Григорий с женой ничего не поняли, а сын сразу же повторил:

– Эстофадо!

Рагу было очень вкусным. Много свежей говядины, тушёной с луком, морковью и картофелем. Григорий ел с огромным удовольствием, иногда, даже громко отрыгивая.

А потом снова была эта бесконечная очередь в отдел миграции. Время приближалось уже к пяти. Александр даже пропустил полдник, чтобы не потерять свою очередь.

«Эх, не успею сегодня! Закроются сегодня и всё… Жди до завтра». – Переживал он.

Но Мальцеву повезло, его приняли последним.

За маленьким столиком сидел огромный мужик с синим хищным носом.

– Документы! – сказал он очень недовольно и посмотрел на наручные часы.

– Какие? – уточнил Алекандр.

Служащий посмотрел на него, как на полного идиота:

– Паспорт, сертификат о прививках, сертификат о состоянии здоровья, свидетельство о рождении, фотографии. Имеются?

– Да, да! Конечно! Только вот вместо паспорта у меня сертификат о предоставлении политического убежища.

– Давайте! – несмотря на Мальцева, почти рявкнул мужик.

Чиновник начал заполнять какой-то формуляр.

– Имена? – спросил он.

– Пабло Альберто.

– Образование.

– Один курс университета.

– Членом какой политической партии состоите? Коммунистической? – мужик внимательно смотрел в глаза Мальцеву.

– Нет! Нет! Вы что? Я не являюсь членом никакой партии. – Испуганно подскочил со стула Александр.

– Хорошо! – удовлетворённо протянул чиновник, – а теперь будем ваши пальчики откатывать.

Он достал из стола коробку с чёрной краской и другой формуляр. Теперь Мальцев прикладывал кончики своих пальцев к «подушке», пропитанной краской, а затем ставил их оттиски в определённой клеточке плотного листа, которую ему указывал сизоносый.

– Всё закончили! – с удовлетворением произнес чиновник и снова посмотрел на часы, – здесь поставьте свои подписи. – Он ткнул ручку в чернильницу и протянул её Александру.

– А как…? У меня пальцы все в краске. – Мальцев покрутил перед синим носом мужика своими ладонями.

– О брюки вытирай! – приказал тот и ещё раз посмотрел на свои часы.

– Как вы сказали? – не понял Александр.

– Ты, что испанского языка не знаешь? Вытирай о брюки, подписывай и уходи! Мой рабочий день уже закончился! – свирепо прошипел чиновник.

Мальцев, ужасаясь тому, что делает, быстро вытер руки о свои брюки. Подписал какие-то формуляры, а потом заполненные бланки.

– Готово! Очень хорошо! Вот держи эту справку. С ней пойдешь в комиссарию по месту жительства. Там тебе полицейские выдадут Седулу Национальной Идентификации. Это твой личный документ! Понял?

– Да! – Мальцев вскочил, схватил свой чемодан и почти бегом направился к выходу.

Ночью Александр раза три просыпался от жуткого холода. Июнь месяц, а здесь почти мороз. «Как так может быть? Постой, постой! А ведь Аргентина находится в Южном полушарии! Значит здесь сейчас зима!» – наконец-то дошло до него.

Утром, когда он выходил из здания Отеля для иммигрантов, служащий, стоявший на выходе, вручил ему картонную бирку с номером «155».

– А это для чего? – Мальцев крутил в руках эту четвертинку бумаги.

– Когда вы сегодня будете возвращаться, мне её вернёте. Это как бы пропуск.

– А понял, понял! Спасибо! Мальцев выскочил на улицу.

«Возвращаться в это ужасное место? Да никогда! Это, же сущий концлагерь!»

На тротуаре к нему бросились сразу несколько человек.

– Сеньор, очень хорошая пэнсьон! – дёрнул его за рукав один.

– У меня, уважаемый сеньор, самая лучшая пэнсьон в столице! Комнаты с окнами, солнечные. Светлые. – Кричал Александру прямо в ухо третий.

– А у меня тоже неплохая пэнсьон. Монастырик с небольшим количеством комнат. Могу сразу же вас отвезти, у меня авто за углом стоит! Не пожалеете, уважаемый!

Мальцев стоял посреди тротуара и ничего не понимал. «Какая «пэнсьон»? Какой «монастырик»?»

– Да мне прогуляться бы… – старался он отойти от окруживших его людей.

– Да, пожалуйста, гуляйте! Только потом к нам пожалуйте! – вкрадчиво прошептал тот, у кого «авто» стоял за углом, – возьмите только адресок. – Он сунул прямо в ладонь Александра какую-то бумажку.

Как по команде, все остальные протянули ему тоже клочки бумажек. Мальцев взял и быстро зашагал.

Проспект назывался «Коррьентес». Был он широк и многолюден. Море автомобилей, многие окрашены в черный цвет с жёлтой крышей и надписью «ТАКСИ». Рёв моторов, скрип тормозов, пронзительные звуки клаксонов. Да ещё караваны трамваев разных цветов с дзиньканием вылетали из боковых улочек и норовили наехать на зазевавшихся пешеходов.

У Александра даже голова закружилась от всего этого. Он шёл по тротуару, стараясь никого не толкнуть, и смотрел по сторонам. Высокие здания с чёрными пятнами влаги на стенах, яркие витрины, где продавалось абсолютно всё.

«Как в Париже, но как то уж очень серо и уныло. – Пришёл Мальцев к выводу. – Что такое «пэнсьон»? А – «монастырик»? Может быть я чего-то не понял? Ведь говорят они как-то очень странно! Аргентинцы думают, говорят по-испански. Но увы, это только похоже на испанский. Всё понятно, только сильно упрощено… Да, в Париже автомобильное движение правостороннее, как у нас в Советском Союзе, а здесь – левостороннее. Я читал и слышал, что в Англии тоже левостороннее движение. Руль в автомобилях находится с правой стороны! И как так можно ездить? Неудобно наверное?»

– Ой, простите, сеньор! – Мальцева толкнул продавец цветов с огромным букетом роз в руках.

– Ничего, ничего! У меня к вам один вопрос?

– Задавайте хоть тысячу! – прыщавый парень широко заулыбался.

– Что такое «монастырик»? Что такое «пэнсьон»?

– А сразу видно, что вы приезжий! Откуда вы? – продавец цветов, наклонился ближе, чтобы в уличном шуме расслышать ответ.

– Из Испании.

– Ух ты! Из Испании?! Воевали?

– Да! – Мальцева уже начал раздражать этот тип.

– Республиканец?

– Да!

– Я тоже за республиканцев! – с гордостью произнёс продавец цветов. – «Монастырик» – это дом или квартира, разделённая на комнаты – «пэнсьоны» – , которые сдаются всем желающим. За деньги, разумеется! Очень дешёвое жильё! Я бы вам рекомендовал. Я сам живу в «пэнсьоне», здесь, за углом. – Прыщавый махнул рукой куда-то в сторону. – Вы, меня простите, мне надо срочно доставить этот букет в одну контору. Мне заказали… Да, я работаю в этом цветочном ларьке. Вон на углу! Видите? Спросите Мануэля если меня, вдруг, не будет. Могу вам помочь!

– Очень приятно, Мануэль! Я Пабло! – Александр хотел было протянуть руку, но увидев, что его собеседник двумя руками держит огромный букет цветов, передумал.

– Увидимся, Пабло! – продавец цветов быстро зашагал в противоположную сторону.

«А у кого бы спросить насчёт денег? Мне надо будет поменять доллары на местные песо. «Мой дядюшка» мне долго рассказывал в Париже, как это сделать. Но лучше бы спросить у местного! А если я нарвусь на афериста? Что теперь у первого встречного спрашивать, где лучше поменять деньги? Нет, надо самому осмотреться!»

Банки находились в каждом квартале. «Банко Насьон», «Муниципальный банк», «Провинциальный банк», «Лондонский банк», «Ипотечный банк», «Французский банк»…

Двери Банка «Ла Плата» показались Мальцеву самыми скромными. Он решил зайти туда и спросить. В окне была выставлена чёрная доска, наподобие классной, только меньших размеров, на которой мелом был написан сегодняшний курс аргентинского песо.

«Французские франки – их у меня нет. Фунты стерлингов Великобритании: один фунт покупают за 18 песо 75 сентаво, а продают за… Их у меня нет… Ага, вот доллары США! Продажа 3 песо 80 сентаво. Покупка 3 песо 60 сентаво. Это много или мало?»

– Сеньор, – вдруг послышался за спиной вкрадчивый голос, – у вас какая валюта?

Мальцев резко обернулся. Перед ним стоял невысокий мужчина лет пятидесяти. Одет он был просто великолепно: длинное модное пальто нараспашку, костюм чёрного цвета, в красном галстуке виднелась массивная золотая заколка, шляпа…

«В Париже не часто встретишь мужиков, так одетых. – Машинально отметил про себя Александр. – Доллары, а что?»

– Видите ли, что этот банк, как и все остальные, предлагает очень заниженный курс. А я вам даю значительно выше. – Объяснил мужчина.

Его вид почему-то вызывал у Мальцева доверие, и он решился продолжить с элегантным мужчиной разговор.

– Какой же?

– 4 песо 50 сентаво за доллар.

– На 90 сентаво больше предлагает. Это, наверное, много?

– Хороший курс… – неопределённо ответил Александр.

– Конечно! Вы сколько долларов хотите продать?

– Сто… – как – то нерешительно сказал Мальцев.

– Замечательно! – обрадовался мужчина, – пойдёмте со мной!

– А куда, – насторожился сразу Александр.

– А вот видите, напротив, вывеска «Обменная касса». Там и продадите свои сто долларов. Только без квитанции, разумеется.

– Давайте! – решил рискнуть Мальцев.

В конторе обменной кассы красивая девушка отсчитала Александру 450 песо.

– Спасибо! Приходите ещё! – улыбнулась она.

Мальцев шагал по улице и думал:

«Ничего не пойму. Напротив банка официально работает обменная контора с более выгодным курсом! Почему? Странно…»

Странности продолжались… Когда Александр увидел красивую большую вывеску «Шоколадница», он подошёл к витрине. Это было кафе. За столиками сидели хорошо одетые мужчины и пили кофе. А на столах у них в хрустальных вазах лежали круассаны, куски тортов и пирожные. Такого изобилия кондитерских изделий Мальцев не видел даже в Париже.

«Ох и красота! Самое время выпить кофейку с чем-нибудь таким, только не с круассаном, а вот… Я сейчас выберу сам!»

Александр вошёл в кафе. В ноздри так ударило запахом разных вкусностей, что он зажмурил глаза…

– Молодой человек! – раздался строгий голос.

Мальцев открыл глаза. Перед ним стоял какой-то тип в белом переднике, и такого же цвета шёлковой рубахе…

– Вы чего-то хотите?

– Да, хочу выпить чашечку кофе с пирожными и…

– Сожалею, но у нас нет мест! Всё занято! – с наглым видом сказал мужик в белом переднике.

– Как нет? Да у вас столы пустые, без посетителей! – возмутился Мальцев.

– Это места для кабажеров в пиджаках и галстуках! – пояснил мужик и по хамски показал ему пальцем на улицу. – Вы хотите, чтобы я позвал полицейского?

– Нет, не хочу! – буркнул Александр и вышел. «Сволочь! Говорить ещё не научился: «кабажеро»! Кабальеро – так произносят в Испании! А не кабажеро, как здесь! Тьфу! Сволочь!»

Мальцев остановился у одной из стеклянных витрин и посмотрел на себя. Его брюки были не только с чёрными пятнами (ведь он вчера вытирал об них свои грязные пальцы, но ещё и оттопыривались на коленях. Пиджак – жутко мятый. Он же в нём спал! Несвежая рубашка… А галстук? У Александра его вообще не было! Нечищеные ботинки… Да и физиономия:. Небритая, с серыми пятнами под глазами…

«А может быть это тип из «Шоколадницы» и прав! Я больше похож на ленинградского пролетария, чем на… А вообще кто я такой? Не знаю до сих пор. Да и спать в одежде, а потом ходить в ней? Кошмар… Да и запах наверное от меня уже исходит…» – он начал нюхать рукава пиджака.

Прежде, чем предпринимать какие-либо действия, Мальцев решил собрать максимум информации. Первым делом его интересовал вопрос: сто долларов – это много или мало?

Александр шёл по проспекту Корьентес и внимательно изучал витрины магазинов. Вот, например, бельгийские жёсткие коврики, которые кладутся у порога. Об них вытирают подошву. Цена 1 песо 60 сентаво. А вот лёгкие тонкие одеяла, почти чистый хлопок, из Голландии. Стоят всего 1 песо 50 сентаво.

Особенно долго Мальцев изучал цены магазина верхней одежды. Внутрь он войти не решился, поэтому стоял и без всякой спешки рассматривал всё то, что было выставлено на витрине. Рубашки из хлопка 4 песо, рубашки шерстяные с добавлением хлопка от 5 песо до 8 песо. А вот тоже самое, но со скидкой. По 2 песо! Почему? Шикарное пальто всего 39 песо 80 сентаво…

Он бродил по улицам и всё очень внимательно изучал. Ориентироваться, кстати, здесь было очень легко. На каждом перекрёстке стояли столбики с железными чёрными щитами. На них было написано наименование улицы и нумерация. В каждом квартале было всего сто номеров. Мальцев понял это почти мгновенно. Осталось запоминать. А память у него была великолепная!

На проспекте Ривадавия 1300 в магазине «Каса Сэлада и Компания» в витрине висело объявление «Снижены цены на следующие продукты:

Растительное масло «Диоген», банки по пять литров – 4 песо 80 сентаво.

Чай «Цейлон», пачки по 200 граммов – 2 песо 60 сентаво.

Консервы. Сардины. – 50 сентаво».

А рядом, в вино-водочном магазине, его взгляд не мог охватить всего изобилия бутылок, этикеток и названий. Виски John Begg, импортированы из Шотландии, литровая бутылка стоила 10 песо 90 сентаво.

«Так сто долларов – это же огромные деньги!» – наконец сделал Мальцев вывод, и настроение у него резко улучшилось.

Через каждые двадцать метров стояли цветочные или газетные ларьки. Возле них всегда толпились люди. Одни покупали, другие читали газеты или просто беседовали с продавцами. В узких боковых улочках было относительно тихо, а вот на проспектах таких, как Коррьентес, Ривадавия, Кордоба от рёва автомобилей, автобусов, дребезжания караванов трамваев хотелось закрыть уши.

В одной из аптек Мальцев купил флакон одеколона «Аткинсон. Жёлтая этикетка» за 2 песо 50 сентаво. Флаконы были четырёх размеров. Маленький стоил 50 сентаво, а самый большой – 7 песо 50 сентаво.

– Этого мне пока хватит! – тихо сказал он сам себе и, спрятавшись за тумбу, заклеенную толстым слоем афиш, вылил на голову и внутрь пиджака почти четверть пузырька.

Стал моросить дождь. Сначала мелкий, еле видимый, а потом с неба полились потоки воды. Всё вокруг стало ещё более серым и тоскливым.

Надо было где-то укрыться, да и в желудке чувствовалась уже пустота.

«Сандвичерия. Еда на ходу. Заходите!» – увидел Александр уже начавшую ржаветь железную вывеску. Узкая дверь была открыта.

«А если и отсюда погонят?» – мелькнула мысль.

В печи, накрытой решёткой, тихим пламенем тлели дрова. Вокруг неё, за высокой стойкой сидели, люди. Мальцев присмотрелся. На некоторых поношенные костюмы. Другие были одеты в куртки. Многие с галстуками. Одни мужчины.

«Это конторские служащие. Наверное из малооплачиваемых». – Понял Александр.

В помещении было сухо и жарко. Мальцев устроился на высоком табурете за стойкой. Обслуживали трое молодых людей. Они принимали заказ, а затем снимали с решётки куски, жарящегося мяса, ловко отрезали от них ломти и подавали клиентам.

Всё делалось очень быстро. Многие клиенты, очевидно, были знакомы и поэтому тихо разговаривали друг с другом. От этого в помещении стоял лёгкий гул.

– Дружище, ты что будешь? – спросил у него самый молодой официант в белом, с рыжими пятнами, колпаке.

– Дай мне одну колбаску! – Мальцев ткнул пальцем в связки толстеньких колбас, выглядевших очень аппетитно.

– Это чорисо, дружище! – пояснил парень и мгновенно поднял ножом колбаску с решётки.

Затем он одним движением разрезал её напополам, выхватил откуда-то четверть батона. Разрезал его и вложил внутрь чорисо.

– Держи, дружище! Пить что будешь?

Мальцев посмотрел на соседей. Все пили воду.

– Им на работу сейчас, поэтому употребляют только содовую. А тебе, дружище, предлагаю вина. Очень хорошее! Стаканчик, чтобы чорисо лучше до желудка долетела! – парень заулыбался.

– Давай! – согласился Мальцев.

Парень в колпаке снял с полки огромную пузатую бутыль. Одним махом наклонил её, и невысокий пузатый стакан уже был полон тёмного красного вина.

– Приятного аппетита!

– Спасибо! – улыбнулся Александр.

Колбаска ему показалось не просто вкусной, а настоящим яством. В меру поперчённая и посоленная, пожаренная так, что пускала сок, им была съедена почти мгновенною Мальцев даже забыл о вине.

– Дай как мне ещё одну! – попросил он.

– Я так и знал, дружище, что тебе понравится! – довольно крикнул парень в белом колпаке.

Пока Александр ждал, когда ему подадут чорисо, он медленно тянул вино. Оно было очень терпким и кислым.

«Гадость!» – поморщился Мальцев и начал смотреть по сторонам.

Оказалось, что за его спиной, в глубокой нише, стояли три маленьких столика. За ними тоже сидели люди. Вообще «сандвичерия» была сейчас забита людьми.

«Обеденный перерыв! Видишь, как народ сюда идёт! Хозяин, наверное, хорошую прибыль имеет. Может быть и мне открыть подобную забегаловку?» – думал Мальцев.

Из-за столика в нише поднялся мужчина лет пятидесяти. С животиком и мощной шеей. Он подошёл к стойке и, достав из кармана затёртый кошелёк, принялся считать монеты. Рассчитался. И вновь стал считать… Очевидно, что ему не хватало…

– Уважаемый, вы мне позволите вас угостить? – широко улыбаясь, обратился к нему Александр.

Тот внимательно осмотрел Мальцева и произнёс:

– Ну если у вас есть желание, то почему нет?

Через минуту они сидели за столиком. Мужчину звали Карлос. Был он очень крепким человеком. Большие сильные руки, широкая спина. Русые волосы, тёмные глаза… Красный крупный нос выдавал в нём любителя алкоголя.

Мальцев заказал сандвичи с васио – говяжья вырезка. А также бутылку вина и графин содовой. Потом ещё сандвичи с бондьолой (со свининой). Затем сандвичи с чорисо и ещё бутылку вина.

Пил, в основном, Карлос. Говорил только он, а спрашивал Мальцев. К пяти часам вечера Александр уже знал самые необходимые вещи: как снять жильё, как искать работу, где покупать еду, а где одежду…

Оказалось, что Карлос преподавал столярное дело старшеклассникам средней школы, которая находилась в пяти кварталах от сандвичерии.

– Вишь, Паблито, я работаю до 12.30, ну а потом сюда заглядываю. Обедаю, винцом балуюсь. Живу я в пригороде. Лянус называется. В доме тестя. С ним там не выпьешь и не поговоришь.

Кроме полезной информации, Мальцев уже начал иметь представление о привычках аргентинцев.

Расстались они в начале шестого. Ну улице моросил мерзкий холодный дождик. На улицах уже горели фонари. Витрины магазинов привлекали внимание своими неоновыми вывесками и ярко освещёнными витринами.

– Ты, Паблито, – мой друг! Если захочешь увидеть меня, спроси в школе. Будет нужна помощь, обращайся всегда. Если какой-нибудь совет – тоже! – с трудом произнося слова, говорил и говорил без остановки Карлос.

Мальцев помог своему знакомому сесть в трамвай и пошёл искать место, где можно было остановиться. Он достал из кармана записки с адресами, которые ему насильно всунули в руки сегодня утром возле Отеля для иммигрантов.

«И так, где здесь самый ближайший «монастырик»?»

Минут через десять Александр стоял у облезлой двери с надписью «Семейный отель Гонсалес и братья». Он вошёл… В нос ударил тошнотворный запах прокисшей еды и нечистот. Мальцев поёжился:

«Куда же это я попал?»

Александра встретил тот самый зазывала, который утром обещал его доставить сюда на своём «авто».

– Я рад, что вы сделали правильный выбор! – вымученно улыбался этот лысый невысокий мужичок.

«А я не очень!» – подумал Мальцев, вспоминая рекомендации Карлоса «В «монастырик» если есть деньги, селиться не стоит. Там сложная жизнь».

Повсюду слышался детский крик. Громко ругались женщины на каком-то гортанном языке… И вонь нечистот…

«А может уйти? Найти дешёвую гостиницу? Или вернуться в Отель для иммигрантов? – думал Александр. Но выходить на улицу под дождь не было никакого желания. – Ладно переночую здесь! Не умру!»

– Пойдёмте со мной! Я вам покажу все «пэнсьоны», которые ещё свободны. – Сказал лысый.

Они шли по каким-то коридорам, коридорчикам. Повсюду двери в комнаты.

– Уважаемый, а что здесь раньше располагалось? – поинтересовался Мальцев.

– Здесь раньше жил очень богатый человек, который переехал со своей семьёй в другой район. А из этого дома он сделал семейный отель. Сдаются комнаты – «пэнсьоны». Здесь на каждом этаже есть общая кухня и один туалет. Вот ванной и горячей воды, к сожалению, нет.

«Так это коммуналка! Настоящая ленинградская коммуналка! Вот куда я попал!» – наконец – то понял Александр.

– Вот я вам могу предложить, – лысый открыл фанерную дверь.