– У тебя жизнь удалась, и всё у тебя есть, так?

– Э-э, да. Представь себе.

– Есть высокооплачиваемая работа. Интересная работа. Так?

– Да. Конечно.

– Видимо, есть семья, дети?

– Да, есть.

– Есть большая квартира, есть хорошая машина и дача под Москвой.

– И не одна машина, и дача не только под Москвой.

– Наверно, для комплекта имеется и длинноногая любовница.

– Ну… да. А что? Осуждаешь?

– Дело не в этом. То есть у тебя абсолютно всё в порядке.

– Гм. Да, всё. А к чему этот список?

– И нет ничего, никакой мечты, которой ты не достиг?

– В каком смысле «мечты»?

– В обычном. Ты никогда не мечтал, к примеру, о далеких путешествиях? Не хотел посмотреть удивительные страны?

– Я раза по три-четыре в год летаю отдыхать в удивительные страны, живу там в самых престижных отелях.

– Я, наверно, не так сказал, поэтому ты не понял. Когда лет двадцать назад, ты был пацаном и читал романы Стивенсона, Жюля Верна, ты не хотел куда-нибудь отправиться? Я имею в виду не туристом, а путешественником. Понимаешь?

– Ну, нашел, о чем поговорить… Все читали эти книжки в детстве, и все чего-то такого хотели. Ну и что?

– Или, может, у тебя какая-то другая была мечта? Была?

– Подожди, ты сейчас серьезно говоришь?

– Абсолютно серьезно. Ты же серьезно говорил о том, что я лузер. Или шутил?

– Нет. Что же тут шуточного?

– Ну тогда и отвечай серьезно, давай, не бойся: была у тебя мечта – такая, как я сказал, или еще какая-то, другая?

– Другая? – Клепанов, судя по выражению лица, старался вспомнить. – Э-э… Да, что-то не помню.

– Но вот эта, значит, все-таки была – путешествовать?

– Ну, да, можно сказать, была. Но мало ли что было. Было, да сплыло. Я вообще-то уже не мальчик, не заметно?

– Хочешь сказать, что больше ты к этой мечте уже не возвращаешься? Что тебе никогда не хочется взять и все бросить к черту и, к примеру, сесть с верными, надежными друзьями на яхту, под паруса, и махнуть по океанам? Останавливаться где захочется, общаться с людьми без гидов, видеть разные места на планете – тоже не со смотровой площадки, ну короче говоря, по-настоящему путешествовать – нет желания?

Пока Атапин разъяснял, что, в его понимании, можно считать путешествием, Клепанов становился все более задумчивым, и на лице его все явственнее проступала тоска, словно у мальчишки, которому родители отказали в покупке заветной игрушки.

– Я вот думаю скоро пойти в кругосветку, – сообщил Николай.

Петр зло сузил глаза и ухмыльнулся.

– Конечно, тебе-то нечего терять, – сказал он. – В твоем положении самый лучший выход сбежать куда-нибудь подальше от проблем. И выглядеть это будет не как бегство, а очень типа солидно. В кругосветное путешествие человек отправился! И солидно, и романтично.

– Ну почему же нечего терять? – спокойно ответил Атапин, было заметно, что он обдумывал эту тему. – Если я уйду на такой срок, мой эмведешный заказ уплывет другим людям. А сейчас кризис, такие стабильные заказы на вес золота. Вернусь, что тогда буду делать?

– Из такого похода можно и не вернуться… – словно задумавшись о чем-то своем, сказал Петр.

– Это – да. Шторма и покрепче корабли топят – не то что мою яхту.

– Я, вообще-то, не о том. Я имел в виду, что самому можно не возвращаться, остаться просто где-нибудь и жить там. Гм. Ну, ладно, ты все про меня сказал, что хотел?

– Нет. Еще немного есть. Теперь два абстрактных вопроса, – сказал Николай. – Первый: что тебе больше всего не нравится в женщинах?

– То есть? При чем тут женщины?

– Сейчас объясню. Ты только сначала честно ответь на вопрос.

– Ну, предположим, мне не нравится, когда женщина – клуша, растение. Ничем не интересуется, кроме бытовых или семейных каких-то проблем.

– Ясно. И второй вопрос: а что еще тебе больше всего не нравится в женщинах?

– Это такой особый, второй вопрос, да?

– Да.

– Ладно, скажу. Еще мне не нравится, если у женщины манеры, как бы сказать, хабальские, провинциальные, что ли.

– То есть тебе не нравятся провинциалки?

– Нет, дело не в том, откуда человек родом. Среди москвичек тоже столько хабалок! Самомнение до небес, а сами иногда сказать что-то правильно не могут. «Ехай», – говорят! Вот это «ехай» меня просто бесит.

– Понятно. Значит, итожим: у тебя клуша жена, хабалка любовница, каждая тянет тебя к себе на разрыв, а ты при этом говоришь, что у тебя все отлично. И что ты не хочешь свалить к чертовой матери от этой жизни. С трудом как-то верится.

– Послушай, что за бред ты тут несешь?

– Нет, не бред. Ты хотел бы все бросить, но боишься. Как все бросишь? Всё так налажено. Нет, ты в кругосветку никогда не рванешь, потому что это займет год-два, а у тебя на такое пороху не хватит. Или хватит?

– Это просто бред какой-то! Ты двинулся? Что ты про меня вообще знаешь, чтобы здесь рассуждать?! Во-первых, мою любовницу все устраивает и никуда к себе она меня на разрыв не тянет.

– Это она сама тебе об этом говорит?

– Конечно, говорит.

– Ну раз так, я даже могу сказать, как она это говорит. Она говорит так. Что она не собирается ничью семью разрушать и что не для этого с тобой сошлась, а просто потому, что ей с тобой интересно. И еще обязательно добавляет, что самое главное, чтобы твоя жена ничего про нее не узнала. То есть, как бы даже заботится, чтобы, не дай бог, ты не развелся. Да?

– Да, – подтвердил Клепанов.

– Смех просто.

Клепанов молча теребил салфетку, но при этом улыбкой и всем своим видом старался дать понять, что Николай сейчас мелет чушь.

– А ты ведь наверняка иностранный язык знаешь, – продолжал Атапин, – а может быть, даже и не один…

– Да, не один, – с долей гордости проговорил Петр.

– Так значит, ты мог бы вообще спокойно из кругосветки не возвращаться. Остался бы где-нибудь, где понравится. И нашел бы себе кого-то…

В эту секунду Атапин и Клепанов смотрели друг на друга так, что казалось, они даже могли бы отлично поладить. Но момент миновал, взгляд Петра стал наливаться мстительностью. Он расправил плечи и посмотрел, словно боксер, измотанный схваткой, но зато понявший, в чем слабина противника.

– Если ты такой умный, – сказал он, – то где же твои денежки?

Не обращая внимания на его слова, Николай вдруг добавил:

– А вот я скоро пойду в кругосветное путешествие. Я тоже мечтал об этом, и уже ходил по океанам. На подлодке. А теперь еще пойду на яхте, как полагается. Вот так. И кто из нас тогда будет планктоном за бортом? Планктоном, который плывет по течению, как…

– Ну хватит! – зло прервал его Петр. – Ни в какую кругосветку ты не пойдешь, пока яхту не починишь – тебе деньги нужны. Я про тебя все знаю, я к разговору подготовился. Вот сдашь мне дружка, и тогда пойдешь по морям. В общем, всё! Я тебе сказал, что хотел, и ты все сказал, что хотел. А теперь давай о деле.

– Я так понимаю, ты в этот дорогой кабак меня специально пригласил? – сказал Николай. – Чтоб я понял, какой я планктон?

– Неважно, про это не думай. Я ведь сразу сказал, за ресторан плачу я. Давай лучше пройдемся по делу, но более подробно. Итак. Нашу фирму интересует твой однокашник по мореходке – Горшков Александр Юрьевич, который назначен зам командующего ВМФ. Ты должен возобновить с ним знакомство, а потом свести с ним меня. Свести так, чтобы он считал и меня своим человеком, понимаешь? Получишь за эту легкую работу десять штук баксов. Нет, уже девять с половиной – пятьсот я с тебя снимаю за мой костюм. Но все равно неплохие бабки. Насколько я понимаю, у тебя мама тяжело болеет. Ей нужно лечение.

– Лечение у нее нормальное.

– Ну, яхте нужен ремонт.

– Тоже не срочно, яхта на плаву.

– Яхта на плаву, а капитан на мели… В общем, это не мое дело, на что тебе тратить деньги. Значит, так. Как только сведешь нас с Горшковым, сразу после этого получишь всю сумму.

Николай молча смотрел на Петра.

– Ну, хорошо… – вздохнул тот. – Ладно, предположим, тысячу я могу дать авансом.

– А если я тебя в вэкаэр сдам?

– В какой еще вэкаэр?

– Не в какой, а в какую. Не придуривайся. В военную контрразведку. Нашу, флотскую.

– А-а, так вот что ты решил!..

Николай молча смотрел на Петра.

– Господи! Думаешь, мне нужны секреты твоего родного флота? Подумал, что я из иностранной разведки какой-то? Понятно. Да, я, конечно, должен был предусмотреть, что у тебя такая мысль на эту тему появится. Ладно. Слушай: я не из какой не из разведки. Организация у нас сильная, это точно, и на иностранные рынки мы уже с нашими предложениями выходим, это тоже правда. Но делиться с иностранцами мы ничем не собираемся.

Официант принес кофе и удалился.

– Тогда что же вам от Горшкова нужно?

– Это неважно. Важно, чтобы ты снова сблизился с ним, как в старые добрые времена. Это тебе ясно? Вы с ним, конечно, сто лет не виделись. Но ничего. Мы выяснили, что он как раз недавно стал активно общаться со старыми друзьями в соцсетях, в основном на «Одноклассниках». Поэтому действуй через этот ресурс – все будет выглядеть очень естественно. А когда восстановишь знакомство, сблизишь с ним меня. А дальше я сам сделаю ему предложение.