Цитаты из книг автора «Сергей Лукьяненко»

Снова запустив руку в карман, я достал паспорт. Открыл. Хрупкие страницы рассыпались в руках, фотография со щелчком отскочила и упала на асфальт. Я поднял ее – на сером квадратике уже нельзя было различить лица.

Котя смотрел на меня пустым, чужим взглядом. – Котя? – спросил я. Котя откашлялся и спросил: – Да? – Ты что, меня не узнаешь? – Э… – промямлил Котя. Снова посмотрел на вахтера. Тот подозрительно спросил: – Какие-то проблемы, молодые люди? – Нет, никаких проблем, – протискиваясь мимо Коти на улицу, ответил я. – Все в порядке! – Вы откуда идете? – крикнул вахтер вслед. Я не ответил. Стоял и ждал, пока Котя неуверенно выйдет из подъезда. Не то чтобы он запаниковал, но явно насторожился. – Котя? – повторил я. – Костя? – Не припомню, – искренне ответил Котя, слегка расслабляясь. – Вы… знакомый Мельникова? – Ну да, – сказал я. – Знакомый. Неужели не помнишь? Котя помотал головой. Спросил: – Что-то случилось? – Ты… вы от Мельникова идете? – выдавил я. Котя кивнул. – Он дома? – Да, конечно. – Котя потоптался на месте. – Так вы к Мельникову? Извините, лицо знакомое, но никак не припомню… – Все в порядке, – сказал я. – Это внешность у меня такая, не запоминающаяся. – Ну, я пошел… – Котя сделал шаг, покосился на меня, что-то собрался сказать, но мотнул головой и отвернулся.

– Фантасты в чудеса верят еще меньше, чем проститутки в любовь. Это я так подумал, когда пришли к Мельникову. Вот только проститутки – они в любовь верят. Тихонечко, никому не говоря, но верят. Мечтают, что есть что-то, кроме потных толстых мужиков, которым требуется секс за деньги. Мечтают и боятся в это поверить. Так и Мельников твой… ему на самом-то деле хочется, чтобы все это было – чудеса, инопланетяне, параллельные миры. Чтобы это было не только оберткой для конфеты, а самой конфетой… разноцветным монпансье в коробочке. Но он боится поверить! Ему куда проще себя убедить, что я – аферист или псих. Тяпнет водочки под котлеты, почешет в затылке и пойдет писать про коварных пришельцев.

Мельников залпом выпил коньяк. – Да не верю я в этих дурацких пришельцев, в этих богов и героев, в таинственные законы мироздания, страдания и прочую ерунду! И Велесов, и Дромов, и Иноченко – никто не верит. Все писатели-фантасты – очень здравомыслящие люди. Они просто развлекают людей. Ну… еще немного экстраполируют реальные житейские проблемы на фантастическую ситуацию – чтобы читать было интереснее.

– Скажите, Кирилл Данилович… – изучая паспорт, сказал Мельников. – А как вы довели документ до такого состояния? В вашей ситуации… Выхватив паспорт, я уставился на страницу с фотографией. Паспорт как паспорт… Вот только… только очень бледный шрифт. И фотография – будто выцветшая. И страницы – хрупкие, пожелтевшие. – Еще вчера он был нормальный, – сказал я. – Глянь… Протянул паспорт Коте – тот с ужасом уставился на блеклые строчки. – Любопытно, – сказал Мельников с нескрываемым удовольствием. – Дайте-ка сюда… Он еще раз внимательно изучил паспорт. Пролистал. Хмыкнул. – Чего еще? – спросил я. – А вы знаете, Кирилл, что вы нигде не прописаны? – спросил Мельников. Страница с пропиской и впрямь оказалась пустой. Как я ни смотрел на нее – под ярким светом лампы, у окна, под углом и на просвет, – никаких следов штампа не было.

«Только что мне позвонил старый приятель Кирилл Максимов. Странное дело – я его не узнал. А ведь накануне мы с ним просидели весь вечер за бутылочкой коньяка…» – За двумя, – уточнил я. «Только когда он начал это напоминать, я его вспомнил. И вспомнил как-то странно. Вроде бы вчерашний день весь помню. И как работал, помню. И как выпивал с кем-то вечером – тоже. А вот с кем – совершенно из головы вылетело, пока Кирилл не позвонил. И лицо его с трудом вспомнил. И вообще – все, что с ним связано, в голове путается. Тут помню, а тут не помню». – Слишком много «помню», – сказал я. – За стилем не следишь, литератор. – Мне не до стиля было, – огрызнулся Котя. – Читай… Далее Котя довольно подробно описал нашу вчерашнюю беседу и мои злоключения. Прерывался текст на фразе: «И у меня сильное подозрение, что если бы Кирилл позвонил на полчаса позже и я не успел записать этот текст, то я бы его уже не узнал».

Я вздохнул – и не с сожалением о недосягаемой мечте, а с предвкушением того момента, когда мечта станет явью. Так будет. Обязательно

– Вы продали свет, и ваше солнце перестало светить, – зло сказал Котенок. – Солнце светит для людей, и если те выбирают Тьму…

Я посмотрел в его храбрые глаза, стеснительно спрятавшиеся за линзами очков,

Мы просидели еще часа два. До третьей бутылки, слава Богу, дело не дошло. Но и к концу второй мы развеселились изрядно. Происшествие с квартирой окончательно превратилось в приключение. Котя рассказал историю своего дальнего родственника, путем хитрых обменов, разводов и схождений превратившего две однокомнатные на противоположных концах Москвы в четырехкомнатную «почти в центре».