Всего три чужака. И двое из них, негромко переговариваясь, суетились над телом третьего, на жухлой травке распластавшегося. А тот, не иначе, не смог от собачки отбиться. Той самой, что дохлокучкой подле него валялась. Только она до пришлых умников и добежала. Остальные зверюги не успели – лежали родимые вдоль заборчика, пушками неведомыми приголубленные и навеки упокоенные.

«Везунчика», от мутопсины пострадавшего, мне с такой низкой точки обзора толком не рассмотреть было. Ещё и короб его заплечный, снятый да рядом на землю уложенный, вид загораживал. Но он, судя по суете своих друзей, совсем помирать собирался.

Да уж, непростыми собачки оказались. Я их, дурак, из дробовика расстрелять надеялся, а тут даже эти «вояки» не смогли зверюг сразу ухайдакать. Может, мне пристрелить этих тугоумных, пока они своего приятеля спасти пытаются? Такое оружие, что у них имеется, мне, думаю, весьма пригодится. Ну скажите, что за идиоты?! Кто за местностью-то наблюдать будет? Я же вот не забываю за спину себе поглядывать.

Лишь один из пришлых изредка по сторонам косил, а после вновь к своим отворачивался. А второй так и вовсе забил на обстановку, «везунчика» пользуя.

Гляди-ка, это ж девка!

Когда врачеватель с головы своей шлемак защитный сдёрнул, по плечам волосы рассыпались. Густые, длинные. Ещё темнее, чем у меня – почти чёрные.

Точно девка. У меня аж палец на курке обреза зачесался. И не потому, что я девок не люблю. Очень даже напротив. Просто шансы перебить чужаков резко увеличились. Теперь я ей глупышке с одного выстрела мог башку снести. А второй придурок, пока бы соображал, кто да откуда палил, глядишь, и сам загнулся бы под моим метким обстрелом. Обстряпал бы всё тишком, снарягу умников барыгам потом сдав, глядишь, и в лаборатории лезть не пришлось бы.

Но, нет, не судьба – назад оглянулся, а там из пролома парочка зомбаков уже выперлась и ещё один, червяком извиваясь, выколупывался. Привлёк их всё-таки шум. А дистанция-то для выстрела сильно великовата. Придётся ждать, пока долбанные муточелы поближе подойдут.

А они брели неспешно, крутя уродливыми головами и явно недопонимая, что их сюда наружу выманило. Ветхие остатки одежды болтались на сильно иссохшихся костлявых телах. И ведь не мёрзли же, гады. Хотя поутру да на такой высоте было тут более чем свежо. А они всё ж не мёртвые, вполне себе живые, пусть и изменённые.

Интересно, дыра в стене с месяц уже как имелась. Фед самолично её взрывчаткой в первую свою ходку проделал, чтоб потом через неделю вновь внутрь пробраться да пошуршать по закоулкам. Но не сложилось у него во второй раз, не срослось. Сильно далеко группа его пройти не сумела, на прыгуна нарвавшись. Почти всех стрелков Фед за раз потерял. Пришлось сваливать чуть ли не с пустыми руками. Ну а в третий раз ему и вовсе судьба, в виде ножичка моего, дорогу сюда заказала.

Столько времени прошло, а муточелы снаружи комплекса толпами не шлялись. Спрашивается, почему? Может быть, высовывались, да потом назад уходили? Может, и эти, побродив чутка, уберутся обратно?

Подождал немного, то на зомбаков, то на заслонцев поглядывая. Эти идиоты возились с раненным и продолжали болтать. Пусть не особо громко, но мутантов как магнитом в их сторону тянуло. Тупому понятно, что на звук голосов. Не на запах же мой. Хорошо, что это всего лишь бродилы, а не прыгуны или и вовсе кто похуже да поопаснее.

Отполз я чуть назад за угол, на спину перевернулся, к стене придвинувшись. Приподнялся и плечом на бетонную ограду навалился. Так посподручнее будет.

Ближайшего муточела свалил с первого выстрела. Тихо лязгнул механизм затвора. Ещё четыре тяжёлых дротика в обойме. На оставшихся зомбаков вполне должно было хватить. И хватило бы, не появись за ними в проломе ещё двое. А потом и ещё. Шарахни я из обреза, вся бы орава уже вовсю ко мне ломилась. Но, если они такими темпами прибавляться будут, никак мне без дробовика не обойтись.

Ладно, придётся к чужакам прибиваться.

– Эй, народ! – чуть высунувшись из-за угла и стараясь говорить потише, захрипел я малость простуженным за ночь горлом. – Не стреляйте!

– Кто здесь?! Покажись! – оба пришлых резко обернулись. Но, если девушка продолжала держать руки на раненном, парень ткнул в мою сторону стволом своей супер-пушки. Не так, чтоб меня это сильно напрягло… Девица, кстати, ничего себе такая. Из разряда «я б ей вдул». Красивая вполне. Только бледная сильно. Тоже раненная?

Лица её дружка, в меня целившегося, из-за опущенного забрала я разглядеть не смог, но оно мне и не нужно.

– Не орите! Из местных я, из «чумазых»! Хабарщик. Счастливчиком Бла кличут.

– И что ты тут забыл, Бла? – придурок и не подумал понижать голос.

– Не ори, говорю! – начал я злиться. Из-за этого горлопана пришлось, обернувшись, пристрелить ещё одного зомбака, что малость насторожило его спутника. – Тут муточелы бродят. А ты орёшь. Что я тут по-твоему могу делать? За хабаром пришёл.

– Откуда здесь за стеной мутанты? – удивился умник. Ладно, хоть орать перестал.

– Не веришь, подойди, посмотри.

– Ага, сейчас. А ты меня пристрелишь. А ну-ка, тащи сюда свою худую задницу! И руки покажи!

– Хорошо. Только не стреляй.

Я девка что ли продажная, задницу ему тащить?

Ухватил за стволы обрез с самострелом, выставил их перед собой прикладами вперёд и двинул к поднявшемуся в рост чужаку.

Пару шагов пройти не успел, как тот меня остановил:

– Не двигайся! Оружие на землю кинь!

– Ты чё, дурак?! Я ж говорю, зомбаки за углом. Сюда топают.

– Тогда к стене отойди и мордой к ней встань. Да подальше от угла. Руки шире и не шевелись. Ты у меня на прицеле.

Да кто бы сомневался!

Умник высунулся за угол.

– Дьявол! Откуда они здесь?

– Там дальше дыра в стене. Недавно её проделали, – не стал я выдерживать интригу. – Оттуда и пёсики эти прибежали.

– Веста, как там Дайкон? – повернулся чужак к спутнице. – У нас тут ещё гости.

– Вколола всё, что было, – девушка, вытерев руки о траву, поднялась с колен, перехватывая поудобнее оружие, – но, сколько он протянет, гадать не берусь. Всё плохо, эта тварь ещё и ядовитой оказалась. По-хорощему, нужно эвакуировать.

– Нет у нас такой возможности.

– Говер!

– Нет, я сказал! Этого на прицел!

Надо же, сказал, как отрезал. А про прицел – это он про меня, к гадалке не ходи. Сам за угол высунул дуло своей пукалки и выстрелил.

Ну, это я так понял, что выстрелил. Звук сначала был, словно поршень сквозь цилиндр с водой продирается. А потом пшикнуло и ствол отдачей слегка колыхнуло. И так ещё несколько раз.

– Чисто!

Трогана-мать! Да у него обалденно охренетительная пушка! Я тоже такую хочу! С такой только на зомбаков и ходить. Шума почти нет, а выхлоп запредельный. Какой у неё боезапас, интересно? Да и от одёжки я бы такой не отказался. Вот ведь только что пришлые по земле ползали, а на костюмах ни травинки, ни пылинки. Не зря умников «чистыми» называют. Я рядом с ними даже не замарашкой выглядел, а натуральным бродягой-оборванцем.

– Так, – обладатель завидного шмота повернулся ко мне, – теперь давай с тобой разбираться.

– А чего разбираться-то? – пожал я плечами, не опуская вытянутых рук. – Всё уже сказано. Я Бла, ты Говер, она Веста. А трупак на траве Дайкон.

– Он не трупак! – вскинулась девица.

– Ну нет, так будет, – вновь пожал я плечами, оглядываясь на раненного. – Не через пять минут, так через пятнадцать. Вон кровяки сколько с него натекло. Мой вам совет, скиньте тело со скалы и кровь химией присыпьте, чтоб не набежал кто на запах. Вы сами-то, ребятки, в комплекс ведь намылились? Есть предложение. Возьмите меня с собой.

– Советует он. На кой ты нам сдался, советчик? – лица Говера по-прежнему не видно, но я, прямо, почувствовал, что он пренебрежительно скривился. Вот говнюк. Но ничего, мы люди не гордые. Иногда.

– Ну вам же нужен кто-то, кто будет прикрывать спины и к тому же знает дорогу.

Девица ничего не сказала, а вот Говер опять поспешил выразить своё мнение:

– Кто ты такой, чтоб я тебе свою спину доверял?

Забавно, но, в принципе, он прав.

– Что до дороги, – настала очередь Говера плечами пожимать, – мы её и так знаем.

– Всю? – надежда примазаться к пришлым не исчезала.

– У нас есть план комплекса.

– Даже не сомневался, – кивнул я. – Однако, мало иметь план. Нужно знать все ловушки и скопления муточелов, чтобы в живых остаться.

– Часть пути у нас помечена, – это Веста в разговор вклинилась. – Мы ведь не первая группа, сюда заброшенная. Каждый, кто сюда попадал, помогал разведать путь. Говер, я думаю, мы можем попробовать взять его с собой. Я в Дайкона кучу силы влила, но дальше он сейчас точно не сможет идти. Время поджимает, и третий боец, сам знаешь, нам не помешает.

– Этот боец выстрелит нам в спины при первом же удобном случае. Знаю я этих «чумазых».

Ну да, была у меня такая мыслишка. Что поделать, если закон выживания тут один – сам погибай, а товарища нагибай. Хочешь жить, стреляй первым.

– А что вы скажете на то, что я помогу вам обойти часть ловушек? Могу даже всё время перед вами идти. Но только пушку Дайкона, чур, мне. И клянусь, в вас я палить не буду. Могу на крови даже поклясться.

– Да хоть на дерьме своём клянись. Так я тебе и поверю.

Что же этот сука-Говер упёртый-то такой?

– Ребята, у меня своя выгода, у вас своя. Я помогаю вам, вы мне. Добыча у каждого своя, я на вашу не претендую, но и сам подзаработать не откажусь. Вы мне пушку трупака, я вас проведу в обход ловушек по своей карте.