Вскоре я догнал своих, пристроился позади всех, а потом понял, что не смогу долго держать заданную скорость. Бок болел, а теплая кровь медленно, капля за каплей, вытекала из раны. Уверяя себя, что она несерьезна и мое первое боевое крещение вполне можно считать успешным, я понемногу успокоился. И все-таки лететь, держа в пасти барана, становилось все труднее. Тут еще слегка придушенное животное оправилось от потрясения, проявляя нежелательные признаки жизни. Я начал медленно отставать: сохранял высоту, но терял скорость. К несчастью, никому из тех, за кем я летел, и в голову не приходило обернуться. Попросить помощи у родных мне не хотелось: мы уносили хорошую добычу, и ее нужно было как можно быстрей доставить домой.

Строптивый баран начал брыкаться, пытаясь вырваться. Тупое существо, видимо, решило сорваться с большой высоты, надеясь, остаться в живых. Я крепче сжал челюсти и, собрав последние силы, постарался сократить расстояние между мной и Девятым. Мои усилия не пропали даром, но это длилось недолго. Почувствовав адскую боль в боку, я резко пошел вниз. Почти камнем падал. Потом все же распластал крылья и замедлил полет, начав снижаться широкими кругами. Подо мной был лес, старый и неприветливый. Подходящего места для нормального приземления увидеть не удавалось: только вековые деревья и буреломы. Боль становилась нестерпимой. Я снизился до верхушек сосен и сложил крылья, пытаясь зацепиться за толстый сук. Однако ветка не выдержала моего веса, и я полетел вниз. Падение было недолгим, а приземление жестким. Я ударился о корни дерева и лишился чувств.

Когда открыл глаза, понял, что наступила ночь. Рядом лежал баран. Более живучего существа я не встречал. Конечно, за исключением драконов. Баран в отличие от меня почти не пострадал. Он выпал у меня из пасти перед самой землей, но я ударился сильнее. Очень болел бок. Я знал, что дома мне помогли бы. Драконы – неплохие лекари. Были времена, когда на основе драконьей крови делались чудесные лекарства, избавляющие людей от многих болезней. Алхимики и маги продавали эти снадобья за баснословные деньги. Состав лекарств они хранили в глубокой тайне, но, разумеется, драконам ее разгадывать не было нужды. Похоже, сейчас одно из этих лекарств мне бы пригодилось. Я поднялся и посмотрел по сторонам. Кругом были только деревья, кроны которых терялись где-то высоко-высоко. Потом посмотрел на барана и сказал, то ли обращаясь к нему, то ли к себе: «И все это из-за тебя, кудрявый! Клянусь, если доберусь до дома, съем тебя сам!» Баран издал противное блеяние. Я опять почувствовал ненависть и ударил его передней лапой. Удар был несильный, но животное упало и больше не пыталось подняться. Тем временем девять черных драконов благополучно приземлились на родном острове.

Отсутствие Десятого заметили не сразу. Но когда это произошло, все остальное было мгновенно забыто. Стало ясно, что младший потерялся в пути. Шесть драконов отправились в обратную дорогу и, расположившись веером, начали поиски. Шансы, что они найдут меня в непролазном лесу, были слишком малы. Во что бы то ни стало мне требовалось из него выбираться. Дождавшись рассвета, я взял злополучного барана в зубы и медленно направился вперед, через буреломы и овраги. Животное очень стесняло мои движения, но у меня и в мыслях не было его бросить, а съесть почему-то не приходило в голову. Наконец я набрел на поляну. Здесь, по крайней мере, деревья не закрывали небо. Надо бы взлететь и осмотреться. Однако, как только я расправил крылья, правый бок пронзила острая боль. Спускался вечер. Совсем не хотелось проводить еще одну ночь в лесу. Хотя рана ныла, я считал ее пустяковой. Драконы от таких ран не умирают. Неужели я стану первым? От грустных раздумий меня отвлек тихий треск. Было не похоже, что ветер обломал какую-то ветку или она обломилась сама по себе. Я медленно повернул голову, увидев того, кто нарушил лесную тишину. Родные мне как-то рассказывали о помощниках людей – собаках. Появившийся на поляне серый зверь походил на собаку, но собакой явно не был и повел себя дерзко. Его сильные ноги, мощная грудь и злые глаза не произвели на меня особого впечатления. Думаю, мои братья даже не обратили бы внимания на подобное существо. Драконы не боятся мелких хищников. А они, как выяснилось, не боятся раненых драконов…

Животное втягивало носом воздух и вдруг облизнулось. Мне это очень не понравилось, но я не испугался, даже когда неожиданно увидел еще одно такое создание, а потом еще. За десять минут их собралось около десяти. Без сомнения, мелких хищников привлек сюда баран, из-за которого и начались мои неприятности. Однако слишком много сил было потрачено, чтобы запросто расстаться с этим трофеем. Ни один дракон не откажется от своей добычи и уж тем более не уступит ее какому-то жалкому зверью. Я опустил барана на землю и аккуратно прижал его лапой. Хотел было развернуть крылья, чтобы устрашить противников, но вспомнил о боли, последующей за этим движением. Нет, крылья мне помочь не могли…

Смеркалось. И чем темнее становилось, тем больше собиралось вокруг меня этих странных существ. Досчитав до тридцати, я сбился и почему-то вспомнил рассказ бабушки о междоусобицах предков. Во время одной такой десять изумрудных драконов пытались изгнать семейство туманных из их родовой пещеры. Оборонявшихся было вдвое меньше, но они не сдавали позиции. На помощь атакующим прибыло еще тридцать изумрудных. Они разрушили родовое гнездо туманных, понеся большие потери и победив противника не умением, а числом. Мне же не приходилось рассчитывать на чью-либо быструю помощь, а предстояло блеснуть изобретательностью. Расставаться со своим трофеем я не хотел принципиально и приготовился к бою.

Пока совсем не стемнело, вокруг было тихо. Как только ночь опустилась на лес, мои недруги зашевелились. Вожак стаи завыл протяжно и громко. Он стоял, гордый и решительный, впереди своих сородичей. А когда вой затих, все они одновременно кинулись на меня. Подпустив нападающих поближе, я обдал их огненным смерчем. Визг и рычание стали мне ответом. Оставив опаленных зверюг, выжившие с тихим воем отбежали подальше в лес, но эта история еще не закончилась. Между тем запас моего огненного дыхания был весьма ограниченным. Я мог поразить своих врагов огнем от силы три-четыре раза, а что потом? Драться с неподходящим по росту противником было не совсем удобно, тем более что одна из моих лап удерживала строптивого барана. Оставалось защищаться второй лапой и пустить в ход зубы. Пронизывающая боль не позволяла двинуться с места. По драконьим меркам, я в свои четыре с половиной года был еще малым ребенком, который за последние двое суток несколько раз попал в серьезный переплет.

Мои худшие предположения оправдались: вскоре началась очередная, более затяжная атака. Пятнадцать серых «собак» попытались наброситься на меня. Второй огненный вихрь буквально смел с пути нападавших, но они снова ринулись в бой. Мой третий выдох получился менее насыщенным. И все же серые отошли. Я вновь отбился, с нетерпением ожидая рассвета. Впрочем, что он мог мне принести? Вожак стаи опять протяжно завыл. Его шерсть опалило огнем, но глаза не утратили свирепой решимости. На вой ответили, и к краю поляны стали подходить новые силы. Лес кишел серыми тварями. Когда они приблизились ко мне, я выдохнул, но из пасти вырвался только маленький клуб дыма. Значит, нужно было готовиться к новым ударам. Первого нападавшего я смахнул свободной лапой. Тот перевернулся через голову и упал с разорванной шеей. Второго схватил зубами и отбросил в сторону. Третий хотел было вцепиться мне в горло, но из этого ничего не получилось. Ему не удалось выйти победителем. Следующего зверя я практически перекусил пополам. Однако долго так продолжаться не могло. Создавалось впечатление, что, даже отдав им барана, я не смогу уйти восвояси. Они жаждали крови и возмездия.

И тут раздался громкий шелест. Те, кто когда-нибудь слышал, как шуршит листва в ветреную погоду, не спутают этот звук ни с чем на свете. Так шуршат и крылья драконов. Я поднял голову и тут же вынужденно опустил ее вновь: прямо передо мной как из-под земли поднялся столб пламени. Затем шагах в пяти от меня приземлился мой средний брат. Серые бежали. Все произошло так быстро, что я не успел понять, откуда появился Девятый. Он развернулся и сказал, словно мы расстались пять минут назад:

– Эти волки такие наглые!

– Как ты меня нашел? – воскликнул я.

– По запаху, – то ли в шутку, то ли всерьез ответил брат. – А вообще-то вся семья отправилась на поиски. Ты, конечно, нарушил правила, но я тебя понимаю и не виню. Ведь это сделано из желания помочь мне.

– Я так старался!

– И помог, не отрицаю. А попадет нам обоим.

– Мне бы добраться до родной пещеры!

Брат осмотрел мой бок, недовольно хмыкнул со словами:

– Как-нибудь долетим. Я буду тебя поддерживать. – И, оценив взглядом мой трофей, предложил: – Может, лучше сейчас съедим этого барашка?

– Что-то не хочется, – отозвался я.

– Ну тогда его понесу я, – твердо сказал Девятый и взял в зубы зловредное животное. – Ухватись лапами за мой хвост и во время полета работай только здоровым крылом. Не будем терять время!

Я сделал так, как велел Девятый, одновременно с ним оттолкнулся от земли и, превозмогая чудовищную боль, взлетел при его поддержке. Конечно, подняться высоко нам не удалось, но мы к этому и не стремились. Спустя некоторое время Волчий лес остался позади. Под нами уже простиралось море. Мне очень хотелось спросить брата о том странном месте, где я упал, но он с трудом дышал, а до дома оставалось миль пятьдесят. Алая полоска зародилась и стала расти на востоке. Прокладывая путь на запад, мы словно убегали от восхода. Когда увидели родной остров, сил у брата уже не осталось. Достигнув берега на минимальной высоте, мы почти рухнули на прибрежный песок.

Домашние нас сначала отругали, а уж потом занялись моей раной. Ее намазали каким-то пахучим снадобьем, и боль сразу утихла. Конечно, лучшим и самым искусным доктором была бабушка. Она как хранитель традиций умела готовить чудодейственные мази, отвары и настойки. Я быстро пошел на поправку, но был наказан: отлучен от полетов и лишен прогулок на целый месяц. Если учесть, что отдых мне был просто необходим, можно считать, что легко отделался. Развлекая меня, любимый брат немного рассказал мне про волков. Старый лес, куда я упал, так и назывался – Волчьим. Обычно то, что попадало в царство серых зверей, там и оставалось. Вот почему они были так настойчивы в своем желании убить меня. Пожалуй, самое главное, чем закончилась эта история: вся наша семья наконец-то наелась до отвала, а мне отдали мою добычу целиком. Так что баран не избежал своей участи.