном смысле заговорить. Однако сегодня этот допотопный метод изредка практикуется лишь в дремучей глубинке, где не ступала нога стоматолога. Цивилизованные же люди, не полагаясь на заговоры, предпочитают современную бормашину, однако в то же время охотно прибегают к шаманским заклинаниям для решения множества иных проблем – медицинских и не только.

Первым примером научно докуметированной аффирмации принято считать формулу французского фармацевта Эмиля Куэ, который почти полтора века назад пропагандировал самогипноз в лечебных целях. Куэ изучал гипнотизм под руководством И. Бернгейма и О. Льебо По его наблюдениям, регулярное повторение фразы «С каждым днем мне становится всё лучше и лучше во всех отношениях» (а также всевозможных вариаций на эту тему) способствует реальному улучшению состояния здоровья вплоть до полного исцеления от тяжелых болезней. В ХХ веке эта процедура приобрела широкую популярность благодаря американке Луизе Хей, сумевшей исцелиться от рака. По убеждению Хей, механизмом исцеления выступил позитивный жизненный настрой, который она постоянно поддерживала с помощью сформулированных ею аффирмаций. Впечатляющий пример преодоления смертельной болезни в обход традиционной медицины (лекарства от рака не существует по сей день) породил массовый энтузиазм относительно возможностей самовнушения. Правда, большинство медиков, не оспаривая феномен психосоматической регуляции, предостерегают против преувеличения роли самовнушения в ущерб традиционному лечению. Однако с легкой руки Луизы Хей, популяризировавшей свой опыт в многочисленных сочинениях, аффирмации стали считаться действенным средством решения самых разнообразных проблем – повышения социального статуса, достатка и пр. Пропагандистами этого подхода предлагается человеку, желающему здоровья, богатства и успеха, стимулировать воплощение своих желаний с помощью соответствующих заклинаний.

Поскольку речь тут идет о психических, ментальных процессах, неудивительно, что такие теории порой провозглашаются новым словом в психологии, а посвященные им книжонки соседствуют на прилавках с трудами психологов, составляя им серьезную конкуренцию в битве за кошелек обывателя. В этой битве психологи сегодня явно проигрывают своим самозваным «коллегам». Проигрывают, потому что не могут никому предложить легкую «сбычу мечт», напротив – чаще взывают к зрелому здравомыслию.

Психологам, конечно, тоже есть что сказать насчет силы мысли и исполнения желаний, только их рассуждения рассчитаны на взрослых людей, которые понимают, что жизнь мало похожа на сказку, и мечты в ней сбываются не по щучьему велению, а совсем по другим законам.

Почти полтораста лет назад американский психолог Уильям Джемс говорил: «Изменяя внутреннее отношение к жизни, человек способен изменить и внешние аспекты этой жизни». При этом он вовсе не имел в виду, что преобразование внешних обстоятельств происходит только за счет изменения отношения к ним. Трансформация реальности происходит за счет того, как человек действует, ведет себя в этой реальности, а его поведение, действительно, определяется ходом его мыслей. Наглядным примером тут может послужить поучительный опыт современника Джемса – английского естествоиспытателя Фрэнсиса Гальтона. Двоюродный брат Чарлза Дарвина был блестящим ученым. Ему принадлежат важные открытия в области географии, метеорологии, криминалистики. В психологии он известен как создатель так называемого близнецового метода изучения наследственности, а также первых тестов. А некоторые его наблюдения и эксперименты не укладываются в рамки ни одной теории, но тем не менее интересны и сегодня.

Однажды сэр Фрэнсис решился на своеобразный эксперимент. Прежде чем отправиться на ежедневную прогулку по улицам Лондона, он внушил себе: «Я – отвратительный человек, которого в Англии ненавидят все!» После того как он несколько минут сконцентрировался на этом убеждении, что было равносильно самогипнозу, он отправился, как обычно, на прогулку. Впрочем, это только казалось, что все шло как обычно. В действительности произошло следующее. На каждом шагу Фрэнсис ловил на себе презрительные и брезгливые взгляды прохожих. Многие отворачивались от него, и несколько раз в его адрес прозвучала грубая брань. В порту один из грузчиков, когда Гальтон проходил мимо него, так саданул ученого локтем, что тот плюхнулся в грязь. Казалось, что враждебное отношение передалось даже животным. Когда он проходил мимо запряженного жеребца, тот лягнул ученого в бедро так, что он опять повалился на землю. Гальтон пытался вызвать сочувствие у очевидцев, но, к своему изумлению, услышал, что люди принялись защищать животное. Гальтон поспешил домой, не дожидаясь, пока его мысленный эксперимент приведет к более серьезным последствиям.

Эта достоверная история описана во многих учебниках психологии. Но свидетельствует она вовсе не о магической материализации мысли. Неприятности ученый навлек на себя не одной лишь силой мысли, хотя она и выступила первопричиной. Глубоко проникнувшись опасным представлением, Гальтон и вести себя начал в соответствии с ним, и весь его облик, манеры, осанка, выражение лица просигнализировали миру, какого отношения он якобы заслуживает. То, что подобным образом можно достичь и иного, положительного результата, – тоже давно не секрет. Томас Мор писал: «Если вы хотите добиться успеха, вы должны выглядеть так, словно вы его уже добились». И снова речь тут идет о внешних, поведенческих аспектах наших представлений, ибо одним лишь представлением цели не достигнешь. «Одним лишь смотрением крепости не возьмешь», – говорил Александр Суворов. Понятно, что имел в виду гениальный полководец. Без внутреннего настроя на победу неприятеля не одолеть, но выигрывают сражение осязаемые ружья и сабли в руках умелых и отважных солдат.

Действительно, рецепт исполнения желаний существует, он очень прост и подразумевает три практических шага. Шаг первый: четко реши, чего ты хочешь от жизни; шаг второй: обдумай хорошенько, что для этого надо сделать; шаг третий: иди – и делай! Понятно, что этот простой рецепт не каждого может воодушевить.

Все мы в детские годы, когда уже много чего хотим, но еще мало что можем и умеем, любим сказки про волшебные палочки и скатерти-самобранки. Но потом мы взрослеем и начинаем понимать, что жизнь мало похожа на сказку – в ней для исполнения желаний совершенно не достаточно ни «щучьего веления», ни «моего хотения». Увы, повзрослеть удается не всем, иные и в зрелые, казалось бы годы, продолжают грезить наяву, наивно надеясь, что плоды их мечтаний сами собой просыплются в подставленные ладошки.

В сентябре 2008 года в разгар охватившего мир финансового кризиса в газете «Нью-Йорк Таймс» появилась отрезвляющая статья «Тупик позитивной психологии». В ней обозреватель заявляет: «Было бы несерьезно полагать, будто кризис случился оттого, что кто-то его слишком настойчиво и образно возжелал. Напротив – для всех он разразился как гром среди ясного неба. И причины его были самые прозаические и вполне материальные. Слишком много оказалось наивных, ленивых и жадных людей, которые размечтались о приобретении лучшего жилища и набрали на это кредитов вопреки тому, что расплачиваться нечем. С другой стороны многие банкиры, нафантазировав себе огромные прибыли, раздали множество необеспеченных кредитов и тем самым довели свои учреждения до банкротства. Автор резюмирует: „Разумной альтернативой позитивной психологии является вовсе не негативная… А реалистичная!“»

Человеку действительно по силам изменять реальность. Но для этого надо не просто грезить, а действовать, причем по хорошо продуманному плану. Верно сказано: «Планы – это мечты компетентных людей». Ну а некомпетентные пусть и дальше строят воздушные замки, которые, кстати, как показал нынешний кризис, рушатся совсем по-настоящему!

Как делать всё по-своему
^[5]

АССЕРТИВНОСТЬ – термин, заимствованный из английского языка, где он выступает производным от глагола assert – настаивать на своем, отстаивать свои права. В обыденной речи употребляется редко, но в психологическом жаргоне с недавних пор утвердился довольно прочно. В русский язык (точнее – в лексикон российских психологов) термин проник в середине 90-х, после публикации популярной книжки чешский авторов В. Каппони и Т. Новака «Как делать все по-своему» (в оригинале – «Ассертивность – в жизнь»). Чешские авторы сами позаимствовали это слово из английских источников, а переводчик с чешского на русский завершил внедрение заокеанского термина на европейскую почву.

Как и во множестве подобных случаев, слово, использованное для определения психологического феномена, приобрело более определенное и специфическое значение, нежели в обыденной, житейской лексике. Под ассертивностью стала пониматься определенная личностная черта, которую можно определить как автономию, независимость от внешних влияний и оценок, способность самостоятельно регулировать собственное поведение. Таким образом, вполне оправданно допустить очень близкую аналогию с другим модным понятием – самодостаточность. В самом деле, содержание этих понятий пересекается почти полностью, и наверное можно было бы ограничиться последним, тем более что его значение достаточно ясно. Однако и термин ассертивность (вероятно, в силу необъяснимой склонности отечественных психологов вместо родного языка изъясняться на пиджин-инглиш) получил у нас распространение, хотя еще и не успел войти ни в один психологический словарь. По крайней мере, русскоязычный Интернет просто переполнен объявлениями, зазывающими на всевозможные тренинги ассертивности. Что же конкретно призваны формировать эти тренинги, на какую теоретическую основу они опираются?

Концепция ассертивности оформилась в конце 50-х – начале 60-х годов ХХ в. в трудах американского психолога А. Солтера и впитала в себя ключевые положения входившей в ту пору в моду гуманистической психологии – в частности, противопоставление самореализации бездушному манипулированию людьми, – а также трансактного анализа. При ближайшем рассмотрении становится очевидна ее вторичность по отношению к идеям Эверетта Шострома, автора знаменитой книги «Анти-Карнеги», а также к теориям коммуникативных игр и жизненных сценариев Эрика Берна. Заметна также перекличка идей Солтера с некоторыми принципами гештальт-терапии (Я существую не для того, чтобы соответствовать твоим ожиданиям; ты существуешь не для того, чтобы соответствовать моим ожиданиям…) В нашей стране основными источниками по психологии ассертивности выступают переведенные с чешского книги Каппони и Новака – как уже упоминавшаяся, так и еще две, логически с нею связанные – «Сам себе психолог» и «Сам себе Взрослый, Ребенок и Родитель». Правда, в них читатель, знакомый с работами Шострома, Берна и Перлза, найдет для себя очень мало нового.

В теории Солтера ассертивное поведение рассматривается как оптимальный, самый конструктивный способ межличностного взаимодействия, да пожалуй и мироощущения в целом, в противовес двум самым распространенным деструктивным способам – манипуляции и агрессии. Традиционные механизмы социализации невольно формируют уязвимость человека перед всевозможными манипуляциями со стороны других людей. Человек оказывается слишком подвержен внешним влияниям, а окружающие часто злоупотребляют этим, манипулируя им в своих корыстных целях. Сталкиваясь с неприемлемыми требованиями, он не находит сил им противоречить и скрепя сердце подчиняется вопреки своим собственным желаниям и установкам. А собственные требования и притязания он, напротив, зачастую не решается даже высказать. Постоянно сверяя свои побуждения и поступки с чужими ожиданиями и оценками, человек стесняется свои чувств, боится показать свое подлинное лицо. Пытаясь преодолеть неловкость такого положения, человек сам невольно учится манипулятивным приемам, учится отвечать агрессией на агрессию или просто на критику, пускай даже справедливую. Если такая тактика и дает эффект, то лишь временный и по большому счету иллюзорный, поскольку не обогащает, а наоборот – обедняет человека как в плане межличностных отношений, так и в плане душевного комфорта.

Формирование ассертивности как личностной черты в первую очередь предусматривает, чтобы человек отдал себе отчет, насколько его поведение определяется его собственными склонностями и побуждениями, а насколько – кем-то навязанными установками. Эта процедура во многом схожа со сценарным анализом Берна, то есть, по терминологии Берна, требует осознать, кем и когда прописаны основные линии сценария вашей жизни, а также устраивает ли вас этот сценарий, а если нет – то в каком направлении следует его откорректировать. Часто оказывается, что человек находится во власти установок, чуждых его подлинному существу, и от этого безотчетно страдает. Ему предлагается не только взять на себя главную роль в сценарии собственной жизни, но и фактически переписать сценарий и выступить режиссером всей постановки.

В сфере межличностных отношений ассертивность предполагает отказ от опоры на чужие мнения и оценки, культивирование спонтанного поведения в соответствии со своими собственными настроениями, побуждениями и интересами. Переводчик книги Каппони и Новака, давший ей более доходчивое, чем у авторов, название – «Как делать все по-своему», тем самым очень точно сформулировал суть данного подхода. А квинтэссенцией этого подхода выступают так называемые «ассертивные права человека», приведенные в книге и многократно ретранслированные в ряде вторичных источников. По сути дела, кодекс этих прав, составляющих ключевые положения любого тренинга ассертивности, является обоймой новых, ассертивных установок, которые предлагается усвоить взамен прежних, якобы негодных. Вот эти волшебные права, или правила.

Вы имеете право сами судить о своем поведении, мыслях и эмоциях и несете ответственность за их последствия.

Вы имеете право не давать никаких объяснений и обоснований, оправдывающих ваше поведение.

Вы имеете право сами решить, отвечаете ли и в какой мере за проблемы других людей.

Вы имеете право менять свои взгляды.

Вы имеете право совершать ошибки и отвечать за них.

Вы имеете право сказать: «Я не знаю».

Вы имеете право не зависеть от доброй воли других людей.

Вы имеет право на нелогичные решения.

Вы имеете право сказать: «Я тебя не понимаю».

Вы имеете право сказать: «Меня это не волнует».

На первый взгляд, подкупает позитивная направленность этих принципов на освобождение человека от чуждых установок, навязанных корыстными манипуляторами, от ложных авторитетов, бессмысленных ритуалов и обременительных условностей. С другой стороны, не может не настораживать по-американски безыскусная проповедь индивидуализма, которая, будучи воспринята буквально, рискует привести к печальным последствиям. В самом деле, если более конкретно сформулировать эти замечательные права и довести их до логического завершения, они легко принимают примерно такую форму.

Ничье мнение обо мне и моем поведении не имеет такого важного значения для меня, как мое собственное. Ничье мнение не должно поколебать мою самооценку. Иначе говоря, с мнением окружающих можно просто не считаться. Если мне нравится ковырять в носу и сморкаться в занавески, а другие люди это осуждают, то прав, разумеется, я, а не они. И я вправе это делать, не испытывая ни малейшей неловкости.

Поскольку я сам знаю что делаю, нет никакой нужды в том, чтобы окружающим мое поведение было понятно, а тем более ими одобрялось. Я поступаю правильно по определению.