Цитаты из книг автора «Сергей Гуриев»

Только за последние несколько лет на русском языке вышли «Голая экономика» Чарльза Уилэна[3], «Секс, наркотики и экономика» Дианы Койл[4], «Великая ложь»[5] Пола Кругмана, «Фрикономика»[6] Стефана Дабнера и Стивена Левитта.

Человек – это не только то, что он производит. Мы живем не для того, чтобы работать, а работаем для того, чтобы жить

люди часто принимают решения, опираясь на стереотипы, сформировавшиеся из повседневного опыта и информации, которая получена из разных, необязательно надежных, источников. В том числе из устаревших учебников. Преимущество научного подхода в том, что он позволяет четко сформулировать структуру этих стереотипов и сопоставить их с имеющимися данными.

Противники «невидимой руки рынка» часто считают неисключаемыми товары, которые таковыми не являются. Классическим примером общественного блага многие экономисты (включая нобелевского лауреата Пола Самуэльсона, автора знаменитого учебника «Экономикс») считают услуги маяка, который не может собирать плату с проходящих мимо кораблей.

Тот факт, что экономические модели Федеральной резервной системы – лучшие в мире – проваливались четырнадцать кварталов подряд, не означает, что они отлично сработают в пятнадцатом квартале[72]. Алан Гринспен, бывший глава Федеральной резервной системы США

Нам известно, что существуют известные величины. Есть вещи, о которых известно, что они известны. Нам также известно, что есть известные неизвестные. Другими словами, мы понимаем, что некоторых вещей мы не понимаем. Однако существуют также неизвестные неизвестные – те, неизвестность которых нам неизвестна[70]. Дональд Рамсфельд, бывший министр обороны США

Как сказано в книге Дианы Койл «Секс, наркотики и экономика»[66], «…если здравый смысл и экономика вступают в противоречие, то неверным оказывается здравый смысл».

Законы экономики отменить нельзя. Даже если они неудобны[64]. Ларри Саммерс

Столь долгосрочный источник финансирования, как инвестиционный фонд, позволяет поддерживать систему высокооплачиваемых пожизненных (tenure) и долгосрочных (tenure-track) контрактов для профессоров. Именно эта система и обеспечивает правильные стимулы для передовых научных исследований. Долгосрочный горизонт предоставляет ученому возможность сконцентрироваться на серьезных научных проектах, а не на тех, которые дают быстрый, но не всегда прорывной результат. Безусловно, претенденты на пожизненные контракты проходят очень жесткий отбор. Зато, получив такой контракт, старшие профессора больше не опасаются конкуренции со стороны молодых талантливых коллег, а, наоборот, помогают им: от научной репутации всего университета зависит и их процветание. При этом молодые ученые, которые стремятся получить пожизненный наем, вынуждены работать с наибольшей отдачей. А ведь производительность ученого максимальна как раз в молодости.

Совет, в частности, отвечает и за разумное использование привлеченных средств. Неслучайно ведущие частные университеты – это как раз те, кому удалось накопить самый большой капитал (инвестиционный фонд), проценты с которого позволяют финансировать до 40 % расходов заведения. По данным на 2007 г., инвестиционный фонд Гарварда составлял $35 млрд (на 19 тыс. студентов), Йеля – $22 млрд (11 тыс. студентов), Стэнфорда и Принстона – по $16–17 млрд (на 15 тыс. и 7 тыс. студентов соответственно),