Гвардеец настиг женщину-змею минут через тридцать. Он долго шел сзади, шагах в пяти, высматривая что-то на спине Ташша, потом быстро настиг её, опередил, заслонил путь, широко расставив руки в стороны.

– Постой! – сказал он, возбужденными глазами рассматривая женщину-змею. – Постой! Давай сделаем привал, поговорим!

– Привал, так – привал! – согласилась Ташша, сходя с тропы на светло-серую траву придорожья. – Я давно уже хотела перекусить!

Она присела на траву, потянулась к мешку, сползшему с её плеча.

Её опередил ратник.

– Давай я! – потянул он мешок к себе. Он зубами растянул горловину мешка, несколько раз стрельнул вниз черным язычком, проверяя на запах содержимое мешка женщины-змеи.

– Гляди-ка! Копченое мясо! – сказал он, проникая в мешок рукой. – А еще говорят, что знахари и ведуньи плохо живут! Говори, где украла! – он довольно засмеялся, вынул мясо, впился в него зубами.

– Дня три не ел! – пояснил он Ташше, внимающей всему происходящему с весьма удивленным видом. – Так, где украла? Скажешь?

– Вообще-то такие как я, не крадут! Нельзя!

– А-а-а! Врешь ты все! Крадут – все! Только попадаются не все! Я – не попадаюсь! – он снова довольно хыхыкнул.

– Это мясо мне подарил тот охранник, который дал медальон! – расстроено сказала Ташша, окончательно смирившись с мыслью, что дорогущего деликатеса её больше не попробовать никогда, оно все исчезнет в бездонной глотке ратника.

– Медальон, говоришь? – оживился Гвардеец. – Ну, ну.... А ну-ка, покажи его мне!

– Зачем?! Я уже показывала жетон вашему командиру!

– Да какой он мне командир!? Такой же солдат, как и я! Покажи, я сказал! – он приподнялся сна траве, откинул плащ с той стороны, где у него висел меч.

Ташша неохотно вытянула медальон, повернула его лицевой стороной к ратнику. Тот придвинулся поближе, ухватился за него, внимательно рассмотрел. А потом… сильно дернул его на себя.

   Шею Ведуньи обожгло. Значок и ремешок остались в руках Гвардейца.

– Нет у тебя никакого значка! – спокойно, разделяя слова движениями челюстей, перемалывающих пищу, сказал он. – Нет, и никогда не было! Тебе он ни к чему, а мне – пригодится! – он довольно хмыкнул, затолкал медальон в свой мешок.

– Ну, вот, поели, теперь можно и отдохнуть! – гвардеец скользнул похотливым взглядом по телу Ташши.

Женщина-змея внутренне сжалась. Сашка почувствовал её страх, с удивлением понял, что Ташша – девственница; точнее даже – старая дева в человеческом понимании этого слова; у неё никогда не было близости со змеем противоположного пола.

– Я могу сломать ему шею! – осторожно "подал голос" Заречнев. – Или отрубить ему его же мечом… кое-что!

– Тебе не справиться! Посмотри, какой он огромный!

– Ты – старая уже женщина, а простых вещей не знаешь! Большой шкаф – он и падает громко!

– Но ты тогда изобличишь себя! Женщина-змея в одиночку не может справиться крупным сильным змеем! – не очень, впрочем, уверенно "ответила" Ташша. – Хотя.... Я не знаю! Меня никогда прежде не насиловали!

– Меня – тоже! – "ответил" Александр, намереваясь "впрыгнуть" в тело Ташша сразу, как только ситуация станет критической. – Вот что! Попробуй поговорить с ним сначала! Скажи, что ты – старая и все такое.... Может, отступиться, передумает!

Женщина-змея затравленно посмотрела в глаза своего потенциального насильника и вдруг почувствовала, "увидела", что у неё перед глазами начинают "мелькать картинки" – так было всегда, когда она касалась руки того, информацию о ком её нужно было узнать.

Непосредственный физический контакт – для точного получения информации о субъекте это было самое важное условие!

Ведание на расстоянии, без непосредственного контакта! Ташша когда-то давно слышала о таком, она считала, что такое – удел только очень сильных Ведуний! И вдруг, на закате её жизни оказалось, что у неё этот дар тоже есть! Но тогда почему он не проявился раньше?

Женщина-змея мгновенно вспомнила обстоятельства всех последних дней, логично предположила, что усиление её паранормальных способностей как-то связано с появлением в её душе симбиота. Но – как?

Пока ответа на этот и другие вопросы она не получила.

– Вот, что дружок! – сказала она, обращаясь к ратнику. – Ты сейчас думаешь, что когда все закончиться, то ты скажешь своему начальнику, что баба от холода рехнулась и сама сиганула в холодную воду, где и благополучно окочурилась! А еще ты думаешь, что в зубах у меня наверняка нет ни грамма яда! Так вот, ты – ошибаешься! Тебе не поверят в то, что я сама прыгнула в реку! И в том, что у меня нет яда в убивающих зубах! Яд у меня есть! В отличие от тебя! У тебя твой единственный зубик удалили сразу, как ты поступил на службу! После драки в казарме, в которой ты якобы случайно поцарапал шею своему противнику!

Ратник дернулся, схватился за меч (Ташша почувствовала нарастающее нетерпение симбиота, но мысленно попросила его потерпеть еще немного), встретился с очень спокойным взглядом Ведуньи, покрутил головой, разминая враз затекшую шею.

– Про речку и зубы ты могла, конечно, и догадаться! Но только не про то, как я очень аккуратно царапнул загривок того бугая, который решил, что может помыкать мной, новоиспеченным новобранцем. Да, мне потом удалили ядовитый зуб и ядовитые железы, но я заставил их всех  уважать себя!

– Видать, не сильно-то тебя и уважают! – откликнулась Ташша. – Если ты до сих пор самоутверждаешься за счет таких, как я!

– А это – не твое дело! Вставай! А то что-то мы с тобой засиделись!

– Не смей повышать на меня голос! Не забывай, что я намного старше тебя!

– Хм-м! Если ты так стара, то пусть тебя уважают твои дети!

– И верни медальон. Он не принесет тебе удачи! Ты погибнешь из-за него!

– Ну, уж нет! Что мое – то мое! А погибнуть.... Век ратника – короток. Я и так могу умереть в любой момент! Значок останется у меня!

Ташша тяжело вздохнула, но перечить Гвардейцу не стала. Когда-то, очень давно в неё, что называется, до мозга костей вбили страх перед вооруженными змеями и змеями, обличенными властью. Времени прошло много, а страх – оставался.

…Перед самым закатом Ташша и её конвоир вышли к очередному блок-посту, расположенному на невидимой границе теплого и очень теплого воздуха. Граница эта определялась визуально просто – выше неё рос один тип растений, ниже – уже другой.

– Та-ак! Кого привел? – шагнул навстречу ратнику один из Гвардейцев. – Старуха? Чем она-то может быть нам опасна?

– Не знаю! – буркнул Ташшин конвоир. – У меня приказ: доставлять для допроса всех, кто пытается пересечь границу снега и тепла! А кто это будет… Пастух, ратник, горожанин, или старая, выжившая из ума Ведунья – меня не касается! Мое дело – выполнять приказы, а не обсуждать их!

Допрашивать будете? Если да, то – куда вести?

– Проходи вперед. Там, шагов через пятьдесят – домик. В нем – тот, кто отдает приказы нам всем. Старуху передашь ему!

Ташшу препроводили в домик из свежеструганных досок, усадили у двери, на краешек деревянной скамьи.

В домике было тепло. Через неплотно прикрытую стальную дверку камелька, аккуратно сложенного из разнокалиберных камней в углу домика, отсвечивали светло-серые, почти белые языки пламени, от печки далеко несло благодатным теплом.

Женщина-змея прикрыла глаза – не столько от усталости, сколько от удовольствия, прислонилась спиной к теплому дереву стены домика.

Хозяина этого теплого чуда почему-то долго не было, и Ташша, разомлев от жары, незаметно для себя погрузилась в сон…

Разбудил её грохот.

Ведунья приоткрыла глаза, поиграла язычком, определяя запахи того, кто грохотал за стеной домика.

Впрочем, "экспертиза" запаха не понадобилась. Через секунду хлопнула дверь, в дом ввалился здоровенный Гвардеец. За собой он волок… от самый черный камень, в котором когда-то обитал Ташшин симбиот.

"Камень" мгновенно был узнан ими обоми – женщиной-змеей и её симбиотом, и у обоих одновременно (или синхронно?) сжалась душа. Ратник затянул предмет в домик, повернулся.

– А где взводный? – Гвардеец непонимающе уставился на неизвестно откуда взявшуюся старуху в лохмотьях, да еще к тому же занимающую место рядом с местом командира этого блок-поста.

– Н-не знаю! – осторожно ответил Ташша, начиная понимать, что "камень" мог оказаться в этом домике одновременно с его прежними хозяевами, в общем-то, и случайно. – Меня привели сюда и велели ждать. Вот, я и жду! Я даже не знаю, как выглядит ваш взводный! – добавила она. – Я думала, что взводный – это ты!

– Нет, не я! Пока – не я! – тяжело выдохнул ратник. – Вот, что старуха! Ты все равно здесь будешь сидеть, пока не появится командир. Да и в тепле – оно всяко сподручнее, чем снаружи! Покарауль эту штуковину, пока не придет взводный! Когда он появится. доложишь… Хм-м… Скажешь ему, что ребята нашли эту штуку в ущелье! Он знает, в каком! Поняла?

– Поняла! – осторожно ответила Ташша.

– Ну, раз поняла, тогда я пошел!

Рослый гвардеец хлопнул дверью, громко затопал куда-то.

Женщина-змея долго смотрела на "камень", не зная, как ей поступить, поскольку первым и самым сильные её желанием было – пуститься прочь отсюда со всех ног.

– Догонят! – подал "голос" симбиот". – Бежать сейчас – самое последнее дело!

– Твой камень я сбросила в пропасть! – задумчиво "произнесла" Ташша. Как же он мог оказался здесь?

– Да легко! – не согласился с ней симбиот. – То, что тебя – бездонная пропасть, для тех, кто находится внизу, вполне может оказаться уютной горной долинкой с речкой, в которой водится замечательная рыбка. Представляешь, как они удивились, когда к ним на голову откуда-то с неба свалилась эта штуковина?

– Этот камень нужно отсюда убрать! – твердо решила Ташша. – Мне кажется, меня начинает трясти от страха только от его присутствия!

– Стой! – "крикнул" симбиот, почувствовав её желание встать и немедленно выбросить на улицу черный камень. – Ни в коем случае тебе нельзя трогать этот предмет!

– Почему? Ты думаешь, сюда может кто-то зайти?

– Да! И не только поэтому! За нами могу скрытно наблюдать!

– Зачем?

– Ох, и наивная же ты старушенция! Да для того, чтобы посмотреть, как ты будешь реагировать на этот самый камень! И вообще…

– Что – вообще?

– Я думаю, нас сюда неспроста привели. Еще и этот камень… Ох, чует мое сердце, будут еще нам проверки! Будут!

– Как ни странно, но мое  сердце чует то же самое!

– Вот и давай не будем делать глупостей! Предлагаю пока – бдеть, и ничего руками не трогать!

"Взводный" – в местной иерархии и на языке змеелюдей его должность именовалась, разумеется, иначе; взводный – это наиболее близкое к человеческому, по существу, значение должности командира горного блок-поста – появился минут через двадцать. Выглядел он устало, был грязен и чем-то расстроен.

– Что это? – буркнул он, споткнувшись на черный "камень". – Кто ты? – еще раз спросил он, узрев Ташшу. – Это от тебя так сильно воняет? – брезгливо добавил он, жестом руки "отгоняя" Ведунью от потухшего уже очага.

– Я не знаю! – осторожно ответила Ташша.

– Что ты не знаешь? – взводный начал терять терпение. – Ты не знаешь – кто ты? Или не знаешь, кто здесь так сильно воняет прелым телом и гнилыми тряпками?

– Я не знаю, что это такое! – женщина-змея показала на "камень".

– А должна знать? – остро глянул на неё ратник, неуловимо быстро загораживая ей выход из домика.

– Наверное, не должна! – тихо ответила Ташша. – Тут был Гвардеец! Большой такой! Он велел мне караулить эту штуковину, пока не придет взводный.

– А ты как здесь оказалась?

– Шла к Правителю. Мне сказали, что он собирает таких, как я; через несколько дней.

– Где ты живешь?

– Я живу – там! – неопределенно махнула рукой Ведунья. – В горах. У меня там небольшая пещерка.

– Откуда узнала, что Правитель – в своем Замке?

– Мне сказал об этом один ратник.

– Какой ратник? Из какого подразделения? Как его зовут?

Женщина-змея отрицательно покачала головой, ответила:

– Я не знаю! За мою помощь ему он дал мне медальон, чтобы я показывала его Гвардейцам. Он сказал, что с медальоном меня пропустят почти везде!

– Покажи!

– У меня его нет!

– Значок, надо полагать, ты потеряла?

– Нет! Почему – потеряла?! Нет!

– Тогда где он?

– Его отнял у меня тот ратник, который доставил меня сюда!

– Отнял? Ты понимаешь, старуха, что ты сейчас сказала? Да за такую клевету тебе полагается смерть!

– Я не лгала и не клеветала! Значок, подаренный мне Гвардейцем, он затолкал в свой мешок! Думаю, он до сих пор там!

Взводный недовольно покрутил головой, стукнул кулаком по стене.

Через пяток секунд в домик ввалился вооруженный Гвардеец.

– Вот что! Срочно найти и приведи ко мне того парня, который привел сюда эту старую вонючую мымру! Да побыстрее! А то у меня уже сил нет терпеть эту вонючку в моем жилище!

Сашка (а вместе с ним – и Ташша) мысленно поморщился. В пылу взаимоузнавания он даже не сообразил спросить у женщины-змеи хоть что-то о гигиене. Например, как часто они моются и умываются.

И где....

Пришел Ташшин сопровождающий, брезгливо стрельнул язычком в её сторону, непонимающе посмотрел в глаза взводного.

– Вот что… – осторожно начал командир блок-поста. – Ты случайно  никаких предметов на сохранение у этой пожилой женщины не брал?

– Каких таких предметов? – злобно стрельнул глазами в сторону Ташши Гвардеец. – Ничего я у неё не брал – ни на сохранение, ни так…

– Вот видишь?! – сказал взводный. – Наш товарищ утверждает, что он у тебя ничего не брал!

– Нет, он взял у меня значок! – твердо сказал Ведунья. – Взял, и положил его в свой мешок! Это легко проверить! Если вытряхнуть его....

– Замолчи! – рявкнул на неё сопровождающий. – Ратник у рантика никогда в мешке копаться не станет! У нас это не принято! А если кто залезет в мою котомку – я перережу ему горло! И никто мне не помешает! А тебе я говорил, и еще раз скажу – никакого значка у тебя не было!

Ташша неожиданно заметила огонек интереса в глазах взводного (он ни разу не произнес слов "значок" или "медальон"), поняла, что если она сейчас что-то срочно не предпримет, её участь будет очень печальной…