Читать книгу «Реальные игры. и Сказки-подсказки» онлайн полностью📖 — Сергея Губанова — MyBook.
image

Две бутылки

Жили-были в одном городке, в неприметной квартирке, уютно расположившись в белом шкафчике, стоявшем в узенькой кухоньке, за стеклянными дверями два товарища или подруги, а, не важно… Бутылка стеклянная и бутылка пластиковая.

Жили себе, не тужили, только вот часто спорили. Так было и в этот прекрасный теплый майский день.

Когда утренняя суета хозяев квартиры истощилась, и все стихло после хищного щёлканья личинки замка, запирающего дверь, из шкафа раздались раздраженные звуки… Это снова заспорили две неугомонные бутылки.

– Ну что? Я тебе говорила! – прохрипела пластиковая тара. Я нужнее, чем ты!

– Нет, я нужнее! – не сдавалась стеклотара.

– Но в этот раз с полки брали меня! – констатировала пластиковая.

– Правильно! Они же делали яичницу, а в тебе масло. Но как только оно закончится, тебя выкинут по причине полной непригодности, – звонко отчеканила стекляшка.

– А когда в тебе уксус закончится, тебя вообще разобьют! – съязвила полуторалитровка из пластмассы.

– Нужно быть оптимистом по жизни и отправлять в космос правильные мысли! – с гордостью брякнула стекляшка.

– Ой, ой, ой! Астронавт запечный, – покручивая крышечкой на макушке, умилялась полтарашка. С каких это пор ты философствовать стала? С индийским чаем пообщалась, буддийских баек наслушалась?

– Сама умная. С моё в шкафу посидишь – поневоле поверишь в реинкарнацию. Я уверена, что мой уксус перебродит во мне во что-то куда более благородное!

– В кефир, что ли?

– В эфир!!! И вообще, уксус редко используют, и я проживу очень долго! А вот тебя максимум на неделю хватит! Извини, что предугадываю судьбу, но это очевидно!

– Много на себя берешь, стекляшка мутная! – возмутилась пластиковая тара.

– А оскорбление вообще удел слабых и не уверенных в себе! И больше я, в принципе, с тобой спорить не собираюсь, так как очень глупо тратить на это свою бесценную энергию и пожинать негатив! Поживем – увидим, – булькнув уксусом и растворившись в медитации, закончила стеклянная бутылка.


Пришли выходные… На кухне в этот день было жарко, так как хозяева ждали гостей. На сковородках жарилось мясо, скворча и обдавая брызгами стену и плиту. В духовке томился пирог. Маслом заправлялись салаты, поливалась селедочка, обильно засыпанная лучком. Достали даже фритюрницу, которую очень давно не использовали.

– Ну вот, пришел мой последний час, – уныло прощелкала пластиком бутылка.

– Не факт! Помнишь, я тебе говорила, что мысль материальна? Срочно думай позитивно!

– Не могу позитивно, видя такое! Я как развернутый чупа-чупс в руках открывшего рот ребенка! – взвыла пластмасса.

– По-моему, самое время прочитать тебе лекцию. Итак, любая мысль созидательна, и каждая новая мысль порождает новое творение в нашей жизни. А когда ты начинаешь думать о причинах, по которым не можешь получить желаемое, это также становится творением, противодействующим предыдущей мысли о создании желаемого.

– А попроще никак? Я вообще ни о чем не могу думать, когда вижу, что мне наступает конец! – взмолилась и пустила маслом волну полтарашка.

– Еще раз тебе говорю – изменяй в позитив свои мысли. Ну, например, повторяй какую-нибудь мантру, чтобы отвлечься от плохого и привлечь хорошее, – посоветовала стеклотара.

– У меня все будет хорошо, я еще долго буду нужна, – затараторила пластиковая тара без перерыва.

Тут открылась дверка шкафчика, в его пространстве появилась рука, взяла стеклянную бутылку, отлила из нее чуть уксуса и поставила обратно. Затем взяла бутылку с маслом. Та посмотрела на стекляшку прощальным взглядом. Стекляшка лишь успела крикнуть:

– Не сдавайся, иди до конца!

Бутылка с маслом стремительно приближалась к столу, на котором стояла зловещая фритюрница, разинувшая свое темное тефалевое горячее нутро в ожидании момента, когда в него зальют тягучую масляную жидкость. Пластик начал плавиться в мучительном предвкушении того, как пузырящееся масло будет трещать и пытаться выскочить наружу, со стонами проситься обратно, в уютную и комфортную бутылочку…

И в этот момент бутылочка почувствовала, как масло вместе с ней в унисон стало повторять: «У нас все будет хорошо, мы еще долго будем нужны!».

И, о чудо! Праздничной симфонией прозвучали самые что ни на есть прозаичные слова: «Доча, ты зачем достала эту бутылку масла? Его же не хватит! Возьми новую и вылей во фритюрницу».

Снова ласково скрипнула дверца шкафчика, и ослабевшую от переживаний бутылку из пластика водрузили обратно.

От радости даже стенки из пластмассы как-то преобразились, заиграли хрустальным отблеском, а масло от счастья просветлело и стало мечтать о том, чтобы стать основой для красок соседа – художника. Правда, стеклянная бутылка скептически отнеслась к этим грезам. Ведь этот художник не написал ни одного натюрморта… А что иное может быть предметом настоящего искусства, как не сочный, аппетитный натюрморт??? Так они и доживали свой недлинный век, радуясь каждой минуте, отчего короткое время, отпущенное им, казалось долгим и приятным!

Хрустальный штоф

Летнее ясное утро! Солнце еще не успело подняться высоко, и воздух от этого очень приятен и свеж. Семен с довольным лицом загружал багажник своего фордика, предвкушая удовольствие от давно спланированной поездки на рыбалку.

– Ну вот, он и настал, этот долгожданный момент. Цель достигнута! О, как же сладок и приятен этот факт, хотя – нет… Сам путь к этой цели не менее приятен со всеми мыслями о ней, хлопотами… Это же часть моей жизни, – садясь за руль, рассуждал Семен.

Предстоящая поездка настроила его на философский лад. Он сел за руль, повернул ключ зажигания, нажал на педаль акселератора, машина чуть дернулась, и содержимое багажника тут же отозвалось, наполнив салон автомобиля приятным звоном и звяканьем. Семен вырулил из двора своего дома и помчался по трассе навстречу долгожданной мечте.

– Как же, оказывается, приятно ехать! – произнес пакетик сливок. – От качки сливки внутри меня взбалтываются и становятся еще качественней!

– Не говори ерунды! – возмутилась бутылка пива. – Мне сейчас крышку сорвет!

– Не знаю, что вы там спорите? – булькнула пластиковая бутылка негазированной воды. – Единственное неудобство в том, что жидкость переливается от стенки к стенке, и от этого меня покачивает.

– Ты лучше бы звенеть перестала! Раздражаешь своим звяканьем всех обитателей багажника! – буркнула жестяная банка пива стеклянной.

– Это ты мне завидуешь! Ведь у тебя нет такого прозрачного красивого тела, – парировала наезд жестянки счастливая обладательница пленительных форм..

– Вот еще! – пренебрежительно крякнула крепко сбитая жестянка. – Очень уж у тебя тельце хрупкое и бесполезное. Того и гляди, рассыплешься…

– Да?! Зато мне чаще отдают предпочтение, так как во мне жидкость дольше сохраняется и видно содержимое! А это очень важно для людей, прозрачность и все такое… Они же боятся сюрпризов и неизвестного. А я, вот она – вся открыта!

– Ха! Ха! Ха! – саркастически ухмыльнулась жестяная банка. – Сквозь мои стенки не попадет свет, я прочная и не бьюсь, и меня можно сдать как цветной металл.

– А мне кажется, мое тело полезней! – вступила в спор пластиковая бутылка с газировкой. В меня наливают всевозможные жидкости, я прозрачна и прочна, меня выгодно брать в путешествия. Например, упаковать в багаж при перелете! Жестянка ломается, стекло бьется, а я всегда долетаю в целости и радую хозяев.



– А что бы вы делали без меня?! – прошуршал пакет. – Вас носят во мне, и это удобно!

– Слышь, шуршунчик, не шурши тут! – ревностно отозвалась металлическая банка элитного чая. – После того как во мне кончится чай, меня обязательно сохранят и чем-то снова наполнят, и буду я стоять на самом видном месте. Так что, носильщик-шуршунчик, служишь, и служи до первой дырки!

– Ой, ой, ой! – забулькала пятилитровая бутыль воды. Меня тоже часто сохраняют, воду носят на даче, либо чем-то заполняют и долго хранят.

– Не спорьте вы! Все важны и нужны для определенного момента и играют серьезную, порой, незаменимую роль, а потом переходят в новое, не менее важное качество, – прервал спор красивый хрустальный штоф. – Все зависит от вашего внутреннего мира, желаний, мыслей, чувств.

– Поясни, это как так? – прогромыхал спичками коробок.

– Все просто! Мы все чем-то наполнены, и важно, чтобы это что-то было позитивным и источало любовь! Если любовь переполняет нас, то избыток ее выливается через край и наполняет окружающих этим замечательным чувством! – пояснил штоф.

– Ага, я вылью свое внутреннее содержимое, и меня сомнут, либо из духового ружья расстреляют. Проходили! – проворчал пакет сока.

– Вот видишь, твой опыт не дает тебе позитивно мыслить! А ведь могло быть и по-другому, в жизни столько сценариев, и только мы притягиваем своими мыслями и желаниями то, что с нами происходит сейчас, – увещевал штоф.

– Ты сам-то веришь в ту белиберду, которую несешь? Что ты нам стекла здесь протираешь? – озорно прозвякало тело бутылки с пивом, кокетливо приударившее стеклянное туловище банки с солеными огурчиками.

– Я не хочу вам навязывать свой взгляд на жизнь, не имею права на это. Вы сами должны в это поверить и понять. Расскажу вам свою историю, – начал штоф. – Раньше во мне была горькая прозрачная жидкость под названием водка. Я ощущал себя крутым и незаменимым, был очень горд тем, что у меня такое красивое тело, и никто ничего с ним не сможет сделать. Как-то на полке в одном из баров города у нас завязалась дискуссия с дорогим выдержанным вином о мироздании и нашем предназначении.

– Как ты видишь свое будущее? – спросило вино.

– Ну, думаю, что меня будут дарить друг другу, беречь, гордиться мною, я буду красоваться на лучших полках баров и витрин, – ответил я.

– Хм, неплохо, но слишком самоуверенно! Поживем, увидим, – сказало вино.

На следующий день у бармена родился сын, и он решил отметить это событие после смены. Ему захотелось выглядеть в глазах окружающих крутым и богатым, и он достал из бара самые красивые бутылки. Я был в том числе. Все были довольны, но на следующий день никто этого жеста уже не вспоминал. А вот работнику бара пришлось задуматься, где взять столько денег, чтобы пополнить бар? И он пошел на обман: купил дешевые напитки, похожие по цвету, и заполнил наши красивые тела этой гадостью. Я впал в депрессию и уныние, меня все время прятали за тела других бутылок, а то и вовсе убирали с полок, а все потому, что я стал негативно мыслить и представлять свою страшную судьбу. Как, напившись, меня выронят из рук, и я разлечусь вдребезги. Так однажды и получилось. Я выскользнул из рук бармена, когда он меня протирал, и упал, но попал на деревянное покрытие, а не на кафель. И тут во мне все поменялось, я понял, что ничего не стою. Но судьба дала мне шанс. Бармена, пускающего пыль в глаза, уволили, так как его обман частично раскрылся. На его место пришел новый работник бара и поставил меня на полку с моим старым знакомым вином. Я все рассказал ему о случившемся со мной, и о том, как в одно мгновение меня чуть не стало. Вот тогда он мне и посоветовал не думать о прошлом и будущем, а просто любить жизнь и наслаждаться тем, что есть сейчас. Я внял этим словам, и со временем жизнь вокруг меня стала меняться. Однажды новый бармен захотел попробовать то, что внутри меня, понял что это совсем не то, что должно быть, а какая-то дрянь, и вылил все это в раковину. Я же с размаху полетел в урну. Тогда я подумал – вот и все. Но на мое счастье вовремя вспомнились умные слова: «чтобы подняться, нужно упасть на дно, чтобы оттолкнуться и начать движение вверх». Смирился и стал искать в ситуации что-то хорошее и, о чудо! К сотруднику бара на работу заглянула сестра и, увидев меня валяющегося в мусорном ведре, попросила разрешения забрать домой. Там она вдохнула в меня новую жизнь! Вначале во мне стояли прекрасные цветы, потом в меня наливали морсы и другие вкусные напитки, а сейчас во мне полезная настойка из трав и ягод. Я очень доволен своей жизнью и предназначением и, как видите, приношу радость и приятные впечатления Семену и его жене, а заодно и их друзьям, – закончил свой рассказ штоф.

– С чего же начать? – не унималась бутылка пива.

– Начните с мелочей, чтобы понять, что это действительно так, – посоветовал штоф.

– Вот мне, например, сейчас душно и жарко в этом багажнике… По-твоему, если я подумаю о свежести, что-то изменится? – скептически ухмыльнулась пиво.

– А ты поверь и попробуй, – посоветовал штоф.

Они проехали еще какое-то время, машина остановилась, открылся багажник, Семен достал ту бутылку пива со словами: «Иди сюда, скоро мы приедем, и мне захочется утолить жажду холодненьким пивком».

Он переложил ее в холодильник, который стоял в салоне машины и захлопнул багажник.

Тишина после этого стояла гробовая! Видимо, все обитатели багажника переваривали случившееся.

Тишину нарушила бутылка водки.

– Это что получается? Если я не хочу лежать рядом с другими бутылками, то меня переложат?

– Попробуй, все в твоих силах, но не убудет точно, – посоветовал штоф.

– Бред, ну что может сподвигнуть на это? Мы уже так едем очень долгое время, что может поменяться? – не унималась водка.

– Не нужно думать и разбираться в том, что и как может произойти, так как этими мыслями вы только отталкиваете ситуацию, – посоветовал штоф.

Прошло еще немного времени, машина съехала на обочину, гремя содержимым багажника, и остановилась. Багажник открылся, Семен запустил в него свою руку, взял бутылку гранатового сока и произнес.

– Иди сюда, дорогая, ты так гремишь, что боюсь – разобьёшься, а где я буду на водоеме искать такой напиток?

И он бережно завернул ее в свитер, положил между спальниками. Багажник закрылся, и автомобиль продолжил свой путь.

– Как же так! – захлебываясь от злости, заверещала бутылка водки. Это было мое желание, а убрали этот кислючий гранат!

– Все просто, ты не поверила и стала разбираться, как это может произойти, а когда ты пытаешься анализировать, то мыслями отгоняешь желаемое, убеждаясь, что это невозможно и противоречит всему! А гранат просто пожелал и расслабился, наблюдая за процессом. И вот результат! – пояснил штоф.

– Братцы, да он колдун!!! Давайте его замочим и разобьем! – призвала к беспределу и расправе водка, перекатилась к штофу и начала яро биться стеклотелом о его грани.

– И откуда в тебе столько злости? Ах да, человечество придумало эту горькую дрянь вот как раз для таких эмоций. Плохо кончишь, и я даже знаю как. Выпьют и в порыве гнева или дурости разобьют и выкинут, – нарисовал перспективу штоф.

Бутылка стала еще сильнее биться о хрустальное тело штофа, но он больше не реагировал на ее выходки. Зачем наполняться дурными чувствами? Чтобы затем самому источать их? Да, он знал, если хлебнет этой отрицательной энергетической гадости, то начнет сопротивляться и реагировать в ответ. И тогда негатив на негатив, результат – треснутое тело, а значит – конец!

Тут внезапно зашипело, машина остановилась, открылся багажник, Семен сунул свою рыжую голову внутрь и стал что-то искать.

– А, вот ты где! Я тебя в другом месте положил, ишь, шустрая, перекатилась! Так это ты гремела на весь багажник, чуть настойку мне не разбила в моем любимом штофчике?! Отдам я тебя рабочим на шиномонтаже, а то колесо проколол, а они просят выпить. Так-то! Не надо было так яростно греметь, да, собственно, я тебя и взял на такой вот случай, – сам с собою разговаривал Семен, доставая бутылку водки и протягивая работникам монтажа.

Фордик весело покатил дальше, бодро побрякивая и потрясывая обитателей багажника.

Ехали молча, переваривая произошедшее. Тишину прервала банка с огурцами.

– Вот я никак не могу взять в толк… Я уже живу столько лет, и ежегодно во мне меняется только крышка и содержимое. Как я могу поменять что-то к лучшему?

– Скажи, тебя что-то не устраивает в твоей жизни? – спросил штоф.

– Все устраивает, но иногда хочется, чтобы в меня что-нибудь повкусней закатали, ну и чтобы не разбили.

– А об этом не надо думать, иначе притянешь. Там во вселенной не существует приставки не! Говоришь «не хочу» – там слышат «хочу», пояснил хрусталь.

Тут поднялся жуткий гвалт, да и машина уже выехала на грунтовку, все сильнее и сильнее подбрасывая и качая содержимое багажника. Но больше шум стоял оттого, что все, перебивая друг друга, стали расспрашивать у философа о своей судьбе.

– Скажу вам одно. Все сценарии событий уже существуют, вам остается только выбрать свой!

– А как, как его выбрать? – закричали все хором.

– Я же повторял несколько раз – своими мыслями и эмоциями. Это же так просто, как вы это не можете понять? Источая добро и любовь, вы передаете их другим. Например, Семен выпьет вкусной и полезной минералки и с ней получит изрядную дозу позитива. С таким настроением он не захочет выкинуть пустую бутылку, а поставит ее на свой туристический стол и наполнит полевыми цветами. И этот букет дальше будет радовать глаз. Вы попробуйте, а мы посмотрим, что из этого получится, – предложил штоф и замолчал.

Форд остановился на берегу реки в очень красивом месте с удобным подходом к воде. Семен поставил палатку, забросил удочки, установил столик со стульями и развел костер. Водрузил в центр стола хрустальный штоф, выпил за приезд, за хороший клев и чудесное настроение! И как по щучьему велению аж два поплавка сразу ушли под воду. Это был первый улов.

Семен был в шикарном расположении духа, поглаживал штоф, приговаривая: «Он у меня волшебный, никогда не подводил!»

Весь следующий день Семен ловил рыбу и обустраивал свою стоянку, а штоф стоял посреди стола как гуру и наблюдал, как его ученики усвоили урок.

Из жестяной банки Семен вырезал затейную, с кудрявыми краями, солонку. В стеклянной бутылке, как и было обещано, красиво раскинулся букетик полевых цветов.

В пятилитровой баклажке, превратившейся в настоящий аквариум, плавали чудесные рыбки. Они играли в салки и прятки, оживляя все своей радостной суетой.

– Жизнь удалась, – благодушно думалось каждому участнику этого славного пикника.

– А ведь все могло обернуться иначе, не прислушайся мы к мудрому штофу, – боязливо подумалось новоиспеченной солонке. Она стремительно отогнала отголосок дурной мысли, и набежавшая на солнце тучка стремительно рассеялась. Как ее и не было…