Цитаты из книги «Новый Дозор»

Чай в ее представлении должен был быть черным, как деготь, и крепким, как совесть грешника

Многие знания – многие печали.

старый программистский закон: «Работает – не трогай!»

Уйти от всего. От прошлого. От настоящего. От будущего. Прошлое не важно. Настоящее несущественно. Будущее не определено.

Нет, так думать тоже нельзя. Абсолютно все истины не являются абсолютными. Я улыбнулся своему мысленному софизму, потом решил, что это все-таки не софизм, а апория, точнее – почти классический «парадокс лжеца» Евбулида.

– Я просто выбираю меньшее зло, – добавил я. – Выбирая меньшее зло, ты никогда не должен забывать, что все-таки выбрал

Кто вы такие, я вас не знаю! – пробормотал я. – Антон, я прошу принять мои извинения… – повторил Гесер. – Шеф, с чего вы взяли, что я под влиянием? – спросил я. – Тебе не кажется странным, что, проводив гостя, ты внезапно присел выпить пива в дрянной и дорогой кафешке, хотя знал, что тебе предстоит садиться за руль? – Кажется. Но так уж тот день сложился. – А что именно в этот момент, когда ты внезапно решил задержаться в аэропорту, у тебя на глазах устроил истерику мальчик-предсказатель? – Жизнь вся состоит из совпадений, – философски сказал я. – Ну а то, что самолет благополучно долетел до Барселоны? Вот тут он меня уел. – Как – долетел? – Обычно. Шумя моторами и покачивая крыльями. Долетел, выгрузил людей и час назад вылетел обратно. Я помотал головой.

Мне вдруг стало совершенно ясно, что спорю я зря. Валентин хочет творить добро. Активно, деятельно, с песнями и плясками. А я ему тут что-то бормочу о человеческой природе, о том, что невозможно взмахнуть волшебной палочкой и принести всем счастье.

Ты пробьешь защиту, наложенную обоими Дозорами… как раз от таких вот желающих вмешаться… и изменишь природу всех людей, которые имеют отношение к власти. Президента, министров, депутатов… И что? Валентин даже запыхтел от возмущения. – Как «что»? Прекратится коррупция, будут соблюдаться законы. Жизнь людей наладится! – Но ты же не реморализуешь всех людей в стране, – мягко сказал я. – Темные получат право на ответку. И что? – Да ничего! Если власть будет высокоморальной… – То ее за несколько дней съедят те, кого твои заклинания не затронут. У них не будет угрызений совести, сомнений, колебаний. Честный политик – это оксюморон. Твоим же, высокоморальным, сразу припомнят все грехи… да они и сами начнут в них каяться. – И пусть уходят! – Но пришедшие будут ничуть не лучше. – А что тогда, ничего не делать? – возмутился Валентин. – Люди обречены на страдания? Что вы предлагаете? «Не трогай, пока не воняет?» – Лучше уж «не трогай, пока работает», – поправил я. – Валентин, вся беда в том, что власть – отражение общества. Кривое, гротескное, но отражение. И пока большинство граждан в стране, доведись им попасть во власть, будут воровать и считать себя лучше других – никакая реморализация верхушки ничего не изменит. Политики, которые обретут совесть, уйдут. А на их место придут новые – без совести. Должны измениться люди, общество…

А чего у нас боится любое живое существо? Ясное дело. Смерти. Значит… значит, пророчество мальчика Кеши так или иначе опасно для Сумрака. Поэтому Тигр и не хотел, чтобы оно прозвучало.