— Слушайте и запоминайте! Говорю один раз! Сейчас я прощаю этих двоих. Но это единственный раз. У меня серьезное дело и нет времени на ваше перевоспитание. Поэтому в следующий раз я просто убью обоих. Разбираться, кто прав и кто виноват, не буду. Мне некогда. Потом, когда мы закончим дело, я разрешаю и вам поубивать друг друга.

Я резко толкнул обоих Рангунов.

— Встали рядом со всеми!

Они послушно шагнули в строй. Я тоже шагнул и поймал за плечо того, кто советовал мне убить Брена. Его я уже хорошо знал. Выдернул его из строя и развернул мордой к Рангунам.

— Так что, Брого? Убить мне Брена?

Тот растерялся и зашарил глазами по толпе, ища поддержки. И он её получил — большинство явно думали так же. Увидев одобрительные взгляды, Рангун осмелел:

— Да, неплохо бы. Боги это дело одобрят.

Рангуны закивали, а он расплылся в улыбке. Еще секунду, и весь воспитательный эффект моего внушения пойдет насмарку.

— Хорошо, — согласился я. — Но поведешь нас тогда ты.

Посмотрел прямо в глаза Брого, опять показал клыки и прошипел:

— Но если к вечеру мы не будем на месте…

Я не успел досказать свою угрозу до конца. Рангун перебил меня:

— Эй, подожди, командир. Я не согласен. Какой из меня проводник? Я здесь ничего не знаю…

— Вот и заткнись!

Толкнул рептилию обратно в строй и оглядел притихших бойцов.

— Ну что? Кто-то из вас готов повести меня вместо Брена? Тогда прямо сейчас разрешаю ему прикончить охранника.

Все мгновенно перестали смотреть на меня. Они упорно старались не встречаться со мной взглядом. Кроме двоих. Охранники-проводники Брен и Хорго прямо таки ели меня глазами. Теперь они явно одобряли мое поведение. Но надо закреплять урок.

— Запомните! Для меня выполнение задания Камады важнее всех ваших жизней. Поэтому все произойдет так, как я сказал — просто убью всех, кто мешает.

В этот раз, похоже, до них дошло. И, по-моему, упоминание Великой Собирающей тоже повлияло на это. Надо запомнить. Значит, в случае чего можно воспользоваться её авторитетом. Интересно, как она его заработала?

— Все! Концерт окончен. Командуй, Брен, а я посмотрю, кто все-таки хочет стать проводником.

Транспортер полз по бесконечным холмам, объезжая многочисленные валуны. Некоторые из них были даже больше, чем наша машина. Ни одного следа: ни от транспортера, ни хотя бы какой-нибудь Рангунской тропы. Я опять повернулся к Брену. Тот, не дожидаясь вопроса, заговорил сам:

— Успокойся, Игор, мы едем правильно. Я знаю эти места, уже приходилось проезжать. И не раз.

— А почему ни одного следа?

— Посмотри сзади.

Я оглянулся. Действительно, даже там, где мы только что проехали, след оказался почти незаметен.

— Эта трава крепкая, как пластик. Через пару часов вообще ничего не разглядишь. Чтобы появился след, надо, чтобы это место выбивали каждый день. Ближе к Выгрузке появится, не сомневайся.

— Понятно. Почему мы тогда поехали в эти холмы? Почему сразу не поехали на Площадку?

— Надо было проверить, везучие мы или нет…

Я удивленно уставился на Рангуна.

— И что?

— Ни хрена. Не повезло, — вздохнул тот. — Видишь, теперь едем туда, где нам смогут подсказать.

— Выкладывай. И сделай так, чтобы я не разозлился.

Утром, после того как я навел порядок во вверенном войске, мы расселись по транспортерам и погнали в степь. Первой машиной управлял сам Брен, второй его напарник. Как тогда сказал Брен, поедем на самое вероятное местонахождение нужных мне существ. Целый день мы ехали по холмам. Теперь же вдруг я узнаю, что мы просто проверяли нашу удачливость. Мне это сильно не нравилось.

— Все просто. На Браме есть только одно место, куда выбрасывает тех, кого сюда отправили Высшие. Не знаю, почему так. Наверное, Сваглы так установили. Планета принадлежит им и тюрьма тоже. Бывает, иногда правда, что появляются и в другом месте, но это исключения. Очень редко. Не стоит даже рассчитывать. На моей памяти, всего раза три. По твоим рассказам это произошло недавно, вот я и решил, что надо сначала проверить это место. Тем более что это недалеко от места высадки осужденных. Вдруг повезет, и их еще не сгрызли, и не растащили до последней косточки. Думаю, опознать ты их смог бы? Посмотрел бы ты на их трупы, и дело закончилось.

— Охренеть! — я по-настоящему разозлился. — Ты что думаешь, я ищу мертвецов? Ты издеваешься надо мной?

— Не злись, командир. Но это правда. Большинство тех, кого выбросили сюда Высшие, долго не живут. Это не те заключенные, которых привозят по закону. Тем предоставляется все, что нужно Рангуну для выживания — пища, одежда, укрытие. По минимуму, но все, что положено арестанту. Ну, ты сам видел. Тем более их уже ждут местные. Правда, как их жизнь пойдет здесь дальше, это зависит уже от них самих. А те бедолаги, что не угодили Высшим, попадают сюда обычно безо всего. Так, как их застигло наказание. И тут их никто не ждет. Может, и ждали бы, рабы местным всегда нужны, но нет смысла. Неизвестно, когда Высшим приспичит забросить сюда очередную жертву. Поэтому и говорю, большинство остаются здесь, между холмов.

— Чтоб тебя! — не выдержал я. — И почему ты рассказываешь это только сейчас?

— А когда я узнал о том, что мы будем искать совсем не Рангунов с номером и историей, а неизвестных Диких? Которых забросили Высшие? Если бы я знал заранее, я бы сразу отказался.

Он пару секунд помолчал, а потом нехотя признался:

— Хотя, конечно, может и не отказался бы. Смотря, какая цена.

Я подавил желание врезать по этой черно-зеленой морде и задумался. В общем, Брен прав. Я ведь и сам подозревал, что все обстоит именно так. Высшим абсолютно наплевать на всех, кто не Высшие. А тем более на тех, кто перед ними провинились. И скорей всего он прав и в самом печальном — большинство проживает здесь не больше нескольких дней. Столько, сколько организм может выдержать без пищи. Черт! Я не выдержал и выругался. Но это не про Ольгу! И тем более не про Гнома. Они точно выжили. Думать про другое я себе запретил.

— Тут есть хоть какая-нибудь живность? Дикие животные?

— Полно. Если остановиться и подождать, увидишь. Через полчаса начнут собираться. Это сейчас они транспортеров боятся.

Я выдохнул. Все нормально. Раз есть живность, они выживут. Илья любую тварь догонит и убьет.

— А вода? Вода тут есть?

— Да. Воды тут хватает. Здесь кругом озера. Там дальше, к городам, будут реки, а еще дальше там океан.

Про океан я знаю. Это моя вторая задача после того, как найду Ольгу. Что же раз есть вода и еда бегает, Ольга и Гном живы и где-то здесь. И наверняка, Ольга уже костерит меня, что я до сих пор не появился.

— Ладно, — я уже почти успокоился. — Тогда выкладывай, что дальше? Про то, что мы едем к Площадке, я уже знаю.

— Хорошо. План простой. Добираемся до Площадки Выгрузки. Там у меня есть связи. Пробьем через них. Ты говоришь, что дикие выглядят необычно, значит, их сразу заметят. Вполне возможно, что о них уже пошел слух. Если они появились в этом районе и живы, то тогда уже наверняка добрались до города. До Брамиринга. Он самый ближний. Когда-то там была база расы, которая открыла этот мир. Раса Брами. Потом базу обжили заключенные. Там все-таки здания, а не палатки. Зимой здесь прохладно. Для нас конечно, для Рангунов. Для других рас по-другому. Если они появились там, в городе, то их давно заметили. Но это я тебе уже говорил.

Про то, что на Браме нельзя использовать летающие и плавающие машины, я узнал еще на Птанели. Запрет Высших. Так же запрещено и наблюдение за планетой со спутников, и полеты дронов слежения. Я думаю, это из-за Центра Сваглов на острове в Океане. Не хотят светиться даже перед Рангунами. Но может я и ошибаюсь. Может им просто не нравится, когда что-то жужжит в небе. Меня это остановить не могло, но вот мой отряд... Конечно, я могу открыть для Рангунов проход, но это в крайнем случае. Пока я не хочу открываться. Пусть думают, что я такой же как они. Из-за этого все наши передвижения сильно замедлились. Дорог здесь нет, так что вездеходы двигались совсем не так быстро, как хотелось бы мне.

В первый день мы до Площадки Выгрузки не добрались. Пришлось ночевать. Ночевали без комфорта, прямо в транспортерах.Я уже слишком много времени провел в образе Рангуна. Хотя сам я никаких изменений не чувствовал, но помнил о совете Йелио. Нельзя долго оставаться в облике Рангуна. Могу запутаться. Поэтому ночью, когда все уснули, я ушел за курган и скрылся за здоровым валуном. Надо побыть человеком. Почувствовать себя тем, кто есть на самом деле.

Выглянул из-за валуна и еще раз убедился, что никто меня не видит. В сером ночном полумраке — настоящей темноты на Браме не бывает — темными коробками застыли транспортеры. Никто даже не пошевелился, когда я уходил, и сейчас, похоже, дрыхнут, как убитые. Меня пронзила мысль, насколько я изменился. Еще несколько десятков дней назад я бы глаз не сомкнул, не выставив часового и не подготовившись к возможному нападению. Блин! Я перестал по-настоящему бояться. Бессмертие развращает. Хорошо быть Высшим. Эта мысль уже превратилась в присказку. Может сгонять к Ромке? Пока все спят. Посмотреть, как он.

Но я тут же оборвал себя: ничего с ним там не случится, Принца охраняют и берегут. Все-таки особа императорского рода. Нельзя отвлекаться. Пока не решу вопрос с Ольгой никакой расслабухи. Закрыл глаза и представил себя таким, каким себя мысленно вижу. Человеком. Пора превращаться. В этот раз не было того ощущения, что я чувствовал всегда в таких случаях: словно кто-то резко дунул мне в лицо.

Открыл глаза. Поднял руку и пошевелил пальцами — перед глазами сжималась и разжималась когтистая лапа. Я быстро оглядел себя и выругался. Что за хрень? Вроде сделал все, как всегда. Заставил себя успокоиться и снова прикрыл глаза. В этот раз повторил все точно так же, но дольше. Обычно это мгновенное действие. Только начал думать и все. Но чем черт не шутит, попробую все сделать тщательнее. Однако ветерок так и не подул. Я открыл глаза, уже зная, что увижу. Так и есть. Я не изменился. Я Рангун.

Подсознательно уже понял, что произошло, но принять это еще не мог. Поэтому снова зажмурил глаза и усиленно начал представлять свое человеческое тело — от кончиков пальцев до цвета глаз. Через полминуты открыл глаза и опустился на траву. Я молчал, не хотелось даже ругаться. Шок. Я совершенно не готов к такому. Я не только не мог перестроить свой организм. Я вообще больше не Высший. Не появилось ничего из того, что я лихорадочно заказывал. И даже связь исчезла. Я не смог отправить голос ни Ромке, ни принцессе. Мрачные мысли холодной океанской волной накрыли меня.