Глава вторая

Поняв, что упрямую девицу будет непросто убедить в своей правоте, Артем схватил ее в охапку и направился к открытому люку пришвартованного к станции «Союза». Анна барахталась, царапалась и кусалась как рассерженная кошка, но Строгову чудом удалось впихнуть ее в спускаемый аппарат корабля. Предстояло одеть девушку в скафандр, и это оказалось для Артема самой сложной задачей. Несмотря на поток нелестных эпитетов в свой адрес, Строгову с трудом удалось втиснуть отчаянно упирающуюся Анну в скафандр и пристегнуть ее к амортизированному ложементу. До отстыковки от российского модуля и старта корабля в неизвестность оставалось всего семь минут. Артем заметил у правой руки порхающую в невесомости зеленоватую пленку, похожую на бабочку. Надеть гермошлемы на себя и Анну оказалось минутным делом. Корабль медленно покинул стыковочный узел и в иллюминатор стало видно разворачивающуюся во всей красе панораму МКС. Этим потрясающим зрелищем долго любоваться Строгову не пришлось. Гигантское космическое сооружение человечества стало стремительно удаляться.

– Недолго старушке осталось мчаться вокруг Земли. Без корректировки орбиты с помощью двигателя нашего модуля «Звезда» МКС развалится и сгорит в атмосфере. Для этого важного маневра надо иметь немалый дополнительный объем горючего. А где его теперь взять? Ну да ладно! Входим в плотные слои атмосферы. Что это за кусок пленки? Скорее всего, отслоился от окрашенной поверхности какого – то прибора?, – пробормотал Артем, пристально глядя на порхающую зеленоватую пленку – бабочку и ощутив работу включившихся тормозных двигателей и тряску от трения корабля в плотных слоях атмосферы. Убедившись, что бытовая и приборно – агрегатная части отделились, Строгов с облегчением вздохнул. Теперь капсула продолжит свое свободное падение, а на высоте восьми километров сработает система выпуска парашюта и отстрелены защитный экран, баки с топливом и кислородом. Теперь можно было не сомневаться, что посадка спускаемого аппарата произойдет безопасно. Ощутимо тряхнуло, загрохотало и через несколько минут Артем понял, что капсула на Земле. Еще раз взглянув на порхающую «бабочку», он облегченно вздохнул и, сняв гермошлемы с себя и Анны, открыл люк. Морозный воздух быстро распространился в капсуле и встревоженный Строгов попытался растормошить неподвижно лежащую девушку. Она явно крепко спала, несмотря на перегрузки и тряски во время спуска корабля, не способствующие сонливому состоянию организма.

– Аня, проснись! Мы уже на Земле. Посадка прошла успешно. Прости меня за грубость и бесцеремонность. Оставить тебя на станции я бы не смог. В нынешней обстановке это равносильно бросить напарницу в смертельной опасности. Ведь без корректировки орбиты станция просуществовала – бы максимум двадцать суток. Сейчас я уточню наше местонахождение и попытаемся связаться с центром управления. Пока люк закрою, чтобы не настудить нашу избу. Странно, почему тебя постоянно тянет ко сну? Да и я даже после этой встряски очень хочу спать. Однако для сна времени нет и пора действовать, – оправдывался перед девушкой Артем, по рации пытающийся связаться с центром управления. Напрасно он крутил ручку настройки частот. Эфир предательски молчал. Определить точку приземления капсулы оказалось проще. Система «Глонасс» еще работала, и на экране планшета возникло подробное изображение карты местности и координаты точки приземления капсулы.

– Аня! Нам необычайно повезло. Мы приземлились не в глухой тайге, а в густо населенной местности западного Урала. До села Дергачи, расположенного у трассы Уральск – Саратов, всего пять километров. Доберемся до трассы, и любой водитель сочтет за честь довезти заблудших космонавтов до крупного областного центра. А далее – все зависит от наших действий и расторопности местных властей, – объявил довольный Строгов, лихорадочно рассовывая по карманам ракетницу, фонарики и планшет с зарядным устройством. Он не сомневался, что в деревне Дергачи или у любого водителя попутного автомобиля удастся подзарядить изрядно подсевший аккумулятор планшета и выйти на связь по знакомым номерам через интернет. Полный наивного оптимизма Артем пока не знал, какие жестяные сюрпризы готовит ему и его спутнице ближайшее будущее.

Между тем, окончательно проснувшись, Анна скептически наблюдала за действиями капитана корабля и пока не пыталась вступать с ним в перепалку. А когда Артем попытался накрутить вокруг головы нечто похожее на чалму из снятой нательной майки, девушка рассмеялась и выдала на гора первый комментарий:

– Решил примерить на себя образ турецкого паши, чтобы не потерять обмороженные уши? Я гляжу на тебя – ты неловкий такой. Ладно, помогу тебе сконструировать приемлемый головной убор. Действительно, снаружи сильный мороз, а без гермошлема с непокрытой головой можно ненароком отморозить уши и даже простудиться. Топать в гермошлеме без поводыря опасно, поскольку от дыхания стекло быстро затянет инеем и ничего не будет видно. Ну а соорудить нечто вроде чалмы из моей майки попробую сама, чтобы сей убогий головной убор не испортил моего имиджа современной роковой девушки. Артем, где ты так умудрился измазать щеку зеленой краской? Сиди и не дергайся! Я посмотрю, – пытаясь соорудить вокруг головы Строгова приемлемый головной убор, примирительно тараторила Анна.

– Не может быть! Внешне похоже на хищную мутирующую плесень, атаковавшую станцию «Мир» в 1986 году. Насколько я знаю, из – за этого заражения пришлось сдвинуть станцию с орбиты, и она сгорела при входе в плотные слои атмосферы, а ее остатки утонули в океане. Откуда взялась эта плесень у нас на корабле? Жаль, под рукой у меня нет микроскопа. Тогда – бы не было никаких сомнений. Сиди тихо! Я попытаюсь удалить ее ватой, смоченной борным спиртом из аптечки, иначе могут быть неприятные последствия, – авторитетно поведала Анна, ковыряясь в сумке с медикаментами.

Почувствовав запах губительного вещества, пленка плесени немедленно отделилась от лица Артема и бабочкой упорхнула в верхнюю часть купола капсулы, где сохранилось относительное тепло. Анна в изумлении проследила за полетом колонии микроорганизмов, удивительно напоминающем действия обыкновенной бабочки, чувствующей опасность.

– Поразительно! Неужели этой плесени присущ инстинкт самосохранения, которым обладают лишь высокоорганизованные биологические организмы? – не переставала удивляться Анна, взволнованно обращаясь к Строгову:

– Артем! Как только доберемся до деревни, тебе и мне надо пройти тщательную дезинфекцию. Надеюсь, в сельской аптеке найдется все для этой важной процедуры. Ведь споры этой гадости могут оставаться на твоей коже и даже проникнуть глубоко вовнутрь. Я недавно читала, что космонавт Серебров, длительно проработавший на станции «Мир», оказался заражен мутировавшей космической плесенью и после длительной болезни, сопровождающейся сильнейшими болями в области живота, тошнотой и постоянной слабостью, умер в мучениях. Со слов Сереброва, в системе регенерации воздуха станции образовалась пробка из зелёной плесени. Когда космонавт вытащил её, в ней он обнаружил огромного червяка жёлтого цвета. После возвращения Сереброва на землю червя немедленно изъяли люди в костюмах биологической защиты, а с космонавта взяли подписку о неразглашении государственной тайны. Земные врачи ничем не могли ему помочь, потому что на земле не было аналогов загадочных микроорганизмов, захвативших космическую станцию «Мир». Думаю, после нашего ухода, капсула достаточно промерзнет и опасная зараза, которую мы притащили с собой из космических далей, непременно погибнет. Странно, но пленка плесени вела себя как единый живой организм. Весьма любопытно!