Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Блеск и нищета русской литературы (сборник)

Блеск и нищета русской литературы (сборник)
Читайте в приложениях:
Книга доступна в стандартной подписке
1781 уже добавил
Оценка читателей
4.33

В сборнике «Блеск и нищета русской литературы» впервые достаточно полно представлена филологическая проза Сергея Довлатова. Он писал о Пушкине и Толстом, В. Уфлянде и А. Синявском, Кафке и Хемингуэе (как «русских» и личных авторах).

Рецензии Довлатова, журнальная поденщина, превращаются то в литературные портреты, то в очерки литературных нравов и смыкаются с такой же «литературой о литературе», как «Невидимая книга» или «Соло на ундервуде».

Филологическая проза Довлатова отличается не объективностью, а личным тоном, язвительностью, юмором – теми же свойствами, которые характерны для его «обычной» прозы.

Тексты С. Довлатова впервые сопровождены реальным комментарием профессора, д. ф. н. И. Н. Сухих. Он же автор вступительной статьи к книге.

Читать книгу «Блеск и нищета русской литературы (сборник)» очень удобно в нашей онлайн-библиотеке на сайте или в мобильном приложении IOS, Android или Windows. Надеемся, что это произведение придется вам по душе.

Лучшие рецензии и отзывы
lorikieriki
lorikieriki
Оценка:
38

Все-таки Довлатов-писатель мне импонирует больше, чем Довлатов-публицист. Начни я знакомство с этого сборника, вряд ли продолжила бы. Собранный из зарисовок, записок, статей, выступлений, он оказался довольно разнородным и рассыпающимся. Кроме этого, за редким исключением, личиности тех, да и творчество, кого Довлатов упоминает, особенно, что касается диссидентов, мне мало знакомы или незнакомы вовсе. Некоторые мысли были интересны, к примеру, о том, что всегда у нас в стране была и идеологически выверенная литература, и оппозиционная, и самиздат, и трудности с изданием собственных книг. Во все времена.

Однако многое и спорно. Так тезис о том, что стоит только разрушить СССР и литературный процесс, русская литература воспрянут от гнета, благодаря демократической свободе начнут расти и шириться, причем качественно. Увы, жизнь доказала, что это утопия. Царапнула и мысль о том, что по настоящему великими писателями можно считать только тех, кто не лез в политику, не поучал общество и народ ,как ему жить, а просто писал и этой своей оторванностью от русского литературного мессианства стал понятен Западу – Набоков, Бродский, Чехов. Я далека от критики кого-либо, но получается, чтобы ты считался писателем великим тебя должен признать Запад ,а значит надо писать так и о том, чтобы Западу понятно было. Странно как-то это прозвучало.

Я понимаю, что что-то Довлатова в СССР не устраивало, многое, наверное, что он уехал в Америку, и теперь-то ругать ее ему не с руки. Но его какая-то искренняя вера в том, что в Америке лучше, честнее жизнь, что хорушую книгу непременно издадут, а в СССР бы никогда, что тут все улыбаются, а на бывшей родине хамят, она наивна и слишком однобока. Ну нет у нас рая на земле.

Читать полностью
Justmariya
Justmariya
Оценка:
31

Небольшой сборник историй, переписок, дисскусий, выступлений Довлатова о литературе и писателях. Основная тема этих зарисовок, литература в эмиграции, литературатурное дело в условиях СССР и Запада.

О литературе, ее будущем, ее влиянии на человека говорится немало. Солженицын, Тургенев, Гоголь, Бродский, Набоков, Достоевский, Толстой, Пушкин, Чехов, Войнович, Ерофеев, Маяковский. Настоящее и прошлое русской литературы. Довлатов рассуждает о влиянии времени на восприятие литературы, о стирании реалий, которые в будущем становятся незначимы перед более важными критериями отбора.

СССР и Америка. Идеологическая конъюктура против конъюнктуры рынка, или попросту спроса. Коммунизм и демократия.
Советская цензура, как всем известно, просто уничтожала писателей. Хочешь публиковаться - пиши то, что одобрят, а про свои мысли забудь. Но ведь запреты всегда хотелось нарушать и обходить, а русскому человеку в особенности. Таким образом, борясь с "реформистами", никто иной, как советская власть и создала их. Живя под гнетом соцреализма, кто-то ломается, а кто-то "превращается в атланта".

Вот так. На голове у западного человека - сомбреро. А у нашего плита...

Америка - приют для Довлатова, тут и американская литература, и кино, и демократия. Но по дому то все равно скучаешь.

Дома нас учили: советское - значит отличное, наши луга самые заливные, наши морозы самые трескучие, наша колбаса самая отдельная.

Оказалось, что демократии надо учиться. Надо учиться слушать оппонента, принимать его точку зрения, как бы приятно не было быть единственным источником истины. Учиться делать выбор, ведь уже никто не диктует сверху одну единственную правильную схему поведения.

Мы избавились от кровожадной внешней цензуры. Преодолеваем цензуру внутреннюю, еще более разрушительную и опасную. Забываем об унизительной системе аллюзий. Жалких своих ухищрениях в границах дозволенной правды.

Писатель в Америке и писатель в СССР - два абсолютно разных статуса. А русский писатель на Западе, вообще что-то между.
Если в России главным отбором занималось государство и оценивалось содержание, то в Америке могло быть напечатано что угодно, если на это был спрос. И так вышло, что многие талантливые писатели России прославились именно там. Страна сама уничтожала свое литературное достояние.

Сейчас уже нет СССР, а Россия пошла по стопам рыночной экономики. Рамки и запреты не убраны полностью, но дышать стало свободнее. Многим не нравится, что на прилавках продается ширпотреб, вроде "Сумерек" и Донцовой, но это и есть Рынок. Главное, что среди всего этого мы можем найти хорошие книги на любые темы.

Я бы хотел дожить до тех дней, когда возродиться наше опозоренное отечество, ставшее пугалом мира, и это будут дни возрождения нашей многострадальной литературы. Оба эти процесса неизбежны, и я даже не знаю, какого из них я жду с большим волнением...
Читать полностью
Rosio
Rosio
Оценка:
27

Достаточно интересный сборник, представляющий читателю Довлатова - критика. Но, к сожалению, он мне не показался чем-то единым. Во-первых, встретились работы, уже попадавшиеся мне в других сборниках, например, "Эмигрантская пресса" или зарисовки с участием переводчицы Энн Фридман. Во-вторых, здесь не только произведения на литературоведческие темы и размышления о труде писателей. Здесь помимо знакомства с Довлатовым-критиком, получаешь и что-то о самой его личности и личное, как "Уроки чтения"; или что-то, посвященное больше самому человеку нежели его творчеству, как про Уфлянда в "Рыжем". Или вообще с художником Шемякиным встречаемся, и тут не столько критика, сколько мировоззрение, выбор пути, выбор стороны. Или вот вопросы издания книг, как было в СССР, а как в США. Но с другой стороны всё это - тоже критика. Пусть и в своеобразной манере. Кстати, насчет своеобразности...

У Довлатова очень бойкая манера изложения мыслей. Он добавляет диалоги, описания, аллегории, меткие короткие фразы, и текст становится живым. Это даже не чтение, а будто бы беседа. Как человека слушаешь, который увлекся и превратил диалог в монолог, но уж настолько сильна его потребность выговориться.

В этом сборнике филологических работ Довлатова поднимаются многие проблемы. И практически каждая работа пронизана отнюдь не светлой печалью. Каждый отдельный текст отдаёт ноткой горечи. От бесполезного протеста, от бессилия что-то изменить, от переживаний за судьбы тех, кто не вписывается в рамки советской доктрины, кого запрещали и преследовали, от досады на то, что много достойных произведений остаются лежать на полках. И даже в Америке эта горечь и печаль не оставляет писателя, а даже, наоборот, становится острее. Довлатов начинает сравнивать литературу, подход к изданию, роль писателя в Америке или в России.

Писателя в России всегда воспринимали как пророка, приписывали ему титанические возможности и ждали от него общественных деяний самого крупного, государственного масштаба.

В США же писатель - рядовой член общества, обычная профессия, которой далеко от престижа, в отличие от юристов, дантистов или финансистов, а серьезную литературу пишут для души. У нас же писатель уважаем и почитаем в народе, но и требуется от него много больше, чем написать книжку. В Америке можно напечатать всё, что угодно; в Союзе - только то, что пропустит строжайший ценз, который даже в обычных, но правдивых и искренних рассказах о жизни простых людей, может накопать кучу "пакостей", идущих вразрез с идеологией.

Понятия же «талантливая книга» — «идеологически выдержанная книга» не совпадают никогда. Нигде. Ни при каких обстоятельствах.

И тут поднимается вечная тема, которая никак не может найти верного решения. Нужна ли цензура или пусть любой труд, даже самый низкопробный и пошлый, должен найти своего читателя? Коммерческий успех и хорошая прибыль или качество? Что бы сейчас сказал Довлатов о современной литературе, когда критерии ценностей у издателей сильно изменились? Когда стало важным не то, что несёт произведение, как оно написано, есть ли у нём то, что стоит нести в мир, насколько талантлив автор, а то, "схавает" народ или нет? Дослатов писал, что советчина и ценз убивают русскую литературу. А не убивают ли её сейчас, огромными тиражами печатая ширпотреб, тогда как достойные произведения либо остаются не опубликованными, либо приходит на выручку самиздат или интернет. И всё же:

Значит, повторяю, мерилом будет качество, это надежный вполне, и главное — единственный критерий.

Жаль, но до сих пор это не так. Увы. На качество в большинстве случаев просто плюют с высокой колокольни. Но, может быть, когда-нибудь его всё же поставят во главу угла? Вдруг такое всё же случится?

Литература нужна разная. И хорошая, и плохая. Но для того, чтобы познать и увидеть эту разницу, у человека должен быть вкус. И этот вкус, как и к любому другому, нужно прививать и развивать. Даже самые несерьёзные книги, даже сказки и пародии, сильно разнятся по качеству. Поэтому хочется, чтобы соотношение качественной литературы и откровенной халтуры было хотя бы 50 на 50.

Читать полностью
Лучшая цитата
«…Вы спрашиваете, не могу ли я приехать в Нью-Йорк. Не могу по двум причинам. 1. Не на что. 2. Не знаю, что делать в Америке без денег, без языка и без эрекции. Все эти три ингредиента (деньги, английский язык и эрекция) взаимозаменяемы, но если не иметь ни одного из них, то, по всей видимости, надо сидеть дома.
1 В мои цитаты Удалить из цитат