Тебе хотелось в это поверить, потому что так было… легче. И ребёнок не твой, и жена обманщица. Но ты бы не смотрел каждый день на это фото. Ты на самом деле всё понимал. Но делал вид, что поверил.
– Поверь, женщины часто врут, когда говорят мужчине, что ребёнок – от него. Но бывает и так, что они врут, когда говорят, что ребёнок от другого. И это случается не реже.
– Зачем, – сказал я. – Ну зачем?
– Она думала, что так безопаснее, – прошептала Настя. – Для ребёнка. И ради того, чтобы его защитить, соврала тебе.
– Ольга сама так сказала… – прошептал я одними губами.
– Когда?
– Мы… мы были в доме… надо было выбираться, бежать… она решила запереться в музее, там рядом музей был… а я настаивал, что надо прорываться…
Настя нахмурилась. И посмотрела мне в глаза.
– Нет, – сказал я.
Настя кивнула.
– Да нет же! – воскликнул я. – Чёрт возьми, нет, она сказала… дай конверт!
– Вон же он, на столике… – тихо произнесла Настя.
Вовсе не вся молодёжь, отучившись и размножившись, отдав таким образом «долг обществу», сможет дружной толпой перейти в чудесное состояние кваzи, быстренько миновав неприятное состояние восставшего.
Частью придётся жертвовать.