Затем я окончил матмех ЛГУ и превратился в раздражительного типа с безумными комплексами. А каким еще быть молодому инженеру с окладом в девяносто шесть рублей?
. Я ненавижу похороны за ощущение красивой убедительной скорби. За слезы чужих, посторонних людей. За подавляемое чувство радости: «Умер не ты, а другой».
Следует отметить еще и такую подробность. Когда они выходили из лифта, мальчик неожиданно проснулся. Он посмотрел на Рафаэля безумными, как у месячного щенка, глазами и спросил:
– Ты кто? Мой папа?
И что, вы думаете, ответил латиноамериканец? Латиноамериканец ответил:
– Вай нот?
К этому времени Маруся перестала удивляться. Она спросила:
– Как тебя зовут? Вот из ер нейм?
В ответ прозвучало:
– Рафаэль Хосе Белинда Чикориллио Гонзалес.
– Коротко и ясно, – сказала Маруся, – буду звать тебя Рафа.
– Рафа, – подтвердил латиноамериканец.
Затем добавил:
– Мусья!
– Плохо, – говорила Маруся, – что вы женаты. Мы бы поладили… А главное, ваша жена – потрясающе интересная дама. Через месяц завела бы себе кого-нибудь получше…
Кому я теперь отдам финские носки? Да их по рублю не возьмут! Знаю я нашу блядскую промышленность! Сначала она двадцать лет кочумает, а потом вдруг – раз! И все магазины забиты какой-нибудь одной хреновиной. Если уж зарядили поточную линию, то всё. Будут теперь штамповать эти креповые носки – миллион пар в секунду…