Видение Василия

Первая жизнь Васи – бесстрашного воина. Моё видение начался с того места, когда я, как обычно, играл в свои любимые «стрелялки», – начал свой рассказ парнишка. – Но играл я почему-то в школе на уроке математики, чего в жизни никогда не случалось. Одноклассники решали какие-то задачи, а я, не обращая никакого внимания ни на них, ни на учителя, ни на сам урок, продолжал биться с противником. Удивительно было то, что и на меня никто не обращал внимания. Как будто меня и вовсе не было на свете. Я так увлёкся игрой, что не заметил, как прозвенел звонок и все ребята вышли из класса. Я остался один и продолжал играть, не замечая этого. Потом всё-таки увидел, что уроки закончились, и вышел из класса. Игра была в самом разгаре, я наступал на противника и, если бы остановился, то обязательно бы проиграл. Я не мог этого сделать, так как по условиям игры у меня были истрачены уже все жизни и осталась только одна, поэтому, выходя из класса, я не прекращал игры и продолжал сражение. Я не прекратил игру даже тогда, когда вышел из школы и пошёл по улице. Мне казалось, что иду домой, но напряжение в игре достигло такой степени, что я перестал замечать всё вокруг. Я шёл туда, куда меня вели ноги. Постепенно сгущались сумерки, но я продолжал играть и идти неведомо куда. Не остановился даже тогда, когда закончился асфальт, и я пошёл по грунтовой дороге. Иногда нога попадала в какую-нибудь выбоину, и я спотыкался, но мне удавалось удержаться на ногах и продолжать путь, не прерывая игры. Игра закончилась только тогда, когда из укрытия, похожего на пень, в меня из гранатомёта выстрелил замаскированный противник, которого я не заметил. Это был конец! Я потерпел поражение, хотя уничтожил столько противников и был уже очень близок к победе. Я очень расстроился и продолжал переживать все перипетии боя, не обращая внимания на то, где нахожусь. Я всматривался в светящийся экран, воскрешая в памяти все события боя, пытался понять, что в моей тактике было не так, и очень переживал. От этих мыслей меня оторвал ветер. Порыв холодного воздуха вернул меня к действительности. Одевался я довольно легко, так как жил рядом со школой, и по дороге туда и обратно просто не успевал замёрзнуть. Подул холодный ветер, и с моих глаз будто спала пелена. Только что вокруг меня был день, и вдруг наступила полнейшая темнота. Было ясно, что я нахожусь где-то в лесу, потому что я отчётливо слышал шум деревьев. Посмотрел на светящийся экран планшетника, где всё ещё были видны мой танк, разбитый снарядом, уничтоженные противники и всё поле боя, покрытое воронками от разорвавшихся снарядов. Я никак не мог оторвать взгляда от экрана и понять, где я нахожусь на самом деле, там, на поле боя, или в этом холодном мраке. Новый порыв ветра и холодные капли дождя окончательно вернули меня в этот мир. Я оторвался от экрана и попытался осмотреться. Вокруг была кромешная тьма, и не было видно ни зги. Я поднял голову и увидел узкую полоску неба, более светлую, чем окружающий меня лес. Опустил взгляд вниз и посветил себе планшетником. Я стоял на узкой, не более полуметра, лесной тропинке. Страха я не испытывал, так как ещё до конца не осознал серьёзность своего положения, да и мой верный друг «Гугл», который всё знает, и всегда приходит на помощь, так же был со мной. Планшетник работал, и я не сомневался, что Гугл поможет мне найти дорогу, и без труда выбраться из этого тёмного леса. Холод мало – помалу охватывал тело, и меня начинала сотрясать мелкая дрожь. Крупные капли дождя, от которого негде было укрыться, падали на одежду, которая постепенно мокла, и в каких-то местах стала прилипать к телу. Ко всем моим неприятностям прибавилось и ощущение голода. Я вспомнил, что последний раз принимал пищу только во время завтрака, и очень пожалел, что отказался от бутербродов, которые мне предлагала мама. На обед во время большой перемены я так же не пошёл, так как был всецело увлечён игрой, поэтому чувство голода сейчас всё больше и больше давало о себе знать. В голове начали возникать не очень приятные мысли. Я почувствовал, как страх и отчаяние охватывают меня. Я вспомнил о своём помощнике и, вернув планшетник в систему поиска, обратился к своему другу: «Гугл! Где я нахожусь?» – спросил я, но мне никто не ответил. Я подождал некоторое время и спросил ещё раз, но ответа вновь не последовало. Я проверил компьютер, но он работал исправно и соединение с интернетом никуда не делось. Не зная, что предпринять, я от отчаяния стал трясти планшетник и звать Гугла, но он не отзывался. Холод стал проникать во все части моего тела, и от бессилия и отчаяния из моих глаз полились слёзы. Я был один в кромешной темноте в неизвестном мне месте, окружённый страшным лесом и не знал, что мне делать. Я совершенно забыл о своих родителях и товарищах, и, полный отчаяния и страха, закричал, что есть силы:

– Гугл! Гугл! Где ты?

– Чего орёшь? – раздался знакомый голос Гугла.

– Почему ты не отвечал? – с упрёком и облегчением спросил я.

– Не хотел и не отвечал! – сварливо ответил он.

– Но я же звал тебя столько раз! Почему ты молчал?

– У тебя закончились деньги.

– Какие деньги?

– Ты, что же, не знаешь, что за пользование компьютером надо платить?

– Нет, – откровенно признался я, – всё делала мама.

– Ну, в таком случае обращайся к своей маме, а меня оставь в покое.

– Но, как же я к ней обращусь, если не знаю, где нахожусь? Что это за место? Помоги мне выбраться отсюда, и тогда мама обязательно заплатит.

– Ты не знаешь, где находишься? Интересненькое дело! Ты находишься в том прекрасном мире, который ты сам выбрал, но здесь нет ни твоих родителей, ни твоих друзей. Ты сам, по своей воле, отказался от них ради этого мира. Ты сам выбрал этот волшебный мир, в котором по твоему желанию ты можешь стать самым сильным и ловким человеком в мире, самым умным и образованным, лучшим футболистом, лучшим артистом, лучшим во всём, что только не пожелаешь. Ты даже можешь стать властелином мира. Хочешь?

– Конечно, хочу, – обрадованно согласился я.

– Прекрасно! Заплати, и все твои желания будут исполнены.

– Но у меня нет денег.

– Иначе здесь нельзя. Тот мир, в котором живут твои родители и друзья, совсем скоро станет таким же, как и этот, но пока этого до конца не случилось, я ничем не могу тебе помочь.

– Как же так, Гугл? Неужели ты не помнишь, сколько раз ты подсказывал мне на уроках, когда я не готовил домашнее задание? Ты даже таблицу умножения за меня выучил. Я перестал общаться с родителями и друзьями, потому что думал, что у меня есть ты, мой единственный помощник и друг. Ты никогда не приставал ко мне со всеми этими нравоучениями, домашним заданием, подметанием полов и мытьём посуды. Ты делал всё, что я хотел, и я думал, что так будет всегда. Неужели я ошибся в тебе?

– Ну, почему же ошибся? Ничего ты не ошибся! Ничего не изменилось! Абсолютно! И дальше всё будет по-прежнему, но только тогда, когда ты за это заплатишь. Ты меня понимаешь? Только тогда, когда заплатишь! Иначе в этом мире невозможно!

– Но, у меня же нет денег! Где я сейчас смогу их взять? Если бы рядом была моя мама, она обязательно заплатила бы.

– Мне нет дела ни до твоей мамы, ни до кого-либо другого вообще, потому что я имею дело только с тобой. Ты уже достаточно взрослый человек и должен сам отвечать за свои поступки, поэтому думай сам, что тебе делать и как тебе поступать. Сколько на маму не кивай, денег от этого больше не будет.

– Так что же мне делать? Неужели нет никакого выхода?

– Почему же нет? Есть!

– Какой, Гугл? Подскажи и я сделаю всё, как ты скажешь!

– Подсказать? – с ноткой сомнения спросил Гугл.

– Подскажи! Конечно, подскажи! – взмолился я.

– Ну, что ж! Так и быть, подскажу! – милостиво согласился Гугл. – Тебе придётся оставить что-нибудь в залог, и тогда всё будет, как прежде.

– В залог? А что я могу оставить в залог, если у меня ничего, кроме планшетника нет?

– Планшетник оставь в покое. Его у тебя никто никогда не заберёт. У тебя есть нечто совершенно бесполезное, чем ты можешь пожертвовать без какого-либо ущерба для себя.

– Что, Гугл?

– Душа!

– Душа? А что это такое?

– Не знаешь?

– Нет!

– Ну и хорошо, что не знаешь. Да и ни к чуму тебе об этом что-то знать. Если уж твои родители ничего не рассказывали тебе о душе, то мне и подавно незачем это делать. Или рассказывали?

– Может и рассказывали, но я не помню. Ты же знаешь, что я, как только встретился с тобой, перестал обращать внимание на то, что мне говорят родители.

– Конечно знаю, и хвалю тебя за это. Что они знают, твои родители? Что они умеют? Только морали читать, да нравоучения, и больше ничего! Я правильно говорю?

– Конечно, правильно! Даже планшетник хотели у меня отобрать! – пожаловался я.

– Ну, это уж совершенный беспредел. Отобрать планшетник. Да, как только такое в голову могло прийти? А ещё, наверно, твердили, что любят тебя и делают это для твоей пользы? Так?

– Да, – согласился я.

– Вот и верь им после этого, – возмущённо произнёс Гугл. – Ну, да ладно. Чего тебе горевать, если у тебя есть такой друг, как я? Правильно я говорю?

– Я и не горюю, Гугл. Ты только помоги мне, а я сделаю всё, что ты скажешь. Договорились?

– Так уж и быть! Я помогу тебе, но только с тем условием, что ты от своего обещания уже не сможешь отказаться, даже если захочешь?

– Какого обещания?

– Я же тебе говорил, что смогу тебе помочь только в том случае, если ты согласишься вместо денег оставить в залог свою душу. Согласен?

– А можно мне немножко подумать? Я ведь не знаю, что такое душа.

– А зачем тебе что-то знать? Ты вот ответь мне на простой вопрос: ты хотя бы раз до этого задумывался о душе?

– Нет.

– Вот тебе и ответ. Если ты никогда не задумывался о ней, значит она тебе и не была нужна. А если она не была тебе нужна до сих пор, значит она не будет тебе нужна и дальше. Правильно? – настойчиво спросил Гугл.

– Не знаю, – неуверенно сказал я. Я не очень понимал, почему не соглашался на предложение Гугла, но что-то внутри меня не давало дать на это согласие.

– Хорошо, – согласился Гугл. – Сейчас я покажу тебе, что мы уберём из твоей души, чтобы это не мешало тебе жить. Согласен?

– Да, – согласился я, не зная, на что дал согласие.

– Вот и прекрасно! – с радостью произнёс Гугл. – Устраивайся поудобнее и смотри, – сказал он, и вдруг рядом со мной появилось большое мягкое кресло. Как только я сел в кресло, прекратился дождь и ветер, тьма расступилась и образовался полный света тоннель, прорезающий тёмный лес. В конце тоннеля я увидел что-то мерцающее светлыми и тёмными пятнами.

– Что это? – спросил я у Гугла.

– Это – твоя душа, – ответил он.

Не успел он ответить, как из этого мерцания вышли страшные демоны, ведущие закованного в цепи смиренного прекрасного юношу. Демоны избивали юношу плетьми, издевались и насмехались над ним, но юноша словно не замечал ни побоев, ни издевательств, не жалуясь и не издавая ни одного стона.

– Кто это? – испуганно спросил я.

– Это твоё терпение, – ухмыляясь, произнёс Гугл.

– А как же я обойдусь без терпения?

– А зачем тебе терпение, если все твои желания будут исполняться? Мешать только будет. Согласен?

– Наверное, да, – неуверенно согласился я.

– Смотри дальше, – не давая подумать, продолжил Гугл.

Вслед за юношей, которого мне было очень жаль, появилась маленькая девочка, которую вели такие же чёрные демоны ужасного вида, избивая и толкая её вперёд. Было видно, что девочка не хочет идти с ними, но сил сопротивляться у неё почти не было. По дороге один из демонов споткнулся обо что-то и упал, разразившись страшными ругательствами. Когда он поднялся на свои кривые ноги, я увидел, что он поранил свою чёрную волосатую ногу, и из раны потекла густая и почему-то чёрная кровь. Девочка тоже увидела это и бросилась на помощь. Она оторвала от подола своего платья полоску материи и перевязала рану, но вместо благодарности получила удар плетью.

– Кто это? – возмущённо спросил я.

– Это – твоё милосердие.

– А почему этот ужасный демон так отблагодарил её за помощь?

– А что здесь удивительного? В этом мире милосердие – огромный недостаток. Сам подумай! Что сделает с тобой противник, с которым встретишься в бою, если ты вдруг начнёшь жалеть его, перевязывать его раны, или благодарить за то, что он не отрубил тебе голову, или неудачно выстрелил? Да ты даже подумать об этом не успеешь, как он исправит свой промах, и тогда уж тебе точно будет несдобровать. А количество жизней здесь не бесконечно. Ты и сам об этом хорошо знаешь. Согласен с этим?

– Да, – с неохотой согласился я. Гугл был прав, и мне нечего было ему возразить, так как в мире, пусть и придуманном кем-то, существовали свои законы, главный из которых гласил: «Убей врага первым, или он убьёт тебя!» А, поскольку врагами были все встречные, с милосердием и благодарностью в таком мире прожить было невозможно.

– Значит, убираем и чувство благодарности! Только мешать будет. Договорились? – спросил Гугл.

Я подтвердил своё согласие, и тут же небольшая светлая часть моей души погасла и как бы растворилась. Я обратил внимание на то, что по мере того, как из моей души уходили ненужные, по мнению Гугла, её части, она становилась всё меньше и меньше в размере, и всё больше темнела.

– А теперь мы уберём самую ненужную и заразную часть твоей души, – с каким-то ожесточением в голосе произнёс Гугл.

– Какую?

– Любовь.

– Зачем? – испуганно спросил я.

– Если не убрать любовь, то ты не выживешь здесь и секунды, потому что тот, у кого осталась хоть капелька любви, обречён на погибель.

– Почему? – уже с ужасом спросил я.

– Потому, что тот, у кого сохранилась любовь не может быть свободным.

– Не понимаю. Объясни!

– Свободным может быть только тот, кому никто не нужен. Ты меня понимаешь?

– Не очень, – признался я.

– Проще говоря, свободным может быть только тот, кому на всех наплевать. В этом суть свободы! Но и это не всё! Если ты избавишься от любви, то ты избавишься и от страданий! Ты, наверное, знаешь, как страдают люди от потери близких и от любых неприятностей.

– Конечно.

– Но страдают-то они именно из-за любви, поэтому, если ты хочешь страдать так же, как и они, мы можем оставить тебе любовь. Страдай себе на здоровье! Хочешь страдать, или лучше обойдёмся без этого?