Цитаты из книг автора «Сергей Сергеев»

Во-вторых, у русских не было своей национальной компартии, как у всех народов союзных республик («Мы не забыли [ее] создать, – объяснял позднее Молотов. – Просто для нее не было места»), своей особой столицы, Академии наук и т. д. «У них не было средств защищать собственные интересы, когда они сталкивались с интересами других национальностей» (Хоскинг).

Естественно, никаких институтов национального государства русским не было дозволено. РСФСР не считалась русской республикой. «…У нас фактически нет Русской республики. Имеется Российская Федеративная Республика. Она не Русская, она Российская», – писал в 1930 г. Сталин.

Русские не упоминались не только в союзных конституциях 1924 и 1936 гг., но и в конституциях РСФСР 1918, 1925, 1937 гг.

«Великодержавнику Клычкову никогда не понять, не дойти до того, что Октябрьская революция – не русская революция».

Наркомпрос А. В. Луначарский задачу советского образования видел в том, чтобы русские, «если у них есть предубеждение в пользу русского народа, русского языка или русского села… должны осознать, что это чувство – самое неразумное предубеждение».

Интуиция не подвела Пришвина: если из политической элиты, а также из силовых структур и ВПК евреи оказались во многом вытеснены, то в интеллигентской среде «еврейская либеральная партия» оказалась воистину «бессмертной» – ее потомственно-кланово сложившееся влияние в сфере науки, культуры, образования оставалось огромным.

Характерно, что в 1937–1938 гг. численность русских в ГУЛАГе возросла почти на 5 %, а численность там евреев, напротив, сократилась почти на 3 %; количество русских в составе заключенных в это время (60,3 %) более чем на 2 % превышало их долю в общесоюзной численности населения (58 %), а аналогичный показатель у евреев был меньше на 0,2 % (соответственно 1,7 и 1,5). Во время войны евреев берегли. В 1941–1942 гг. из прифронтовой полосы было отправлено в глубокий тыл около 2 млн граждан еврейской национальности (13,3 % от 15 млн всех эвакуированных), тем самых спасенных компартией от геноцида.

Когда СССР оккупировал в 1939 г. Польшу, рабочий с завода „Экономайзер“ советовал убивать меньше поляков и больше евреев, иначе те хлынут в Россию, не будут работать, а в России и так паразитов хватает».

С. Дэвис, исходя из анализа сводок ОГПУ-НКВД, отмечает устойчивый рост антисемитизма в Ленинграде, причем, как правило, он шел рука об руку с антисоветизмом, ибо, как и в годы Гражданской войны, «сохранилась тенденция объединять евреев и членов партии в одно целое…

в Ленинграде проживало больше евреев, чем где-либо еще в РСФСР, даже больше, чем в Москве, где евреев насчитывалось 6 %… Почти четверть всех евреев, проживающих в городах России, приходилась на Ленинград…