Цитаты из книг автора «Сергей Степанов»

Известный физиолог У. Кеннон в своей статье «Роль случая в открытии» приводит длинный список открытий, сделанных, по его мнению, благодаря счастливой случайности: открытие Колумбом Нового Света, открытие Клодом Бернаром нервной регуляции кровообращения, открытие Эрстедом магнитного действия электрического тока. Когда Луиджи Гальвани у себя дома в Болонье увидел, что лягушачьи лапки, висевшие в ожидании поджаривания на железной проволоке, периодически сокращаются, он после внимательного наблюдения сделал вывод, что сокращение мышц происходит в том случае, когда лапка одной своей частью касается железной проволоки, а другой – куска медной проволоки, случайно прикрученного к концу железной. Именно это наблюдение привело его к конструированию так называемой металлической дуги, что в итоге выразилось в понимании природы электричества и последующем изобретении элемента Вольта. Немецкий физик В. Рентген экспериментировал с электрическими разрядами в высоком вакууме, используя платиноцианид бария, чтобы

Многим памятно афористичное суждение У. Джемса: «Искусство быть мудрым состоит в умении знать, на что не следует обращать внимание». Иными словами, разумное поведение предусматривает жесткую фильтрацию всего, что несущественно по отношению к наиболее важным жизненным целям и практическим задачам. Многие руководства по интеллектуальному и личностному совершенствованию прямо призывают сосредоточиться в жизни и деятельности на, говоря словами гештальтистов, ключевых фигурах, не отвлекаясь на мелкие подробности фона. Однако, по мнению сторонников противоположного подхода, именно то, что может показаться маловажным и несущественным на первый взгляд, при внимательном рассмотрении и неожиданном сопоставлении служит бесценной подсказкой в решении творческих задач.

В капитальном словаре «The American Heritage Dictionary of the English Language» термину сопоставлено уже три самостоятельных значения: 1) способность делать удачные открытия «по случаю»; 2) факт возникновения такого открытия; 3) состояние в момент совершения такого открытия. Более того, существительное serendipity в этом словаре уже обзавелось и производными терминами serendipitous (прилагательное) и serendipitously (наречие). Создать аналогичные по смыслу русскоязычные термины пока не удалось, да, похоже, в наш век тотального девелопмента, коучинга и асессмента никто и не пытался.

28 января 1754 г. английский писатель Хорас (Гораций) Уолпол в частном письме впервые употребил это слово и определил его как «очень выразительное слово, характеризующее открытие, совершенное без преднамеренных действий». Этимология слова восходит к древнеперсидскому эпосу – притче «Три принца Серендипа», пересказанному Уолполом в изящной новелле (Серендип – старинное название Цейлона в персидской транскрипции). В притче и соответственно в рассказе повествуется о странствиях трех принцев (точнее двух принцев и принцессы), которые постоянно делали важные открытия благодаря своему удивительному умению обращать внимание на несущественные, казалось бы, детали окружающей действительности.

СЕРЕНДИПИТИ (англ. – serendipity) – счастливая способность к открытиям, инстинктивная прозорливость, умение усматривать в окружающем мире элементы, достаточно очевидные, но ускользающие от обыденного взгляда. В русском языке это понятие используется сравнительно недавно, в основном в специальной литературе, и ни в одном словаре пока не разъясняется.

Происходит от латинского identificare – отождествлять, уподоблять.

работницы на самом деле воспринимали психологов не как благодетелей, а как шпионов компании и провокаторов, и натужно повышали производительность из страха перед возможным увольнением.

Для характеристики поведения контрольной группы в Хоторнском эксперименте впоследствии был предложен термин «эффект Джона Генри»[25]. Он состоит в том, что участники контрольной группы, которым известны достижения экспериментальной, также стараются повысить свои результаты ради того, чтобы хотя бы просто не ударить в грязь лицом.

Второй линией интерпретации явилась идея о существовании внутри рабочих бригад особых неформальных отношений, которые как раз и обозначились, как только было проявлено внимание к нуждам работниц, к их личной «судьбе» в ходе производственного процесса. Мэйо сделал вывод не только о наличии наряду с формальной еще и неформальной структуры в бригадах, но и о значении последней, в частности, о возможности использования ее как фактора воздействия на бригаду в интересах компании. Не случайно впоследствии именно на основании рекомендаций, полученных в Хоторнском эксперименте, возникла особая доктрина «человеческих

Эти неожиданные результаты заставили Мэйо модифицировать эксперимент и провести еще несколько добавочных исследований: теперь изменялась уже не только освещенность, но значительно более широкий круг условий труда (помещение шести работниц в отдельную комнату, улучшение системы оплаты труда, введение дополнительных перерывов, двух выходных в неделю и т. д.). При введении всех этих новшеств производительность труда повышалась, но, когда по условиям эксперимента, нововведения были отменены, она, хотя и несколько снизилась, осталась на уровне более высоком, чем первоначальный. Мэйо предположил, что в эксперименте проявляет себя еще какая-то переменная, и посчитал такой переменной сам факт участия работниц в эксперименте: осознание важности происходящего, своего участия в каком-то мероприятии, внимания к себе привело к большему включению в производственный процесс и росту производительности труда, даже в тех случаях, когда отсутствовали объективные улучшения. Мэйо истолковал это как проявление особого чувства социабильности – потребности ощущать себя принадлежащим к какой-то группе.