Цитаты из книг автора «Сергей Ковалев»

сочувствие – ко всем и ко всему, а более всего к себе; переработка – всего и вся, что бы ни случилось; склонность к игре – везде и во всем; отстраненность от происходящего, дабы понять, что же происходит; деятельность по принципу «рыбалки» – соединение в себе расслабленности и сосредоточенности; соединение шаманизма и учености – чувственно-интуитивных и познавательно-аналитических методов жизни, работы и познания мира;

Существовать в данном модусе – это значит действительно непрерывно сознавать свое бытие и свою ответственность за него. Именно в модусе сознавания бытия мы полностью сознаем себя, живем «здесь и сейчас» и приемлем мир и самого себя – со всеми своими как возможностями, так и ограничениями. Мы принимаем жизнь такой, какова она есть, а не такой, какой она должна быть в соответствии с нашим туннелем

Сознавание бытия – это уже нечто совсем другое (и качественно иное). Пребывая в этом модусе существования, человек сосредоточен не на «как», а на «что» – не на свойствах и оценках вещей, а на том, что они просто есть. Так, например, когда мы действительно любим кого-то, то любим его не за то, что он умный, добрый, храбрый и красивый (иначе нам придется немедленно разлюбить этого человека, как только он перестанет быть таким), а просто за то, что он есть. И тогда неважно, что с течением времени все эти его прекрасные качества как-то стерлись, поблекли и потускнели – он просто есть, и этого достаточно…

Забвение бытия – это, по М. Хайдеггеру и И. Ялому, повседневный способ существования, в котором мы не осознаем себя творцами собственной жизни и мира; спасаемся от них бегством, то и дело попадая в ловушки, и избегаем выбора, будучи «унесенными в успокаивающую “никтовость” («я – никто, а с никто и взятки гладки» – в общем, «моя хата с краю…»).

это как раз и есть способ существования большинства из нас. Мы словно бы бежим от жизни и живем в мире вещей, погруженные в жизненную рутину. Человек в этом модусе существования «снижен», поглощен «пустой болтовней», затерялся в «они» (орфография И. Ялома). Он в буквальном смысле этого слова капитулировал перед повседневностью, в которой более всего озабочен тем, каковы вещи, события, обстоятельства да и сама жизнь – хорошие они или плохие, правильные или неправильные, полезные или вредные и т. д. и т. п.

Но персона – это воистину «актерская маска», «личина», та самая одна восьмая айсберга, каковая торчит на поверхности (а семь восьмых – в глубине, и глубины этой не знаете ни вы, ни другие). Вот потому-то второй этап процесса индивидуации есть посвящение в мир внутренний, и здесь вы действительно должны «оторваться от

Кристаллизация своего «Я» после его растворения в обществе. Воссоединение в едином психическом центре разбросанных по различным сферам социума частей вашей души. Ведь к сорока годам список ваших социальных, профессиональных и прочих ролей становится воистину огромным – вы и муж, и отец, и сын, и начальник, и подчиненный, и любовник, и спортсмен, и… – список можно продолжать до бесконечности. Но в этих маленьких «я», раздробившись, потерялось главное: ваше истинное большое «Я». И вы уже не режиссер своей жизни, но только лишь ее актер, играющий бесконечный и надоевший моноспектакль. Спектакль, где вы уже не едины, а воистину во многих лицах…

индивидуация – это процесс, посредством которого человек становится уникальным существом, самим собой – тем, кто он есть на самом деле. В сути своей – это возвращение к себе.

Вот тут-то вас и подстерегает новый кризис. Внезапно приходит грустное, порой до отчаяния, осознание того, что вы находитесь не просто в середине, но на вершине («пике») своей жизни, ведь все, что можно было достичь, уже достигнуто, а достигнутым вы как-то даже пресытились. А дальше – ничего хорошего: застой в карьере, стареющий спутник жизни, обретшие самостоятельность и «выпорхнувшие из гнезда» дети, дряхлеющий организм и гаснущий интерес к жизни. В общем – «вверх по лестнице, ведущей вниз». Чтобы уйти от всего этого – невыносимо мучительного, – многие пускаются буквально во все тяжкие, судорожно и обреченно цепляясь за, казалось бы, уходящую жизнь. Среди этих тяжких – не только загулы с пьянками и бабами, но еще и метания на работе и по работам, разводы и даже, не скрою, самоубийства, коих ой как много приходится на этот воистину роковой период. Между тем на самом деле в нем нет ничего трагического и страшного – если, конечно, понять, что просто-напросто наступил второй из анализируемых нами в данном возрастном периоде этапов: индивидуации. Проблема человеческой

Несколько упрощено, но, согласно той же экзистенциальной психотерапии (а также интегральному нейропрограммированию), тревогу можно и нужно рассматривать как естественное следствие необходимости сделать некий важный жизненный выбор. Каковой, не будучи сделанным, неизбежно может привести к апатии: безучастности и безразличию, помогающим сначала приспособиться к неизменяемой ситуации, а потом уйти от нее в болезнь