Я готова прощать, забывать, любить, несмотря ни на что. И превращать себя тем самым в домашнее животное, готовое идти за своим хозяином на край света, только бы он шагал рядом.
Я думаю, что там, куда мы идем, важно что-то другое. И никакими ниггерочками не занавесить прошлые дела. Равно как и лишний джойнт не всегда означает автоматический замок на дверях рая.
– Знаешь, мне кажется, что у нас с тобой получатся потрясающие дети, – вкрадчиво продолжает Ленка. – Потому что дети, зачатые в любви, очень красивые.
И этой народной мудростью она вбивает последний гвоздь в мою бедную голову. Бежать утопиться в Патриаршем пруду?
А потом послать. Даже не встречаясь. Просто тупо отправить каждой эсэмэс: «Как же ты меня достала, тварь!»
– Как же я соскучился, зайка! – говорю я Рите, плюхаясь на стул напротив.
– What do you mean?
– Я имею в виду, что мы как-то… меняемся, что ли?
Просто я тебя не люблю.
– Я не понимаю, о чем ты? – меня начинает колотить злоба, и я выплескиваю ее на водителя: – Вы не могли бы радиостанцию сменить? Я, например, не люблю шансон.
Интересно, доживем ли мы до того дня, когда скромные победительницы олимпиад по математике начнут предлагать в чатах занятия групповым сексом, а программа «Моя семья» откроет стрип-бар?