В лесу громко треснула сухая ветка, все мысли мгновенно испарились. Рука автоматически скользнула в карман, пальцы обхватили ручку пистолета. Звук был неестественный, не лесной. По шее пробежали мурашки. Она выдернула Макаров, обхватила обеими руками и выставила перед собой. Затаила дыхание и пристально вгляделась в кусты, откуда прилетел звук. Однако вокруг все было тихо и понемногу Ольга успокоилась. Пойду, – решила она. – время поджимает. К вечеру надо обязательно, выбраться на чистое место.

Как только тревога немного улеглась – появилось и вновь разгорелось чувство голода. Она уже готова была плюнуть на маскировку и использовать Макаров, если появится какой-нибудь зверек. В мыслях даже начала появляться картина горячего мяса.

– Черт! Только не это, – тихо пробормотала она. – Блин и капсулы потеряла.

Она остолбенела. «Брежу что ли?» Её мысли превратились в реальность – за открывшимся поворотом дороги прямо на нее двигался глухариный выводок. Рябая самка–копалуха и четыре голенастых, еще нелетающих птенца. Она молча, одними глазами, поискала вокруг какую-нибудь палку. Будь что под рукой, можно было загнать пару птенцов – бегают они хотя и быстро, но человек все-таки быстрее. Однако ничего подходящего рядом не было, а ловить просто руками было проблематично – если убегут с дороги, босиком она по лесу немного набегает. «Надо стрелять!».

Медленно, она достала пистолет, взвела. Недовольно сморщилась, когда пружина щелкнула и копалуха остановилась. Черные бусинки глаз уставились на Ольгу. Глупые птенцы, не обращая внимания на мать, продолжали что-то клевать на дороге. Девушка пыталась даже не моргать. Птица еще пару секунд таращилась, потом решила, что это слишком необычное дерево и лучше быть от него подальше. Она развернулась, проклекотала и повела выводок в обратную сторону.

Хотя в душе у Ольги все кричало, она не дала себе занервничать, ровно, не дергаясь, подняла пистолет, поймала в прицел рыже–серую тушку и плавно потянула курок.

Звук выстрела показался Ольге, грохотом пушки.

– Чтоб тебя! – выругалась она и помчалась к трепыхавшейся на земле птице. Ольга попала не туда, куда она хотела, но девятимиллиметровая пуля все равно сделала свое дело. Распушив переломанное крыло, глухарка скребла когтями и крутилась вокруг себя. Лишь когда, девушка подскочила к птице, выводок кинулся в разные стороны. Но Зумба уже не обращала внимания на птенцов, кусок мяса был в её руках.

Она с трудом удержалась, чтобы не вонзить зубы в еще полуживую птицу. «Блин! Я совсем охренела». Она усилием воли подавила желание, свернула птице голову и огляделась – надо спрятаться. Есть все равно придется сырое мясо, но почему-то делать это прямо тут на дороге, ей показалось неприятно. Словно, кто-то мог увидеть её. Желание спрятаться было иррациональным, но она не стала противиться ему. В стороне от дороги стояла старая сосна. Под ней было сухо и чисто. Осторожно шагая по сухим прошлогодним иглам, Ольга спряталась за толстый шершавый ствол. Еще раз огляделась, в лесу было пустынно. Присела и дрожащими пальцами начала выщипывать перья. Непроизвольно рот наполнился слюной. Ей было уже абсолютно наплевать на то, что она думала о себе – тело победило мозги. Ольга не выдержала и начала рвать зубами полуощипанную коричневую кожу на грудке птицы.

Она остановилась только тогда, когда обгрызла уже все мясистые части тушки. И то, только потому, что краем глаза уловила движение в кустах со стороны дороги. Зумба с сожалением отложила то, во что превратила птицу, обтерла тыльной стороной ладони рот. Потом вытерла окровавленную руку о сырые штаны. Достала пистолет, но взводить не стала. Все это время она не спускала глаз с кустов, где ей показалось движение.

Прошла минута, кусты больше не шевелились. Теперь, после того как она наглоталась сырого мяса, Ольга ожила – прилив сил начался почти мгновенно, ей казалось, что она даже физически ощущает, как проглоченная органика в организме превращается в энергию. «Блин, давно надо было поесть – как заново родилась». Ей уже не казалось, что есть сырое мясо – это противно и страшно. Подпитка тела благотворно сказалась и на моральном состоянии. Теперь ситуация не представлялась ей такой безвыходной – со всем можно справиться. «К черту все! Я выпутаюсь!»

Она сунула пистолет обратно в карман – хватит дергаться при каждом дуновении ветерка – и хотела уже поднять недоеденную птицу, но вновь – теперь совсем явственно услышала лишние в лесу звуки. Это были шаги человека. Она мгновенно расстелилась под деревом и затихла, но было уже поздно.

– Руки за голову! – голос был твердым, не терпящим возражений. – Медленно вставай и садись на колени. Дернешься – пристрелю.

Командовал человек из-за спины, со стороны дороги. А ведь звук шагов она засекла совсем в другой стороне. «Похоже, их тут толпа». Она медленно, как и приказывали, положила ладони на затылок и подняла голову. «Так и есть!» Впереди, прямо напротив нее, там, где ей показалось первое движение, из кустов вышел боец в камуфляже, следом за ним, беззвучно появился другой.

– Это девка, – голос сзади, который до этого грозил убить, показался удивленным и уже не таким враждебным.

– Это уже не девка, – вступил в разговор другой человек. Его голос был каким-то бесцветным. Обостренные чувства Ольги, сразу подсказали, что этот второй очень опасен.

– Че разлеглась? Вставай!

Подыматься без помощи рук было неудобно. Зумба подтянула под себя колени, и переваливаясь, поднялась.

– Повернись!

Она медленно повернулась.

– Ну вот! Я тебе что говорил!

Прямо перед ней, направив на нее автоматы, стояли двое в таком же камуфляже, что и те двое, что появились раньше. Теплившаяся еще надежда, что это могут быть люди с Базы, мгновенно исчезла: и форма, и люди были незнакомыми.

– Ты прав, – согласился первый солдат. – Похоже, она уже не хрена не девка.

Ольга сначала не поняла, почему они так решили, но следующая фраза все объяснила.

– Видишь, уже жрет сырое и босиком бегает. Почти зверь.

– Пошли вы на хрен! Какой я вам зверь? Вы сами кто такие? – не выдержала она.

– Смотри, разговаривает, обезьянка, – сбоку из-за деревьев подошел еще один спецназовец. Он откинул с головы капюшон горки, и спросил: – Это и есть личинка? А на вид совсем как человек.

– Вы кто? Я вас нормально спрашиваю, – Ольга поняла, что орать бесполезно, никто её всерьез не воспринимает. Но то, что они говорили, это было уже слишком – какая к черту еще личинка?

– Кстати, – сказал этот же боец. – У нее в кармане пистолет. И она, похоже, умеет им пользоваться. Я из кустов видел.

– Да знаю я, – парировал мужик с бесцветным мертвым голосом. – Если бы она не выстрелила, мы бы сюда и не пошли.

«Блин. Думать надо было, когда пистолет достаешь, – запоздало выругала она себя. – Черт с ним, сейчас что делать?»

– Достань пистолет и брось ко мне! Только медленно, – скомандовал тот же мужик. На вопросы Ольги он не обратил никакого внимания.

Она понимала, что деваться некуда, но сдаться просто так, после того, что она прошла сегодня, было обидно и больно. Однако все варианты действий, что пронеслись в её голове, были по-детски фантастичны, и, в конечном счете вели к одному – её просто пристрелят. Опустив голову, она потянула из кармана Макаров.

Глава 5

Они шли уже полчаса, когда старший – Зумба знала теперь, что его зовут Олег и звание его майор – приказал остановиться. Он подозвал к себе еще двоих, и они начали совещаться. Ольга привалилась к дереву и прислушалась. Раньше она с такого расстояния не разобрала бы ни слова, но теперь, после болезни, слух у нее стал звериный. Она сделала вид, что наручники надавили руки и, болезненно морщась, разминала запястья. Стоявший рядом с ней молодой спецназовец заботливо спросил:

– Трут? Может ослабить?

Однако, Ольга в ответ, только зло рыкнула, и он обиженно отвернулся. Она не хотела обижать солдата – он был единственный, кто проявлял сочувствие к ней, но ей очень хотелось услышать, что там сейчас будут обсуждать.