Петрушин разбирает психолога на детали и собирает заново — уже не как человека, а как инструмент. Психика здесь становится субъективным зеркалом объективной реальности, а нормальный, невротик и сумасшедший — не диагнозы, а состояния, в которых каждый застревает на разное время. Главная неожиданность: реальных проблем не существует, есть только двухслойные сообщения и символическое исполнение желаний, которое мы называем симптомом. Если человек не кормит своё желание, желание начинает кормиться человеком — эта формула могла бы стать эпиграфом ко всей книге.
Автор щедро раздаёт советы о том, что любые советы ослабляют клиента, а сочувствие оборачивается высокомерием. Конфликт людей оказывается противоборством их внутренних посредников, а спор нужен не для истины, а для укрепления собственной позиции — неудобный тезис для тех, кто ищет в терапии поддержку. Петрушин настаивает: чем больше платит клиент, тем быстрее выздоравливает, и эта монетарная алхимия звучит цинично даже в устах практика. Фрустрация психолога — всего лишь отражение беспомощности клиента, и чем сильнее эта фрустрация, тем глубже озарение. С таким подходом можно оправдать любое профессиональное выгорание, списав его на успешность терапии.
Книга становится сильнее, когда отменяет саму себя. Психолог здесь одновременно и зеркало, и будильник, и посредник, и кукла — но главное, он сделан из человека, и от этого никуда не деться. Петрушин предлагает не разгадывать клиента как ребус, а помогать ему встретиться с собой, используя любые отношения как средство наблюдения. Задача психологической работы — не исправить поломку, а превратить её в шанс вернуться в реальность. Лучшая метафора книги: пальто шьётся из материала заказчика, и никто не сможет надеть его вместо вас.