Под стеной располагается стол, накрытый белой скатертью, на котором расположены тарелки с бутербродами и сладостями. У стола останавливаются господин Ларсон, и начальник службы безопасности Штольц. Ларсон бросает косые взгляды на посла, который дружески разговаривает с Мавровым, Веллером и Буровым. Они говорят по-шведски.

– Ох, не нравятся мне эти рукопожатия, – качает головой Ларсон.

– Мне тоже, – соглашается Штольц.

Посол У Юн Сон вежливо кланяется русским гостям и выходит на середину зала. Кашляет, стараясь обратить на себя внимание. Гости расступаются и поворачиваются к послу. Он одаривает всех присутствующих дружелюбной улыбкой.

– Дорогие друзья! Вы знаете, что сегодня в Санкт-Петербург прибыла моя любимая дочь Юонг.

Гости кивают.

– Вы знаете, что она окончила Корейский национальный университет искусств, где обучалась игре на виолончели.

Гости снова кивают.

– Я очень рад, что она через несколько дней примет участие в Международном музыкальном конкурсе имени Чайковского.

Гости аплодируют, услышав это сообщение.

– Это её первый конкурс, – продолжает посол, – в котором она будет принимать участие, как простая конкурсантка. Надеюсь, она не опозорит отца, нашу страну и займет достойное призовое место.

Гости снова аплодируют.

В зале появляется Юонг. Она грациозно проплывает по залу к небольшой эстраде в углу помещения. На возвышении – стул и виолончель.

– Юонг, чем ты сегодня порадуешь наших гостей? – Спрашивает посол.

Юонг, сложив руки на груди, с достоинством кланяется гостям.

– Я исполню «Вариации на тему рококо» Петра Ильича Чайковского. То, что буду играть на конкурсе.

Гости дружно хлопают в ладоши.

Девушка садится на стул и берет в руки инструмент. Все замолкают. Смычок нежно начинает скользить по струнам.

20

Майор Ивушкин стоит в центре кабинета начальника РУВД полковника Березова. За столом сидит хозяин кабинета.

– Скажи мне, Ивушкин, какого черта ты в аэропорт полез? Ещё и их службу безопасности подключил?

– Товарищ полковник, нужно было действовать немедленно, – оправдывается Костя

– А то, что?

– Мы их схватили с поличным. Теперь они зашевелятся и начнут делать ошибки. А мы их накроем.

Березов вздыхает:

– Уже накрыли.

– Нет, товарищ полковник. Это только верхушка айсберга, – не соглашается Костя, – Главные преступники еще не показались.

– Главные преступники?

– Да, – таинственно произносит Костя, – Это международная шпионская сеть, которая хочет нас подорвать экономически.

– Стоп, Ивушкин, – просит Березов, – Про шпионов – больше ни слова. Если бы я тебя не знал – поверил бы во все твои россказни. Но я тебя знаю…

– Товарищ полковник, в этот раз точно – международный преступный синдикат, – не сдается Костя.

– Хватит, Ивушкин, – машет руками Березов, – За то, что обезвредил это ОПГ – хвалю.

– Рад стараться, Олег Григорьевич.

Березов поднимается и выходит из-за стола.

– Но вот то, что ты устроил в аэропорту, меня не устраивает.

Березов берет со стола несколько листочков. Каждый показывает Ивушкину.

– Акт о причинении материального ущерба… Смета на проведение восстановительных работ… Претензия о возмещении недополученных средств. В связи с закрытием клозета… И даже жалоба от пострадавшего клиента…

– Там никаких клиентов не было, – пожимает плечами Костя.

– Вот от того, что он не смог попасть в туалет во время твоего задержания – он жалобу и накатал, – объясняет Березов.

– Укакался в штаны? – Хмыкает Костя.

Березов бросает листочки на стол.

– Помолчи лучше. Сумму ущерба я тебе называть не буду.

– Я заплачу.

– С каких это шишей?

Костя пожимает плечами.

– Не знаю.

Березов качает головой:

– Не видать тебе, Ивушкин, повышения в должности и звании.

– Виноват.

– Придется ходатайствовать перед начальством, чтоб тебе премию выписали.

Костя вопросительно смотрит на Березова.

– По-другому никак ущерб не возместить… – сообщает Березов, – получишь премию… Ну, ты понял?

– Спасибо, Олег Григорьевич!

– «Спасибом» не отделаешься, Ивушкин.

Березов возвращается за свой стол. Костя внимательно следит за ним. Березов поднимает на него взгляд.

– Чего стоишь? Через час жду от тебя подробный отчет, Ивушкин. Ступай!

Костя козыряет, четко поворачивается и покидает кабинет начальника.

21

Звучат последние аккорды произведения П. И. Чайковского. Зал взрывается бурными аплодисментами. Министр Мавров выходит вперед.

– Браво! Бис!

Посол У Юн Сон подходит к дочери.

– Спасибо, Юонг.

Девушка, сложив на груди руки, почтительно кланяется. Посол берет её под руку и ведет по залу. К ним подходят Ларсон и Штольц.

– Господин посол, разрешите нам выразить особую благодарность на приглашение, – произносит Ларсон, – Ваша дочь достойна получить музыкальное образование Джульярдской школе Нью-Йорка.

– Чем знаменита эта школа? – Задает вопрос посол.

– О! – Восклицает Ларсон, – 50% музыкантов, выступающих в Линкольн Центре – выпускники Джуллиард. Выпускники этой школы получили 105 наград Грэмми, 24 Оскара, 16 Пулитцеровских премий.

– Бернард Херрманн, Барри Манилоу, – перечисляет Штольц, – Уинтон Марсалис, Филип Гласс окончили эту школу.

– Я могу составить протекцию вашей дочери в это учебное заведение, – предлагает Ларсон.

Посол У Юн Сон почтительно кланяется.

– Благодарю за лестное предложение. Но вынужден от него отказаться.

– Почему?

– Российский министр предложил лучшие условия, – улыбается посол.

Ларсон пожимает плечами:

– Чем же русская музыкальная школа лучше американской?

– Я, кроме Гершвина, – объяснят У Юн Сон, – больше не знаю ни одного американского композитора. А вот русских много.

– А Стравинский? – Возражает Ларсон.

– Стравинский? – поднимает брови вверх посол, – Тогда вы должны знать, господин Ларсон, что всемирно известный американский композитор Стравинский родился недалеко отсюда. В Ориенбауме в 1882 году.

Ларсон закусывает губу и отходит в сторону. Посол и Юонг подходят к министру Маврову.

– Господин министр, я хочу познакомить вас со своей дочерью Юнг.

Мавров галантно склоняет голову. Девушка протягивает руку. Мавров дружелюбно пожимает её.

– Вы замечательно играете Чайковского.

Юонг скромно опускает глаза:

– Спасибо, но, если бы у меня была виолончель, как у Ростроповича, я бы играла лучше.

– Ростропович играл на виолончели Дюпора, – говорит Мавров, – Он называл её своей любовницей.

Юонг вздыхает:

– Да. Эта виолончель Страдивари – самая дорогая в мире.

Мавров на некоторое время задумывается, затем с улыбкой сообщает решение, которое он только что принял.

– А знаете, что? Мечты должны сбываться. Юонг, обещаю, что на торжественном открытии конкурса вы сыграете на этой виолончели.

Юонг удивленно смотрит на Маврова.

– Разве такое возможно?

– Конечно. Я под свою личную ответственность возьму инструмент великого мастера в нашем Историческом музее, а после выступления, мы его вернём на место.

Посол склоняет голову:

– Господин министр, я буду вам бесконечно благодарен.

Ларсон и Штольц переглядываются.

22

Костя Ивушкин, стараясь не шуметь, тихо заходит в квартиру и, не включая света в коридоре, разувается. Тихо проходит в комнату и закрывает за собой дверь. Включает свет и замирает на месте. За столом в его комнате сидит вся семья: старый дед Василий, отец Николай, мать Елена, сестра Ксения с мужем Игорем и двумя детьми Толиком и Славиком. Игорь поднимается с места.

– Костя, ну где ты ходишь?

– Мама звонила на работу, – сообщает дед Василий, – Там сказали, что ты давно ушел домой.

– Детей пора укладывать спать, – говорит Ксения, – а они еще не ужинали.

Костя разводит руки в стороны.

– Могли бы поужинать без меня.

– Нельзя, Костя, – произносит дед Василий, – Ты же знаешь, что у нас в семье такого не бывает.

– Первый раз слышу, – не понимает Костя.

– У нас семья – как один кулак, – продолжает дед Василий и демонстрирует всем свой кулак, – Всё вместе делаем.

Костя понимает, что выступление деда Василия предназначено не ему.

– Подождите… у нас что… опять гости?

Костя оглядывается в поисках очередной претендентки на его руку и сердце. В комнату мама вводит Алёну – девушку интеллигентного вида. В очках и без макияжа.

– Знакомься, Костик! Это Алёна…

Костя поднимает вверх глаза.

– Дай отгадаю. Алена – дочь Ивана Ларисовича, который работает с Татьяном Людмиловичом.

– Правильно, Костик, – смеется Ксения, – А теперь – все за стол.

23

Старший инспектор Ту Хан возвращается после работы домой. Проходя мимо тупиковой улицы, слышит женский голос.

– Помогите! Спасите!

Ту Хан бросается туда, откуда звучит просьба о помощи. Пробежав несколько метров, следователь видит троих молодых парней, которые прижимают к стене девушку. Ту Хан останавливается на небольшом расстоянии от них.

– Молодые люди! Если вы не хотите неприятностей, оставьте девушку в покое.

Молодые парни обращают на него внимание. Один из них оценивает Ту Хана с ног до головы, поворачивается к другу.

– Поговори с ним.

Друг идет к Ту Хану. В руке держит небольшую металлическую цепь. Следователь, не дожидаясь нападения, атакует первый. Он несколькими ударами ноги укладывает молодого парня на землю.

Два парня оставляют девушку и бросаются на следователя. Девушка обессиленно сползает по стенке вниз и наблюдает за тем, что происходит. Следует драка, в которой победителем выходит Ту Хан. Молодые парни, подхватив своего друга, быстро покидают поле битвы.

Ту Хан подходит к девушке и помогает ей подняться. Та благодарно прислоняет голову на плечо своему спасителю.

24

За столом сидит вся семья: старый дед Василий, отец Николай, мать Елена, сестра Ксения с мужем Игорем и двумя детьми Толиком и Славиком. Рядом с Костей – Алёна.

На тарелке, стоящей перед ней, – приготовленные на пару мелкопорезанные овощи: зеленая фасоль, зеленый горошек, брокколи, молодой картофель, морковь и баклажан. Алёна медленно орудует над своим блюдом ножом и вилкой. Накалывает кусочек морковки на вилку и подносит ко рту.

Костя краем глаза наблюдает за ней. Только она собирается отправить морковь в рот, Костя громко чихает.

– Простите, Алёна. У меня аллергия на морковь…

Алёна опускает вилку вниз.

– Извините, я не знала.

Алена накалывает на вилку зеленую фасоль и собирается её съесть, но её останавливает громкий кашель Константина. Она вопросительно смотрит на него. Костя, откашлявшись, объясняет.

– Фасоль тоже для меня аллергенна.

Алёна опускает вилку вниз и собирается наколоть кусочек картофеля. Костя сморкается в салфетку. Алёна подкатывает глаза к потолку и кладет вилку и нож рядом с тарелкой.

– Вы мне сразу скажите, на что у вас нет аллергии.

Костя поворачивается к Алёне и принимается ковыряться в носу.

– На все остальное у меня ограничения нет.

Алёна вскакивает с места.

– За то у меня на вас появилась аллергия. Это просто омерзительно!

– Чего же? – Костя делает вид, что не понимает.

– Вы не умеете вести себя за столом!

– Что вы говорите! – Костя делает вид, что отправляет то, что достал из носа, в рот.

Алёна, закрывает свой рот двумя руками и выбегает из квартиры.

Костя поворачивается к родственникам, которые замерли в оцепенении за столом.

– Я ей фокус показал, – оправдывается он, – Одним пальцем в носу поковырялся, а второй облизал. Мы всегда так в детстве прикалывались.

Родственники качают головами.

– Когда ты уже повзрослеешь?.. – Спрашивает Ксения.

25

Посол У Юн Сон с бокалом в руке выходит в центр зала. Все расступаются и поворачиваются к нему.

– Господа! – Произносит посол, – Я предлагаю тост.

По залу быстро проходят официанты, разнося на подносах бокалы с алкогольными напитками. Гости разбирают их и готовятся слушать. Посол У Юн Сон обводит всех дружелюбным взглядом.

– Я предлагаю выпить за будущее подписание международного контракта между Южной Кореей и Россией о совместном строительстве в Санкт-Петербурге танкеров-газовозов для проекта «Ямал СПГ». Эти корабли будут доставлять голубое топливо в Корею.

Посол подходит к министру Маврову. Они чокаются бокалами. Мавров улыбается.

– Рад принятому вами решению.

– Это не только мое решение, господин министр.

– А этой новости я в два раза больше рад.

Посол доволен реакцией Маврова.

– Кроме того, ещё четыре таких же танкера планируется построить на нашей корейской верфи Hyundai Heavy Industries.

Представитель Газпрома – Виллер и генеральный директор судостроительной компании Буров, услышав эту новость, чокаются бокалами.

А Ларсон и Штольц ставят бокалы на стол и покидают зал для приемов.

26

Ту Хан проводит ночь со спасенной им молодой девушкой. В темную спальную комнату пробивается свет от разноцветной неоновой рекламы, висящей на соседнем здании.

27

На следующий день у консульства Южной Кореи останавливается бронированный автомобиль. Из него выгружается два охранника в одинаковой гражданской одежде.

Они открывают задние двери автомобиля. Еще два охранника сидят рядом с футляром, в котором находится виолончель Страдивари. Они выгружают драгоценный инструмент и вносят в здание консульства.

28

Начальник охраны консульства и два охранника под пристальным вниманием Юонг вносят футляр с виолончелью в кабинет посла.

У Юн Сон показывает им, куда поставить знаменитый музыкальный инструмент. Виолончель устанавливают у стены между письменным столом и книжным шкафом. Посол подходит к телефону и набирает номер. Ему отвечает министр Мавров.

– Ну, как, господин посол?

– Доставили, – сообщает У Юн Сон.

– Дочь уже опробовала инструмент, – спрашивает русский министр.

Посол смотрит на дочь, которая торжественно открывает футляр и вынимает уникальный инструмент.

– Пока любуется.

– Желаю приятных впечатлений.

– Спасибо. Обещаю беречь его, как зеницу ока.

29

В кабинете господина Ларсона – хозяин кабинета Ларсон, и начальник службы безопасности шведской газовой компании «Gasa princen» Оскар Штольц.

– Русские решили обойти нашу компанию, – негодует Ларсон.

– Узкоглазые тоже хороши… – поддерживает его Штольц.

Ларсон удивленно смотрит на начальника службы безопасности.

– Штольц, я не замечал, что вы расист.

Штольц машет рукой.

– Я за что их любить? За что, что они пустили по боку «Gasa princen», господин Ларсон?

– Если они подпишут контракт, у нас появится конкурент, который вытеснит нашу компанию с выгодного рынка, – произносит Ларсон.

– Значит, они не должны его подписать.

30

Майор Ивушкин стоит в центре кабинета начальника РУВД полковника Березова. Хозяин кабинета за столом изучает отчет, написанный Костей. Откладывает листочки в сторону.

– Ивушкин, ты у нас, кажется, специалист по восточным странам?

Костя хмыкает:

– Это слишком громко сказано, Олег Григорьевич!

– Ну, Иняз ты же закончил?

Костя пожимает плечами:

– Нет. Только три курса. Потом отчислили.

Березов машет рукой:

– Детали меня не интересуют. Как у тебя с корейским?

Костя насторожено смотрит на начальника, не понимая, к чему тот клонит:

– Если не вдаваться в детали. На среднестатистическом уровне.

– Без словаря общаться сможешь?

– Обижаете?

– А ты говоришь: «Громко сказано» …

Березов удовлетворенно потирает руки и садится за стол.

– Значит так, Ивушкин. Наше руководство решило направить тебя в корейское консульство.

– Зачем?

– Будешь охранять дочку посла, – сообщает Березов, – Она вчера прилетела в Питер, чтобы участвовать в музыкальном конкурсе.

– Но у меня же незаконченное дело по контрабанде автомашин из Кореи.

Березов морщится:

– Успеешь, когда она уедет.

– Олег Григорьевич!

– Я ничего не хочу слышать, Ивушкин, – закрывает уши руками Березов, – Ты у нас единственный, кто знает корейский язык.

31

В кабинете посла дочь Юонг играет на виолончели Антонио Страдивари. В первом ряду зрителей – отец У Юн Сон с удовольствием слушает её, закрыв глаза. Во втором – начальник охраны консульства, заместитель генерального консула Лин Чен и четыре охранника.

32

Березов сидит за столом. С другой стороны стола – Костя рассматривает фотографии Юонг, посла У Юн Сона, заместителя консула Лин Чена, начальника охраны консульства.

– Сегодня в консульство привезли знаменитую виолончель Страдивари, – сообщает Березов.

– Зачем? – Отрывается от фотографий Ивушкин.

– Чем ты слушаешь, Ивушкин, – качает головой полковник, – Я же говорил, что дочка – скрипачка и будет участвовать в конкурсе. Играть на виолончели.

– Скрипачки не играют на виолончели, – поправляет Костя.

Березов удивленно смотрит на него.

– А кто играет?

– Виолончелистки.

Березов машет рукой.

– Ивушкин, не умничай.

Костя опускает голову.

– Извините. Так мне дочку охранять или виолончель?

– Дочку. Инструмент – есть, кому охранять.

– Понятно, – кивает Костя, – А как я к ней заявлюсь? «Здрасьте, я ваш русский телохранитель!» Меня сразу за дверь выставят.

Березов поднимается с места. Костя пытается вскочить, но Березов усаживает его обратно.

– В консульстве ты появишься… Ну, под видом настройщика музыкальных инструментов.

– Под видом кого?

– Настройщика инструментов.

Костя откидывается на спинку стула и начинает тихонько смеяться. Березов удивленно смотрит на своего подчиненного.

– Ивушкин, ты чего?

– Олег Григорьевич, я один раз в своей жизни видел камертон, с помощью которого настраивают инструменты. А из музыки знаю только «Чижик-Пыжик», которого могу сыграть на пианино одним пальцем.

– Вот видишь! – Успокаивает его Березов, – Я и этого не умею. И камертона вообще не видел.

– Они же меня раскусят через две секунды.

– А ты постарайся, чтоб не раскусили.

– Олег Григорьевич?

Березов стучит ладонью по столу.

– Неделю! До начала конкурса твоего «Чижика-Пыжика» достаточно.

33

Юонг упаковывает виолончель в футляр, подходит к Послу У Юн Сон и целует его в щеку.

– Папа, я так благодарна тебе.

Посол доволен, что доставил радость дочери.

– Я рад, Юонг. А сейчас мы отправляемся обедать.

– А виолончель?

– Она останется в моем кабинете.

Посол поворачивается к заместителю генерального консула Лин Чену.

– Чен, организуйте охрану виолончели.

Лин Чен учтиво кланяется.

– Господин посол, наше консульство хорошо охраняется. А ваш кабинет еще лучше.

Посол говорит дочери:

– Слышишь? За виолончель нечего беспокоиться.

34

В кабинете – господин Ларсон, и начальник службы безопасности Штольц.

– Нам нужно убрать У Юн Сона, – говорит Штольц, – Мне не нравиться его инициативность.

– Она не нравиться никому, – соглашается Ларсон, – но на кого его заменить? Вместо него могут назначить такого же.

– В корейском консульстве есть Лин Чен. Он служит заместителем генерального консула.

– Чем он отличается от прежнего посла?

– Он лоялен к нам, – отвечает Штольц.

– Чтобы этот Чен стал послом, – вздыхает Ларсон, – нужно подключить наших американских партнеров.

– Это ваша забота, господин Ларсон, – склоняет голову Штольц.

– А ваша – убрать У Юн Сона.

Штольц разводит руки в стороны.

– У нас нет другого пути. Не хочется получать пособие по безработице.

35

Через весь зал для приемов корейского консульства проходит Костя. Его сопровождает начальник охраны, а встречает посол У Юн Сон. Костя говорит по-корейски.