Цитаты из книг автора «Сергей Лукьяненко»

Жизнь, иллюзия жизни… я, или мой двойник… Да какая разница? Если он войдет в лето? Леонид… джинна не удержать в глиняном кувшине. Глубина станет иной. Будем мы что-то делать или

Даже не потому, что эти мысли – лживый бред. Паренек брезгливо морщится, когда его взгляд падает на старика. А для женщины, явно немалая сумма те два доллара в день, что я не задумываясь отдаю фирме «Ньюком-порт» за право ходить в глубину. Вот только есть во всех нас что-то еще, помимо звериного оскала, помимо бодрых животных инстинктов и веселого гогота. В ком-то больше, в ком-то меньше. Но все равно есть во всех. Барьером между зверем и человеком. Крепкой решеткой, которую можно пилить или вкопать поглубже – как хочешь. Мостом над пропастью. Я не знаю, когда не станут нужны эти решетки. Может быть, и впрямь, лишь когда козленок возляжет рядом с барсом. Только если бы я верил, что они навсегда, – еще вчера бы взял подаренный Дибенко пистолет и пошел наводить в Диптауне свои порядки.

Или, вот ведь что самое страшное, завидую тому из нас, кто сохранил в полной мере всю свою силу? Сохранил – и отбросил все те правила, нормы, что всегда опутывали дайверов. Может быть, я и этому завидую? Этой лихой бесшабашной свободе, с которой Темный Дайвер преследует

Копия… новая личность… электронный симбионт… Можно долго путаться в терминах. Можно проверять, экспериментировать, спорить. Скорее всего тут все сразу. Не просто соблазн, а настоящее искушение. Кто устоит? И чем станет Диптаун, когда количество электронных копий сравняется с количеством живых людей? Все ли построенное в глубине им нужно? От чего они откажутся с легкостью, что оставят для несовершенных людей, что снесут, как не заслуживающее внимания? Что в них будет от прототипов, а что – собственное? Или я все-таки боюсь невозможного? Виртуальный персонаж оттягивает на себя часть общих ресурсов сети, обычный пользовательский компьютер физически не в состоянии поддерживать виртуальную личность. Пока идут эксперименты и нагрузка растет незаметно… но если количество виртуальных персонажей станет измеряться десятками, сотнями? Сколько способна выдержать сеть?

Если допустить, что сетевое сознание существует и формируется личностями тех, кто пребывает в глубине? – Карина, мало ли в глубине бандитов? – серьезно спрашивает Томилин. – Господи, да что тут две сотни заключенных! Тысячи, десятки тысяч убийц, насильников, террористов, наркоторговцев пользуются виртуальностью! Вот кто ее формирует! И все попытки их обуздать… знаете, вводили такую международную программу: «СРАМ»?

Легенды создают люди. – Томилин достает сигареты. Мрачная женщина-охранник приносит кофе, бросает на меня косой взгляд и исчезает за дверью. – Карина, человеку свойственно придумывать страхи. Это защитный механизм, понимаете? Лучше бояться

И вот уже вся толпа функционалов надвигается на меня, потрясая руками, выкрикивая что-то оскорбительное… Так что пробуждение вышло тревожным. Я секунду лежал, вслушиваясь, как бухает сердце. Во сне я испугался. Не на шутку испугался того, что снова стану обычным человеком. А как метался! Как паниковал! Родители-собака-друзья-подруги… всех у меня отобрали. Но стоило дать взамен просторную тюрьму, пообещать хороший паек и развлечения – сразу передумал возмущаться.

С другой стороны – возможно ли это на практике? Из слов политика можно было понять, что Сталин приказал уничтожить переход в Аркан, когда узнал о развале Советского Союза. Допустим. А Хрущева и Горбачева не тронул?

Дима, не поморщившись, отхлебнул остывший кислый кофе и сказал: – Я бы попросил тебя найти для родины национальную идею. Новую национальную идею. Некоторое время мы смотрели друг на друга. – А что еще найти? – спросил я. – Альтруизм? Ум, честь и совесть? Прибавочную стоимость? – В альтруизм не верю; ум, честь и совесть у нас уже были. Прибавочную стоимость тоже не надо, обойдемся без революций. Нужна идеология. – Дима, – сказал я твердо. – Со мной бы попроще, а? Я же готов помочь. Пусть всем будет хорошо – и Родине, и Москве-столице, и всему прогрессивному человечеству. Только я тупой от рождения. Пока мне не объяснят, в чем дело, – не понимаю. – Существует мир под названием Аркан. Выходы туда открываются редко. Последний был на Урале, в Оренбургской области… разрушен в пятьдесят четвертом по решению ЦК КПСС… решение принимал еще Сталин, но при его жизни не успели… – Дима замолчал. Покачал головой: – Нет, не с того начал. Функционалы про Аркан говорить не любят, однако главное я выяснил. Он идентичен Земле. Это единственный мир, который в точности соответствует нашему. Разница лишь в том, что время Аркана опережает земное примерно на тридцать пять лет.

Отповедь была столь сурова и неожиданна, что я не нашелся, что ответить. Наталья победно улыбнулась. – Тогда последний вопрос. Кто у нас главный? – Ты все еще живешь в каком-то уродливом мире. – Наталья покачала головой. – Мире, где важны деньги, власть, положение в обществе; в мире жадных детей… Расслабься! Ты вышел за эти рамки. Главных нет. Мы все равны. Честно исполняй свою функцию – и у тебя все будет хорошо.