Пролог

Доподлинно всего того, что происходит сейчас и уже произошло ранее, не знает практически никто. Даже люди, принимающие самое активное участие во всём этом, едва ли могут представлять общую картину происходящего и произошедшего, так как им известно только то, что касалось лично их или непосредственно тех, кто рядом.

Масштабы так называемого мероприятия по своеобразному отчуждению государственной собственности просто огромны и даже не попадают в разряд строгой объективности. По всему этому существует всего лишь общее субъективное мнение, не представляющее картину целиком и во всём практическом объёме.

Этот рассказ – он о нас с вами, или точнее. о том, как мы сами, благодаря лично своему попустительству своеобразно разбазарили то, что именовалось государственной собственностью, а в итоге еще распрощались и с самим государством, в свою очередь, хоть и не очень хорошо, но проявляющего хоть какую-то заботу о так называемом мало имущем населении страны.

«Подвиг» того времени сказывается на нас всех и сейчас. Повальная бедность, или крайняя ограниченность средств к материальному существованию, зачастую граничащая в большей части с напускной или выставленной напоказ материальной благополучностью является самым главным бичом современного общества, практически мешающим всему обществу целиком продвигаться далее.

И всё оно было бы ещё, как говорится, ничего, если бы не одно «но», которое практически ставит всех одновременно на колени, реально принуждая пресмыкаться с одной единственной целью – просто выжить в современно создавшихся условиях.

В то же время, для кого-то они вполне подходящие или даже весьма приемлемы в силу их личных и, в большей части, корыстных внутренних побуждений, а кому-то стоят поперек горла, как кость, глубоко вошедшая в ткань, которая просто мешает нормально жить и дышать. И таких как раз большинство, хотя внешне они совсем мало отличаются от предыдущих в силу самих обстоятельств времени и практического вынуждения к своему собственному выживанию.

К сожалению, удалить эту застрявшую в тканях кость можно только хирургическим путем или своеобразным насильственным изъятием, так как иных методов просто не существует, ибо кость, вошедшая в ткани довольно глубоко, просто так не рассосётся или не выскочит сама по себе, даже в случае принудительного судорожного или натужного дыхания.

В любом случае нужна физическая сила и без этого, как говорится, просто не обойтись.

Травмоопасно ли это? С одной стороны – да, с другой – не более, чем во всех остальных случаях, когда для спасения организма требуются экстренные меры в виде самой обычной операции.

Как это скажется в целом на обществе и его так именуемых предпочтениях? В целом, положительно, и лишь в самом незначительном проценте отрицательно. Здесь, как и после любой проведённой операции будут иметься небольшие осложнения, которые со временем сами по себе исчезнут вместе с общим выздоровлением всего организма.

Правда, здесь есть одна оговорка. Это в случае, если сама операция будет произведена по всем правилам, а не будет иметь вид случайно оказанной помощи или мало квалифицированной с профессиональной точки зрения помощи. В этом случае последствия могут быть иными или даже в чём-то опасными для самого организма с точки зрения своеобразного распространения какой-то инфекции, попутно возникшей в результате произведенных манипуляций.

Потому, речь может идти только о квалифицированной помощи со стороны тех, кому это профессионально под силу и в силу ими же занимаемых в самом обществе позиций.

Сам профессионализм (в данном случае, для осуществления вышеуказанного мероприятия, то бишь, одной большой, или даже в какой-то мере, сплошной операции по удалению) подразумевает собой своеобразно обустроенную коалицию так обозначенных правозащитников и привлечённых к ним на помощь лиц от практически всех существующих законодательно-правовых структур государства, что имеются непосредственно на базе его самого.

Это позволит избежать так обозначенных кривотолков толкования проводимых мероприятий и любых юридических последствий, а заодно поставит на должное место все те органы, которые и должны непосредственно всем этим заниматься по долгу службы.

Найти таких людей, или создать коалицию права, непросто, учитывая сами реалии нашего времени, но всё-таки возможно, а в нашем конкретном случае - просто необходимо. В противном же случае, буквально всё опустится к хаосу и обычному людскому мракобесию.

Своеобразная тупиковость ситуации видна изначально, если исходить из того, кто у нас самих имеется на так называемом правовом и исполнительном «вооружении».

Это по сути всё те же мало объективно судящие обо всём люди, которые по воле самой службы строго подчиняются всякого рода приказам и так обозначенным устного характера замечаниям.

Так называемая суть и боль существующей правоохранительной системы сама по себе ясна и понятна, но, тем не менее, её представляет какие-то конкретные люди, сознательные действия которых вполне подвержены смыслу пересмотра в случае создания условий для определенной степени неприкасаемости по ходу проводимых мероприятий, или своеобразного целебного характера действий силовых и к ним же примыкающих иных юридического и иного смысла структур, по оздоровлению сообщества.

В текущих условиях, или условиях практической несовместимости одних законодательного характера актов с другими, весьма сложно создать что-то подобное, а значит, и перековать людей как-то одномоментно не получится.

Это значит, что для наведения общего порядка. или проведения той самой операции, потребуется время и довольно значительное, ибо не все сразу поймут, чего от них изначально и в перспективе требуется, или потребуется ли что в дальнейшем вообще.

Нельзя наскоком решить одновременно все проблемы сразу и целиком. Их поглощение напрямую зависит от так называемого съедобного переваривания самими людьми своих личных характеров, амбиций и тому подобному, от которого и зависит пресловутое повышение по службе, или особая тягота к получению наиболее удобного послужного списка.

В целом, людям нужна просто адаптация именно к тем условиям, которые непременно образуются, как только придёт пора очередного изменения так обозначенного государственного климата.

И такая пора совсем не за горой. А значит, и людям, напрямую связанным с выше описанными структурами, необходимо хоть как-то к этому готовиться, и быть по возможности более расторопливыми при осуществлении выбора по своеобразному продлению аккредитации собственной жизни на правах обычного землянина, или просто человека какого-нибудь государства.

Здесь очень важна будет мысленно занимаемая и подтверждаемая действиями позиция каждого, ибо в конечном итоге само общество будет поделено составом своих же голосов и мнений.

Потому, есть смысл понимать, с кем вы сейчас, и с кем вы будете потом. С народом или нет, с государством и правом, или же просто с его разношерстной по-своему конструкцией, ну и так далее.

Не стоит зацикливаться на том, что когда-то было или даже проа состоит. По сути, оно не важно, ибо история даёт шанс каждому на так обозначенное умственного характера исправление, правильное понимание которого находится строго в умах и руках тех, кто и подвергается праву самого выбора.

По сути, так обозначенное прошлое не должно смущать никого. Ибо оно прошлое. И в новое нужно следовать только со всем новым.

Но, не менять, как это у нас принято традиционно, в связи с этим просто одежду, настроение или что-то там ещё, а менять, а в некоторых ситуациях, даже ломать свою личность и благоустраивать её туда, куда по воле большинства и придёт само сообщество.

Потому, своеобразных «разгонного» типа мероприятий среди вышеуказанных ведомств и служб точно не будет, а будет лишь привлечение лиц и средств и именно из тех, кто реально и сам захочет изменить всё к лучшему, или же просто остаться в строю, невзирая на то, что сама суть так обозначенного служения в корне изменилась.

Пытаться пристроиться, или технически переждать, точно не получится, ибо ни само время, ни люди того просто не позволят.

Ибо, они уже не вынесут всего того сами на себе, и им и без того хватило времени предыдущего, чтобы вволю настрадаться, по сути, живя в правовом государстве, сама суть которого во многом просто искажена.

А вот, кем, как и почему – об этом и будем разбираться далее и для этого перейдём просто в первую главу, гласящую нам всем о праве, или самом обычном праве на жизнь вне всякого остального, или даже законодательного права.

Глава 1. Торг людской

Давайте на этот раз просто согласимся с мнением о том, что мы все просто уже привыкли своеобразно выторговывать себе право на жизнь у самой жизни, к которой относится практически всё, что нас окружает, и даже то, что находится гораздо дальше.

К сожалению, такова субъективная оценка нашего настоящего права на жизнь, которая несколько ограничена правом самого государства или отдельно состоящих в нём личностей, которые самой субъектностью не подтверждены, или юридически со стороны самого государства не наделены.

Уже одно это доказывает факт того, что в нашем современном обществе, то и дело, нарушаются права человека на жизнь, ибо, по сути, ею командуют практически все, кому, как говорится, не лень, причём как от себя лично, так и используя при этом все рычаги или инструменты именно государства.

Уже сам факт так называемого использования служебного положения, при этом абсолютно не важно с какими целями, говорит о такого рода нарушениях, которые происходит постоянно, если не сказать поминутно.

В таких условиях жизнь человека превращается в практическое прохождение каких-либо испытаний, потому как вокруг него самого всё время складываются условия образования какой-то определенной зависимости от кого-то другого.

На самом же деле такого не должно быть и, по сути, всё это должно строго пресекаться тем же законом, который, к сожалению, на настоящий момент времени своеобразно целесообразно предохраняет от всего этого одних и подвергает особой нагруженности других, которых так именуемое большинство, ибо их жизни самые простые, хотя и непосредственно востребованные, как в самом обществе, так и в государстве.

И вот здесь возникает парадоксальная ситуация, когда с одной стороны государство права конституционно предоставляет право на жизнь, но, в то же время, не гарантирует её проведения вне всяких условностей и периодически возникающей зависимости будь от кого.

Таким образом, государство, строго заявляя о своём праве на жизнь и ведения её образа любого гражданина, само нарушает то самое право, своеобразно делегируя свои полномочия на множество не относящихся к его деятельности лиц, которые практически пользуются тем же правом, но уже с расчетом только лично во благо себе.

Всё это говорит о том, что сама система взаимоотношений между государственными органами и людьми, и между самими людьми выстроена в корне неверно и существует только потому, что люди просто не разбираются в каких-то тонкостях юриспруденции, и не хотят портит себе жизнь, вникая по праву в то или иное, по сути государственного характера преступление, которое благодаря усилиям тех же лиц вовлекает их в повседневную борьбу за право самой жизни.

Это значит, что суть законов должна измениться, и практически все они должны быть пересмотрены и оценены заново.

В условиях практически постоянной «продажности своего тела» человек просто вынужден всему и каждому подчиняться, если он обычный человек и не имеет хоть какого-то статуса более возвышенного состояния.

По сути, это его гнобит, и заставляет действовать только так, как велит само время, или те люди, обладающие властью и силой, которые его и представляют.

Начинка так обозначенной совести здесь не при чём, и никакой морального типа этики здесь не рассматривается.

Речь идёт только о законности и своеобразности суверенности права любого человека пользоваться правом непосредственного гражданина и именно на том уровне, который и прописан в самом Основном Законе.

И, если, к примеру, в нём записано, что каждый имеет право обратиться в суд, то это не значит, что, обращаясь, человек будет вынужден своеобразно пройти через сито унижений, оскорблений и тому подобного, вплоть до оказания каких-то вполне материальных услуг в надежде на то, что хоть какое-то решение будет вынесено в его пользу.

Это, что касается самых простых людей. С точки зрения же так обозначенных сословий, то здесь ситуация намного проще. Ибо, пользуясь тем самым, они используют своё положение и то же материальное вознаграждение, что придаёт им статус ещё большего значения, который в итоге и играет окончательную роль в вынесении вердикта по тому или иному делу.

Да, конечно, всё это можно отнести к так называемой коррупции, но она, в свою очередь, является лишь следствием неисполнения должных обязательств должностными лицами, так или иначе, представляющих непосредственно государство.

В данном случае, проявление коррупции напрямую связано с так называемым попранием прав любого человека на жизнь и так называемую справедливость.

Потому, если бы было использовано основное конституционное право, которое неуклонно бы исполнялось самими представителями закона, или так называемой Фемиды, то явление коррупции просто никогда бы не реализовалось.

И дело здесь не только в самих людях, защищающих или отстаивающих чьи-то там интересы, дело в самих законах, их несоблюдении и своеобразной несостоятельности, основанной на некорректной формулировке и недостоверной трактовке отдельных статей Конституции, или самого Основного Закона страны.

Как правило, все трактовки сознательны, а значит, целенаправленно искривлены с целью создания прецедента коррупции или своеобразного вымогательства, среди которого практическое предпочтение всегда отдаётся более значимой с точки зрения сословий стороне.

Таким образом, своеобразно обустроенное попустительство при создании того или иного закона, вплоть до основных статей так обозначенной Конституции, позволяет масштабно и целенаправленно искривлять, как саму суть принятых законов, так и непосредственную реализацию их на практике.

Конец ознакомительного фрагмента.