Глава 3

Задание было странным. Но, поначалу, эти странности хоть как-то укладывались в привычную картину мира, особенно если учесть, что все трое его исполнителей в своём прошлом привыкли действовать и не задавать вопросов. Да и пару раз работать вместе уже приходилось.

Выйдя на платформу глухого полустанка, где электрички останавливаются только утренняя и вечерняя, а остальные проскакивают лишь сбросив немного скорость, Капеллан обнаружил, что, вопреки ожиданиям, не одинок. Где-то из середины состава и последнего вагона вышли ещё двое. Один плечистый, наголо бритый, второй наоборот худой, невысокий с длинным крючковатым носом и большими ушами.

Он узнал их обоих и даже обрадовался, что уж если и придётся действовать с кем-то в команде, то это будут именно они.

Кратос и Добби. Так звали сегодняшних напарников Капеллана. Нет, у всех троих, естественно, были и имена, данные родителями, но пытаться узнать их было верхом неприличия. Да и зачем? Встретились, получили вводную и цель, выполнили задание и разошлись. Всё. В их организации иначе никак. В связи со спецификой самих заданий.

– Как думаете? Опять ликвидация какого-то урода, до которого законным путём добраться не могут? – прервал молчание Добби после того, как они собрались у ведущей вниз к лесу с платформы замшелой лестницы и пожали друг другу руки.

– Что гадать? Счас узнаем, – басовито отозвался Кратос, указывая кивком головы на стоящую у обочины грунтовки «буханку».

В том, что это ждут именно их, сомневаться не приходилось. Некого здесь больше ждать. Станция существовала только из-за пионерского лагеря, который располагался в километре по грунтовке в лес, в сторону от платформы. На календаре стоял апрель, и там сейчас не было никого, кроме сторожа. Капеллану это было хорошо известно, потому что в этом самом «Октябрёнке» он провёл несколько смен, когда ещё учился в школе.

Да. Они, всё трое, были местными. Жили в городе, ходили на работу и ничем не отличались от типичных мужчин. Для кого-то просто коллеги, просто соседи, просто те, кто стоит в очереди на кассу, передаёт за проезд в автобусе или провожает взглядом красивую женщину.

Но порой им на телефон приходило СМС с датой, временем и местом.

Из уазика навстречу троице вышел мужчина лет сорока. Давно не стриженые волосы с проседью, двухнедельная щетина, одет в старую засаленную фуфайку, из-под которой виднелась поблёклая футболка, на ногах грязные джинсы и перемазанные бурой глиной сапоги.

– Это вас, что ли, в Отрезок отвезти надо?

Капеллан, Добби и Кратос переглянулись. Обычно их встречал один и тот же человек, который и занимался курированием всех подобных операций в городе и области.

– Может и нас… – отозвался за всех Добби. – А ты кто такой? Кто послал?

– Меня не посылают, я сам кого хочешь пошлю, – проворчал мужик. – Хочешь по матушке пошлю, хочешь по батюшке, а хочешь в такое место отправлю, что и сирийская пустыня раем покажется.

Капеллан заметил, как Добби вздрогнул. Ох не спроста этот странный тип Сирию упомянул.

– Чё стали как истуканы языческие? В машину лезьте, путь неблизкий, – небритый как-то странно окинул их взглядом, словно зверь, прикидывающий с кого начинать вечернюю трапезу, и открыл боковую дверь.

На Капеллана накатила злость. Такого, откровенно хамского отношения он никак не ожидал. Прошлый куратор был всегда вежлив, хоть и немногословен, а этот словно специально провоцирует их троих на грубость. А может, действительно специально? Проверяет? Но зачем? Все предыдущие задания прошли без каких-либо происшествий, и предъявлять за них было абсолютно нечего. Ну, во всяком случае Капеллану.

Если только это не ловушка и их не решили списать подчистую, как отработанный материал. Что уж душой кривить, делами он, Кратос и Добби занимались далеко не законными. Нет человека – нет проблем. Это ещё Иосиф Виссарионович говорил. Или эту фразу приписали Вождю Народов злопыхатели позже?

Капеллану захотелось всё бросить и рвануть отсюда куда глаза глядят. Вот только куда? Будь ты хоть трижды штурмовик спецназа, пусть и в прошлом, от государственной машины так просто не убежать. Во всяком случае без долгой и тщательной подготовки путей отхода. Да и куда бежать? На Запад? Или затеряться в выжженных землях Ближнего Востока? Стать жмущейся по норам и вздрагивающей от каждого шороха крысой? Нет. Это не для него. Смерть так смерть. Да и где-то глубоко внутри горела, но не гасла уверенность в том, что с ними так не поступят. Может, и иррациональная, но твёрдая вера в свою родину и людей, которые здесь живут.

– Мя-я-яу… – вдруг раздалось из тёмного салона «буханки».

Прозвучавший голос кота стал такой неожиданностью, что Борей чуть не подпрыгнул от удивления.

– Че стали, охламоны? – заржал мужик в фуфайке. – Неужто Ваську испугались? Не бойтесь. Он не больно кусается. Раз – и всё, заказывайте заупокойную.

– Бред какой-то… – проворчал Кратос и, встрепенувшись всем телом, сбрасывая оцепенение, полез в УАЗик.

Добби и Капеллан переглянулись. Коротышка пожал плечами и последовал за здоровяком.

– Задание-то какое? – не удержался от вопроса Капеллан, усаживаясь на залатанный дерматиновый диванчик спиной к водителю и провожая взглядом здоровенного чёрного кота породы мейн-кун, перепрыгивающего на переднее сиденье.

– Всё как обычно. Пришёл, увидел, завалил, – отозвался водитель. – Или вы ожидали чего-то другого?

– Да нет… – сказал Добби, устраиваясь поудобнее, потому что машина тронулась с места, а местные дороги к комфортной поездке не предрасполагали. – Мы же ликвидаторы. Чего бы нам ещё ожидать?

– Вот, вот… Ликвидаторы. И что? Совесть не мучает?

– Слушай, дружище, к чему этот базар? – не выдержал Кратос. – Тебе не похрен на наши мысли и всякие душевные терзания? У тебя своя работа, у нас своя.

– А ты уверен, Мишенька, что знаешь, в чём заключается моя работа? – куратор бросил короткий взгляд через плечо.

– А ты сам уверен? – похоже, здоровяк начал заводиться, что было объяснимо – его назвали не позывным, а по имени. – Ты ведь кто? Ну так… По жизни? Такой же винтик, как и мы. Хуже даже. Ты просто передаёшь чужие приказы и доставляешь нам экипировку. Ты вообще, хоть раз из автомата стрелял? Не по мишеням в тире, в живых людей? Философ долбанный в говняных кирзачах! Иди продолжай дальше коровам хвосты крутить!

Капеллан вздохнул и закатил глаза. Это задание, похоже, с самого начала пошло наперекосяк. Недаром его стали одолевать нехорошие предчувствия, как только он увидел встречающего.

Меж тем УАЗик выехал на старую, оставшуюся ещё с советских времён бетонку, и трясти стало меньше. Внутри царило напряжённое молчание. На выпад Кратоса куратор ничего не ответил, словно внимания не обратил. Так прошло минут двадцать. Они миновали несколько деревень. Нет, те были не умирающими или наполовину покинутыми, хотя среди кирпичных домов то и дело попадались бревенчатые потемневшие срубы, заросшие кустарником и высокой травой, но были они редки. Люди тут жили. И жили явно небедно. Что было тому причиной? Тот факт, что огромное количество личных автомобилей давало возможность приезжать из города, в родное гнездо, откуда в конце двадцатого века молодёжь бежала от безысходности и безработицы? Или бурное развитие в последние десятилетия сельского хозяйства, когда место пришедших в упадок с развалом союза колхозов появились частные фермерские хозяйства? Скорее и то и другое.

Это только тем, кто выглядывает наружу исключительно через экран смартфона или монитор компьютера кажется, что за городской чертой везде запустение, разруха и отсутствие цивилизации. На самом деле всё немного не так. Да, есть деревни и села, такие как любят показывать «всёпропальцы». Есть. Но с каждым годом их становится всё меньше и меньше. Одни окончательно вымирают, а другие начинают возрождаться, когда до них дотягиваются более-менее приличные дороги, по которым приходят хозяйственные люди, не боящиеся ни руки землёй замарать, ни лопатой навоз убрать. А там, частенько, и крупные компании подтягиваются. Более технически вооружённые и финансово обеспеченные.

Но это уже другая история. Сейчас Капеллан видел, что чем дальше от железнодорожной станции, соседней с той, где они вышли из электрички, тем беднее становятся деревни, хотя нет-нет, да и попадаются в них новые, добротные дома.

– Я так понимаю, что какой-то толстосум отстроил себе здесь поместье и предстоит нам пробраться через его охрану и… Выполнить свою работу?

Здоровяк явно переживал, что не смог удержаться, повёлся на явную провокацию куратора и решил первым нарушить молчание.

– Нет. Никаких поместий, никаких доморощенных «хозяев жизни». Всё проще, но гораздо кровавее, – спокойно отозвался водитель, этим спокойствием словно давая понять, что недавний инцидент забыт. – Там человек пятнадцать. Сектанты, практикующие человеческие жертвоприношения. Два десятка задокументированных инцидентов с сатанинскими ритуалами. Изнасилования, пытки, убийства, каннибализм, распитие человеческой крови и прочие мерзости.

У Капеллана по спине пробежал холодок. С таким ему сталкиваться ещё не приходилось.

– И для этого понадобились мы? – удивительно спросил Добби. – Два десятка трупов и закон бессилен?

– А чего ты удивляешься? Их кто-то прикрывает. Заведённые дела проходят как несчастные случаи, исчезновения или вообще как суицид. Все эпизоды разбросаны по разным местам нашей необъятной родины и для официальных властей в общую картинку никак не складываются. Вот и пришлось заняться этим, так скажем, неофициально.

– То есть мы должны, кроме всего прочего, предотвратить жертвоприношение? – забеспокоился Капеллан. – Мы же не спецназ антитеррора. Мы ликвидаторы.

– Сегодня число какое?

– 30 апреля, – ответил Капеллан. – Я потому и говорю, что мы не антитеррор. Сегодня Вальпургиева ночь. Если это действительно конкретные сатанисты, то в качестве жертв будут младенцы.

– Какая подкованность в теме, – усмехнулся Добби. – Ты меня пугаешь.

– Отголоски бурной молодости.

– Есть такое дело… Но этим занимается другая группа. Новорождённых хотели купить в городском перинатальном центре, но… Ничего у них не выйдет.

– Купить? – брови Кратоса поползли вверх. – Как это купить? В каком смысле?

– В прямом. Подыскивают будущую маму, которая забеременела по залёту и подумывает отказаться от новорождённого. Даётся заключение, что ребёнок умер при родах или сразу после и его отправляют заказчику. Всё. Думаете, его будут искать или мамашка потребует тело для захоронения? Угу… Счас…

Кратос зло и витиевато выругался.

– Странно, что тебя такое ещё удивляет, – сказал куратор.

– Да пошёл ты… – рыкнул лысый, глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и отвернулся к окну.

Вновь молчание, но не тягостное, как предыдущие, а злое и решительное.

Капеллан подумал, что не просто так и прошлый куратор и этот всегда рассказывают о том, почему цель попала под ликвидацию. Всё-таки люди не роботы, и если их хорошенько замотивировать они работают с большей отдачей. Вот и сейчас и ему самому, и Кратосу, и Добби уже категорически плевать на нападки куратора, собственные принципы и ценности. Ушла куда-то на задний план повседневность. Есть только «здесь и сейчас». В этом промежутке времени, в этой, отгороженной от обычной жизни реальности, они начинают чувствовать себя не ликвидаторами, не хладнокровными убийцами, а карающей дланью правосудия. Как бы смешно и пафосно это ни звучало.

Промелькнула за окном очередная деревенька. Она была уже совсем небольшой. Миновав её, УАЗик свернул к текущей вдоль всей череды поселений реке, и, осторожно миновав её по деревянному мосту, остановился возле полуразрушенной мельницы.

– Приехали, – сказал куратор, глуша двигатель. – Оружие и снаряжение внутри. Ждём ночи и выдвигаемся.

– Хм… Неужели ты пойдёшь с нами? – поинтересовался Кратос, даже не пытаясь скрывать ехидной усмешки.

– Угу. И я, и даже кот. Без нас вы и места не найдёте и не вернётесь назад.

– Можно было бы просто дать карту…

– Нельзя! – безапелляционно ответил куратор и вылез из машины.

Шли тихо. Скользили тенями непроглядной ночи, полагаясь на приборы ночного видения, термические и акустические датчики.

Систему спутникового позиционирования Хрон, а именно так представился их новый куратор, включать запретил, но и так экипировка была лучше, чем ожидалось, если судить по предыдущим заданиям.

Удобные бронекостюмы, в которых с трудом узнавались элементы представленных в прошлом году на оружейных выставках комплексов. Явно штучная работа – идеально подогнанная под каждого из ликвидаторов.

Броник, наручи, поножи, наколенники, налокотники и, самое главное, глухие шлемы, напичканные разнообразными устройствами, делали Капеллана, Кратоса, Добби и Хрона похожими не просто на солдат современной армии одной из сверхдержав, а придавали им какой-то футуристический вид космодесанта будущего. Этому ещё и способствовал лёгкий внешний пассивный экзоскелет и увешанные всевозможными гаджетами, штурмовые винтовки.

– Эх… В Сирию бы нам такой… – вздыхал Добби, лишь только они экипировались. – Сколько бы парней живыми осталось…

– Ага.

– История не знает сослагательного наклонения, – заметил Хрон. – Давайте-ка я ещё раз пройдусь по основным моментам…

Шабаш у них не посреди леса намечается, а, по традиции, на горе. Гора там так, одно название, на деле просто холм. Но на холме на этом стоят старые, ещё советских времён, постройки, да ещё с бункером. Что это было мне не известно. Но план есть. Он загружен в компы шлемов.

– Хреновый план. Ничего не понятно… – проворчал Кратос.

– Какой есть, – отозвался координатор. – Кто из вас командовать будет?

– Это нужно было сразу спросить. Тоже мне…

Похоже здоровяк начинал снова заводится. И чем так выбешивал его Хрон, непонятно.

– Сразу я мог только назначить, а сейчас спрашиваю. Кто из вас старшим группы пойдёт?

– Кратос и придёт, – хмыкнул Добби. – Раз возмущается – пусть покажет как надо.

– Ээээ… – растерянно протянул громила, но тут же взял себя в руки. – Хорошо. Значит, слушайте внимательно…