IV

Вызванный к начальнику исполнительного отдела лейтенант Олег Белов прибыл на три минуты раньше и, к превеликому удовольствию секретарши, задержался в приемной. Секретаршу звали Зинуля, ей было сорок два года, но она все еще интересовалась молодыми людьми и верила, что они могут всерьез интересоваться ею. Белов, по ее мнению, был идеалом мужской красоты – весь такой утонченный, голубоглазый, опрятный. Даже не верилось, что он убийца. Ну, не убийца, а, как бы это поделикатнее выразиться, исполнитель. Ведь отдел числился исполнительным только на бумагах. Люди компетентные называли его истребительным. Это было гораздо ближе к истине.

Поглядывая на Белова, застывшего напротив каменным изваянием, Зинуля достала помаду и принялась подкрашивать губы, которые, в общем-то, в этом не нуждались. Гримасничая ртом, она сочла нужным предупредить:

– Будьте поосторожнее. Харон на взводе.

Хароном сотрудники прозвали начальника отдела, носившего прозаическую фамилию Харитонов. Души умерших он через Стикс не перевозил, а если бы и довелось ему оказаться с ними в одной лодке, то, скорее всего, Харон перетопил бы их к чертовой матери. Потому что вверенное ему подразделение Антитеррористического Центра имело дело с самыми гнусными представителями человечества, по которым веревка плакала. Но смертная казнь была отменена, вот и приходилось разбираться с террористами по-своему. Их судьбы решались самым кардинальным образом: без проволочек, юридических ухищрений и бумажной волокиты.

– Неприятности? – спросил Белов, кивнув на дверь.

Не далее как месяц назад он вернулся из Африки и все еще ходил с великолепным загаром. Пребывая в Уганде, Белов привел в исполнение смертный приговор, вынесенный двум грузинам, устроившим бойню в детском лагере. После этой поездки его синие глаза приобрели синий оттенок ранней ночи, а улыбка – прежде открытая, во все зубы – сделалась кривоватой и не такой сияющей. Краем уха Зинуля слышала, что в Уганде Белов прикончил не только грузин, но и нескольких их сообщников. Это наложило на его внешность определенный отпечаток. И перемены, как казалось Зинуле, были не в худшую сторону.

Украдкой полюбовавшись Беловым, она сказала:

– Харитона Христофоровича вызывал к себе Воротников.

– Да?

Реплика была, скорее, скучной, чем удивленной. Зинуле моментально захотелось проявить свою осведомленность.

– Сам, – она возвела взгляд вверх, подразумевая при этом не господа бога, обитающего где-то выше потолка, а главу Антитеррористического Центра, – побывал до этого у президента. – Она снова посмотрела на потолок. – Так что сам понимаешь, каша заварилась нешуточная.

– Да? – снова произнес Белов, взглянул на часы и открыл дверь в кабинет Харитонова.

Его мало волновала закулисная возня сильных мира сего. Он окончательно решил для себя, что его дело – искоренение нечисти на планете, и с нетерпением ожидал нового задания. Куда подевались сомнения, с которыми он совсем недавно летел в Уганду, где ему предстояла ликвидация братьев Беридзе. Вся жизнь его разделилась на до и после. Вернувшийся из африканского вояжа Олег Белов больше не задавался гамлетовскими вопросами. На Земле существовало зло, и кто-то должен был с ним бороться. Судьба распорядилась так, чтобы в числе прочих эту миссию взял на себя Белов. Он не возражал. Он сделал свой выбор.

V

Полковник Харитонов встретил его коротким, пристальным взглядом, похожим на выстрел в упор. Глаза его казались красными из-за обильных прожилок, проступивших в результате повышенного давления.

– Садись, – буркнул он, кивая на стул возле приставного стола.

Белов молча подчинился.

– Бывал в Казахстане? – спросил Харитонов, перебирая бумаги на столе.

– Чувствую, что вскоре побываю, – ответил Белов.

– Правильно чувствуешь. На, читай.

Харитонов протянул ксерокопию какого-то письма и прикинулся поглощенным изучением других документов.

– Что скажешь? – спросил он по прошествии пяти минут.

– Писал военный, – ответил Белов.

– Откуда такая уверенность?

– Специфические обороты речи, товарищ полковник.

– Например?

Белов хмыкнул.

– Все эти «сроки проведения операции», «уничтожения мирного населения». Лексикон человека армейского, привыкшего выражаться суконным языком.

– Правильно мыслишь.

– Спасибо, товарищ полковник. Есть какие-то зацепки?

– Зацепок немного, – сказал Харитонов. – Но, судя по всему, тут действительно приложил руку военный. – Вкратце рассказав о происшествии в хранилище бактериологического оружия, он заключил: – В похищении «Крови Сатаны» подозревается старший лейтенант Курбатов.

– Если это так, – медленно произнес Белов, – то письмо написал он.

– Или кто-то под его диктовку.

– И почти наверняка сейчас он находится на территории Казахстана.

– Дружественного нам Казахстана. – Сделав это уточнение, полковник поморщился. – С десятью контейнерами, содержащими смертоносные бактерии. В том случае, если президент Казахстана откажется сложить полномочия…

– А он откажется, – вставил Белов.

– Уже отказался, – подтвердил Харитонов.

– «Кровь Сатаны», – как ни в чем не бывало продолжал Белов, – будет растворена в воде, а вода эта распылена над Астаной. Погибнут сотни тысяч соотечественников Султанбаева. Но он останется у власти. Вцепился в нее, как коршун в добычу.

– Давай без поэтических метафор, лейтенант.

– Слушаюсь, товарищ полковник.

После значительной паузы Харитонов продолжил:

– Султанбаев опасается, что имеет место заговор военных, желающих отстранить его от власти. – Он опять принялся перебирать бумаги. – Короче говоря, первое лицо Казахстана обратилось к нашему президенту с просьбой оказать содействие. Похоже, своим силовикам он не слишком доверяет. Воротников распорядился подключить тебя. Ты как? В норме?

– Готов оправдать высокое доверие, товарищ полковник.

– Ерничаешь?

– Никак нет.

– Ерничаешь. – Харитонов устало вздохнул. – А зря. Султанбаев – это так, хрен с ним. Но на кону сотни тысяч человеческих жизней.

– Я понимаю, – сказал Белов, хмурясь.

– Надеюсь, – проворчал Харитонов. – Тебя там встретят по высшему разряду. Всем силам МВД приказано оказывать тебе полное содействие.

– Злоумышленник и его сообщники аресту не подлежат?

– Иначе зачем было задействовать отдел ИС?

– Понял, – кивнул Белов.

Харитонов протянул ему флешку:

– Здесь все материалы, которые могут тебе пригодиться. Пока нарыть больше не удалось. Но там есть одна интересная деталь.

– Какая?

– Курбатов Станислав Степанович – уроженец Казахской ССР. В лихие девяностые его родители были убиты местным населением. Воспитывался в подмосковном детском доме, позже состоял в бандитской группировке, а потом вдруг взял да и поступил в военное училище.

– Неожиданный поворот судьбы, – заметил Белов.

– А может быть, закономерный? – сказал Харитонов. – Окончил училище, попал на секретный объект, похитил там эти распроклятые бактерии, после чего вернулся в государство, о котором у него самые плохие воспоминания.

– Н-да, не ностальгия же его туда заманила.

– Вот и я так думаю. Похоже на далеко идущие планы. Допустим, в Казахстане существует заговор военных, решивших сместить Султанбаева. Лейтенант Курбатов лишь пешка в их руках. Исполнитель.

– Не совсем с вами согласен, товарищ полковник, – сказал Белов.

– Вот как?

Харитонов не то чтобы насупился, но сделал недовольную мину. Какое начальство любит, когда подчиненные с ним не соглашаются? Однако Белов полагал, что служит в Антитеррористическом Центре вовсе не для того, чтобы ублажать полковника Харитонова. Даже если тот носит зловещее прозвище Харон.

– Вы сказали, – заговорил он, – что родителей Курбатова убили казахи. А не руководит ли им чувство мести?

Харитонов усмехнулся с нескрываемым чувством превосходства.

– Разумеется. Потому-то его и могли использовать люди в военных фуражках. Допустим, заговор возглавляет какой-нибудь влиятельный генерал. У него сохранились в России связи с нашими армейскими. Следишь за мыслью?

Белов кивнул с задумчивым видом.

– А что, очень может быть. Казахский генерал мог попросить нашего генерала посодействовать своему племяннику или совсем уж дальнему родственнику. Таким образом, Курбатов получил назначение на тот самый объект и провернул там кровавое дельце.

– Именно! – оживился Харитонов. – Именно, Олег. А теперь давай помозгуем дальше.

Белов кивнул. Забыв обо всем, в том числе и о времени, они приступили к детальной проработке возможных вариантов.