На подиуме вновь появляется Лариса Мондрус.
Лариса Мондрус (поет).
Может напрасно
Ночью и днем
Прошлая осень
В сердце моем?
Может напрасно
Мне ветер приносит
Глупую сказку,
Что ты придешь.
Там за окошком,
На прошлую осень
Очень похож только дождь,
Только дождь.
Прошлая осень,
Прошлая боль.
Прошлая осень —
Встреча с тобой.
Может напрасно
Мне ветер приносит
Глупую сказку,
Что ты придешь.
Там за окошком,
На прошлую осень
Очень похож только дождь,
Только дождь.
Ливням и грозам,
Дням и годам
Прошлую осень
Я не отдам.
Может напрасно
Мне ветер приносит
Глупую сказку,
Что ты придешь.
Там за окошком,
На прошлую осень
Очень похож только дождь,
Только дождь.9
Мусорная площадка во дворе. В контейнере копается Никита, у его ног стоят два пакета с пустыми бутылками. Из левой кулисы выходит Илья, выбрасывает мусор, кладет рядом с контейнером стопку книг, перевязанную бечевкой. Некоторое время смотрит на Никиту, хватает за шиворот, ударяет о контейнер.
Илья. Нравится? Могу ещё!
Никита (пытаясь вырваться). За что?
Илья. По-твоему, не за что? (Опять ударяет.) Марии Александровне сегодня сорок дней. (Ударяет.) Это она тебе, сучёныш, так привет передает. (Ударяет.)
Никита. Что за Мария? Я ее не знаю!
Илья. А бабку с третьего этажа знаешь? Ты же Никита? Это же ты с беспомощной старухой воевал!..
Никита. Никита… Я не воевал…
Илья. Трусливая и лживая скотина…
Никита (вырвавшись и отбежав за контейнер). Я не скотина! Я ее любил!
Илья. Что ты сказал?
Никита (срываясь на крик). Любил! Любил! Любил! Я даже маму так не любил, как бабу Машу! Только она мне помогала! Она пускала телевизор посмотреть, уроки делать, ночевать. Она была хорошая как бабушка.
Илья. Бабушка? Любил? Ты врешь?
Никита. Я не вру! Я любил! Она меня в школу ходить заставляла и кормила всегда. Зачем мне врать? Она добрая была.
Илья. Ничего не понимаю. Мне говорили, ты ей двери пачкал, поджигал почту…
Никита. Это я сначала, когда маленьким дураком был … А потом я извинился.
Илья. Боже мой! Прости. Ты долго к ней ходил? Год? Больше?
Никита. Наверно, год…
Илья. Прости.
Никита. А вы кто?
Илья. Я ее сын.
Никита. Илья?
Илья. Илья.
Никита. А я Никита.
Илья. Я это уже понял.
Никита. А она мне ваши письма читала и подарки показывала. И еще рассказывала, как вы вторую пенсию ей присылали.
Илья. Ничего я не дарил… не присылал… Писал редко.
Никита. Дарили, дарили. Она мне рассказала.
Илья. Дарил, но редко…
Никита. Она вам про меня не говорила что ли?
Илья. Мы с ней не разговаривали толком больше года.
Никита. А почему?
Илья. Дела… Проекты сложные… Проблемы…
Никита. Надо было поговорить.
Илья. Надо было…
Никита осторожно подходит к Илье, видит связку книг.
Никита. Это мои учебники.
Илья. Твои? (Пауза.) А, вот они откуда! Я было подумал, что у нее маразм случился. Решил, что внукам покупала впрок…
Никита. Мои.
Илья. Забирай.
Никита. Да мне они не надо, я уже в школу не хожу. А вы в Москве живете?
Илья. Ага, в Москве.
Никита. Скоро уедите?
Илья. Уеду. Вот продам квартиру и уеду.
Никита. Скажете, где у нее могила? Я буду к ней ходить, ухаживать. (Пауза.)
Илья. Поехали сейчас.
Никита. Вечер же… и дождик…
Илья. Ну и что? Поехали?
Никита. Поехали.
Илья и Никита выбрасывают пакеты с бутылками в контейнер и, забрав учебники, скрываются в кулисах.
На подиум выходит Аида Ведищева.
Аида Ведищева (поет).
Осенью, в дождливый серый день,
Проскакал по городу олень.
Он летел над гулкой мостовой
Рыжим лесом, пущенной стрелой.
Вернись, лесной олень,
По моему хотенью,
Умчи меня, олень,
В свою страну оленью.
Где сосны рвутся в небо,
Где быль живёт и небыль,
Умчи меня туда, лесной олень.
Он бежал, и сильные рога
Задевали тучи, облака.
И казалось, будто бы над ним
Становилось небо голубым.
Вернись, лесной олень,
По моему хотенью,
Умчи меня, олень,
В свою страну оленью.
Где сосны рвутся в небо,
Где быль живёт и небыль,
Умчи меня туда, лесной олень.
Говорят, чудес на свете нет,
И дождями смыт оленя след.
Только знаю, он ко мне придёт,
Если веришь, сказка оживёт.
Со мной лесной олень
По моему хотенью,
И мчит меня олень
В свою страну оленью.
Где сосны рвутся в небо,
Где быль живет и небыль,
Он мчит меня туда, лесной олень.10
Кухня в квартире Марии Александровны. На столе стоит черный дисковый телефонный аппарат. Мария Александровна набирает номер.
Мария Александровна. Маня, алло! Маня! Маруся! Ну, что ты молчишь? Сама трубку снимаешь, а сама молчишь. (Пауза.) Надо же… Всю жизнь тебя недолюбливала за ядовитый язык, а теперь как раз твоих ругачек очень не хватает. Никак не могу вспомнить, почему мы разругались. По поводу Илюши? Или Никиты? Зря ты заревновала. Я ведь и тебя люблю. Куда я без тебя, Маруся? Я скучаю. (Пауза.) Помнишь, как пятилетний Илюшка папку всё себе искал, когда на берегу в бараке жили? Помнишь, как по двору его ловили, вошку мелкую, писклявую? А он носился и орал: «у меня новый папа!» Весь двор смеялся! И ты, и я, и «новый папа». Помнишь, как поймал эту «щенячью радость» наш дворник Башкирин, сцапал огромными ручищами, гаркнул «защекочу-защекочу», и посадил в вазон? Помнишь, там, у дровяников, рядом с пожарной бочкой, стоял зачем-то белый гипсовый вазон? Помнишь, как мы Илюшку из вазона доставали? Он всё пищал, а мы всё хохотали. Помнишь? Я ведь об этом и не думала с тех пор, а вот сейчас вдруг вспомнила. Я знаю, что ты слушаешь. Ну, не молчи уже! (Пауза.)
О проекте
О подписке
Другие проекты