Мир, созданный Сергеем Лукьяненко в шести книгах «дозорного» цикла, в достаточной степени сложен и многообразен, поэтому, не помешает небольшой путеводитель по наиболее важным его составляющим. Тем более, что какие-то существенные для понимания детали помещены в пятую и даже шестую книги, до которых еще не все добрались.
Итак, начнем с Сумрака. На самом деле, местами он не такой уж и сумрачный. В нем семь слоев, и наш мир является одним из них. История его возникновения покрыта мраком, но превалируют две точки зрения - это слои реальности либо возникшие параллельно с нашей, либо отслоившиеся от нее. Время в Сумраке течет медленнее земного и чем глубже, тем все более замедляется. Поэтому, нет ничего удивительного, если вы провалитесь в него на современной машине, то обнаружите себя едущим в пролетке с кучером.
Для обыкновенных смертных Сумрак закрыт, но Иные (о них немного ниже) могут погружаться в него на разные уровни – в зависимости от своей Силы, обходя, например, земные препятствия. Хотя и здесь не все однозначно. Давая Иным магическую Силу, Сумрак в то же время забирает ее в качестве «платы» за каждое свое посещение.
Первый уровень Сумрака населяет «синий мох», питающийся человеческими эмоциями, а на шестом Мерлин создал некое подобие рая для развоплотившихся (умерших) Иных с голубыми небесами, зеленой травкой и поющими птичками.
Считается, что Сумрак – это просто среда, из которой можно получать Силу или по которой можно перемещаться, но иногда он сам порождает разумных существ с весьма специфическими способностями – Тигра и Двуединого.
***
Теперь об Иных. Здесь все намного сложнее.
Начнем с того, что они делятся на несколько групп - Светлые, Темные, Вампиры, Оборотни, Ведьмы, Пророки, Зеркала и Инквизиция.
Люди для Иных являются «питательной базой», но по разному используемой.
Первыми возникли вампиры, поглощающие энергию через кровь своих жертв. От них отделились оборотни, делающие то же самое, но уже через мясо. В современной «корректной» мифологии эти существа, оборачиваясь животными, максимум убивают свою жертву. Но Силу они могут получить только съев ее.
В эволюционной цепочке вампиры и оборотни стоят на самой низшей ступени. Иные более высокого уровня предпочитают «питаться» уже эмоциями людей или черпают свою Силу из Сумрака. Причем, если маги это могут делать напрямую, то ведьмам приходится вначале накапливать ее в амулетах.
Вообще, Ведьмы – достаточно интересное эволюционное ответвление. Подавляющее большинство из них – женщины, «обменивающие» Силу на молодость. К тридцати годам они становятся старухами и всю оставшуюся долгую жизнь вынуждены носить «паранджу» - надеваемый образ для внешнего мира. Начиная с «Сумеречного дозора», ведьмы в мире Лукьяненко, точнее, одна из них, начинают играть все более значимую роль.
Дальше...
Все Иные «видят» вероятность будущих событий. Но есть и те, кто специализируется на этом. Таких называют предсказателями. Пророки же отличаются от них тем, что их предсказания еще и формируют под себя реальность. Это, как бы, «приказы» бытию, которые то воплощает в жизнь.
Насколько можно понять, Сумрак «заинтересован» в поддержании определенного равновесия. Хотя выплеск эмоций во время войн гораздо выше, по всей видимости, последующее сокращение численности людей дает в итоге все равно меньший баланс.
Равновесие это проявляется несколькими способами. Во-первых, Сумрак в лице Двуединого заключает с Иными договор, определяя некие правила их поведения. (Санкцией за нарушение может быть полное развоплощение всех Иных и уничтожение человечества – тонкий намек на Всемирный потоп).
Во-вторых, сами Иные делятся на Светлых, Темных и Инквизицию. Светлые, понятно, насаждают в человечестве идеалы, типа коммунистического будущего. Темные принимают людей такими, какими они есть, а Инквизиция осуществляет третейский суд при возникающих конфликтах. Взаимное сдерживание воплощается через паритет деяний – если Светлые делают «добро», то Темные сразу же получают возможность сотворить такой же силы «пакость», и взаимный контроль. Для последнего созданы специальные Дозоры, следящие за выполнением когда-то заключенного Договора. (В общем, бюрократия у Иных развита не меньше, чем у человечества).
И, в-третьих, когда у Светлых появляется больше магов, чем у Темных, или наоборот Сумрак порождает Зеркало. Неинициированный Иной получает способность отражать направленную на него Силу, истощая или даже убивая нападающего. После нескольких таких стычек равновесие восстанавливается, и носитель Зеркала развоплощается.
Суть Иных очень хорошо иллюстрируется весьма наглядной аналогией.
Из разговора Антона Городецкого со своей женой Светланой:
В той ведьмовской книге все написано правильно, Антон. Мы не настоящие маги. Мы не обладаем большими способностями, чем люди. Мы – все равно что синий мох с первого слоя. Помнишь тот пример из ведьмовской книжки про температуру тела и окружающей среды? Так вот у всех людей магическая температура – тридцать шесть и шесть. Тех, кто очень счастлив или очень несчастлив, лихорадит. У них – температура выше. И вся эта энергия, вся эта Сила – она греет мир. У нас – температура тела ниже нормы. Мы ловим чужую Силу и можем ее перераспределять. Мы – паразиты. У какого-нибудь слабенького Иного вроде Егора температура – тридцать четыре градуса. У тебя, к примеру, двадцать. У меня – десять.
К этому надо добавить, что раз в несколько тысячелетий рождается Абсолютный Иной – с нулевой температурой. Это чистые проводники Силы, которой хватит, чтобы схлопнуть все слои Сумрака, либо впустив магию в мир людей, либо навсегда отгородив ее от Иных.
***
Самое сложное – это взаимоотношение Иных и людей. Еще одна весьма показательная цитата из разговора Антона и Светланы Городецких.
– Мы столько раз с тобой говорили, в чем же наше отличие от Темных… – тихо сказала Светлана. – Я нашла еще одну формулировку. Мы – добрые пастухи. Мы бережем стадо. Наверное, это уже немало. Но только не надо обманываться самим и обманывать других. Никогда все люди не станут Иными. Никогда мы не откроемся перед ними. И никогда не позволим людям построить более или менее приличное общество. Капитализм, коммунизм… дело не в этом. Нас устроит только мир, в котором люди будут озабочены размером кормушек и качеством сена. Потому что как только они вынут голову из кормушки, оглядятся и увидят нас – нам придет конец.
…..
– И ничего не сделать, – прошептала Светлана. – Дозоры не выпустят людей из хлева. В Штатах будут большие и сытные кормушки, в которые хочется зарыться с головой. В каком-нибудь Уругвае – редкая травка на косогорах, чтоб не было времени посмотреть в небо. Все, что мы можем сделать, – выбрать хлев посимпатичнее и покрасить его в веселенький цвет.
Лукьяненко ненавязчиво проводит мысль, что Иные – это волки, которые призваны охранять овец, но в то же время могут ими питаться. И, так как это не разовое задание, а постоянный процесс, то «хищники» крайне заинтересованы в поддержании кормовой базы. Поэтому, Светлые выдают вампирам лицензии на кормление живой кровью, а Темные зорко следят, чтобы их соперники не занимались реморализацией людей, особенно власть держащих.
Но это все в мирные времена. Регулярно и тем и другим становится скучно, и они устраивают себе развлечение мирового масштаба.
Светлые, например, затеяли в России коммунистический эксперимент (самое интересное – с согласия Темных). А чтобы подталкивать народ в нужном направлении, массово направились на работу в ЧК, устроив основательную чистку несознательных личностей. Правда, впоследствии сами пострадали от созданной ими же системы.
А Темные решили возродить Фафнира – мощного темного мага, давно поверженного светлым Сигурдом (Зигфридом). И это не смотря на то, что, совершенно не ориентирующийся в современных реалиях маг, мог в своем любимом обличье дракона запросто сжечь половину Европы.
***
Интересно наблюдать за эволюцией Лукьяненко. Чем дальше продвигается цикл, тем менее его интересуют люди, как таковые, и повествование все больше сосредотачивается вокруг разборок между Дозорами или Иными и Сумраком. Но переход от нашей реальности в область чистой фантазии предъявляет уже совершенно иные требования к уровню проработки созданного мира.
На западе из-за жесткой конкуренции в научной среде в фантастику пришло много ученых, принесших с собой научную основательность в построении и обосновании описываемого мира. В результате, даже классические филологи, каковыми, например, являются Дэн Симмонс и Иэн Бэнкс, вынуждены описывать космические реалии на уровне приличного физика или биолога. У нас же, по всей видимости, ученые предпочитают уезжать работать на запад или отсиживаться в своих учреждениях, снижая тем самым конкурентную среду. В результате, чуть ли не общим местом становятся логические неувязки и «рояли в кустах», как только описываемый мир покидает человеческое сообщество нашего времени. (Весьма нагляден в этом плане цикл Сергея Тармашева «Древний»).
Увы, не избежал таких неувязок и Лукьяненко. Начнем с того, что у него, как бы по умолчанию, существуют Добро и Зло, на страже которых стоят Ночной и Дневной дозоры. Даже на основании приведенных выше примеров уже можно усомниться в этой схеме, и положение не спасает даже предвидение Иными последствий своих поступков. Ибо все это верно только в замкнутых системах. Наша реальность – это сложная открытая система, находящаяся в динамическом равновесии, но регулярно из него выходящая. И именно в этих точках перехода система «забывает» свое прошлое, а, значит, становится непредсказуемой. Или, точнее, многовариабельной. А значит любое безусловно благое деяние в настоящем может обернуться безусловным злом в будущем.
Наверное, Лукьяненко на каком-то интуитивном уровне понял это, и в заключительных книгах цикла мы видим все большее количество совместных операций обоих Дозоров, а в конце они еще окажутся связанными и родственными узами.
Далее, совершенно непонятна роль Тигра. Его задача – не допустить озвучивания пророчеств людям. Для этого он даже идет на крайние меры – уничтожение Пророков. Но нигде не поясняется, чем вызвана такая озабоченность Сумрака естественным ходом истории.
Шестерка Иных, заключившая последний договор с Сумраком, приказывает себе забыть это событие. Приведенное объяснение – чтобы это не мешало жить дальше, не выдерживает никакой критики. При этом нигде не объясняется суть этого договора, и появление в шестой книге Двуединого с обвинениями в его нарушении выглядит более чем странным.
И это не считая такой мелочевки, как путешествие Светланы и руководителей Дозоров на пятый уровень Сумрака, хотя в «Последнем дозоре» четко озвучено, что пройти третий слой можно только принеся кровавую жертву.
В итоге, как это часто бывает, цикл к концу все больше и больше превращается в чистый экшн, конечно, увлекательный, но малообоснованный. Взять хотя бы операцию по возрождению Фафнира. В этой многоходовке, растянувшейся на много лет, столько случайных событий, что в вероятность достичь желаемого верит, наверное, только сам автор.
Вердикт. При всех своих недостатках, дозорный цикл – веха в российской фантастике, и желательно с ним, все-таки, познакомиться.
P.S. «Прочитать» цикл фильмами Бекмамбетова, увы, не получится. По сути, это новые произведения с использованием тех же героев.