Он проспал до утра. В завьюжившем ветре пролетели повороты на Москву. Машин на дорогах было немного, в основном грузовой транспорт. Непостоянная мартовская погода вскоре решила рассчитаться с весной за все, что зима приберегла на этот год. Вьюга переросла в настоящий буран. Видимость перед машиной сократилась до нескольких метров. Она ехала по указаниям Сети и собственным радарам. Но это не помогло, когда колеса перестали цепляться за покрытие дороги. Вэн принял к обочине и остановился.

Генри решил выйти в Сеть, посмотреть прогноз погоды, но вовремя передумал. Надо было позвонить Полине, как она просила, и уже через нее узнать, как долго будет мести́. Она не ответила на звонок и перезвонила сама в тот же миг.

– Выспался? – заботливо поинтересовалась она. – А ты почему не едешь?

Супруга, видимо, мониторила параметры автомобиля.

– Погода испортилась. У нас тут сильная метель разыгралась. Сам не стал прогнозы смотреть, решил через тебя узнать, сколько мне еще куковать на обочине.

Полина забегала глазами по экрану в поисках прогнозов.

– Так-так, ты у нас на полдороге до Питера застрял. Бли-и-н, Генри, как минимум на десять часов эта бодяга затянется. Сильный антициклон накрыл северную часть Восточной Европы и Скандинавские страны. Еще вчера ничего не предвещало. А я уже в предвосхищении нашей встречи была, праздничное блюдо собиралась готовить. – У Полины навернулись слезы.

– А я могу пересесть на другой транспорт, которому непогода нипочем? – спросил Генри.

Он тоже считал часы до встречи, и задержка в пути очень расстроила его.

– Сюда ничего такого не ходит регулярно. Вахтовые конвертопланы летают, но метель для них тоже нелетная погода. Придется ждать. У тебя там достаточно продуктов?

Генри заглянул в холодильник.

– Протяну без проблем.

На самом деле там лежало несколько сарделек, стакан ряженки и две банки газированного напитка. Генри не боялся остаться голодным. Он вообще питался кое-как после того, как покинул город в горе, и даже привык к этому.

– Живем во времена, когда корабли регулярно летают к Марсу, но снегопад до сих пор может сорвать любые планы, – горестно пошутила Полина.

– У нас в Шотландии тоже случаются обильные снегопады, особенно в горах, но с ними справляется снегоуборочная техника, позволяя машинам ехать за собой. Пусть медленно, но все же не стоять на месте.

– А я сейчас проверю, есть такая техника на твоей трассе или нет. – Полина снова забегала глазами по экрану. – Ага, снегоуборочные машины выехали на дорогу. Всех, кто застрял по пути, проводят до ближайших кемпингов, накормят, напоят горячим чаем и позволят принять душ, – прочитала она сообщение для попавших в метель пассажиров.

– Я не хотел бы светиться лицом на камерах кемпингов, – признался Генри. – Они будут меня нервировать. Никто ничего не заподозрит, если я останусь сидеть в машине.

– Не получится. Она же будет тратить заряд на поддержание температуры. На фирме могут заподозрить неладное. Я позабочусь, чтобы камеры не распознали тебя, – пообещала Полина.

– Спасибо. – Генри совершенно не хотел покидать машину – больше не из-за камер, а из-за людей, в которых с определенного времени стал ощущать подозрительную враждебность.

Возможно, это была обыкновенная паранойя, но осознание этого ничего не меняло. Неопределенность, вызванная сменой привычной обстановки, порождала неудовлетворенность, переходившую в раздражение, а затем в злость и недружелюбие, которой нужны были причины, чтобы произошла разрядка. Все, кого Генри видел за время поиска Полины, включая услужливый в прошлом персонал «Кармашков», выглядели недовольными.

Они еще немного пообщались, пока на связь не вышла Мориц. Полина отключилась, но перед этим попросила Генри позвонить, когда он прибудет к кемпингу. Огромная машина, целый комбайн для чистки и уборки снега, появилась на дороге только через два часа. За ним уже тянулась вереница разномастных автомобилей. Вэн свернул с обочины, как только для него появился просвет. Колонна двигалась со скоростью не более сорока километров в час, а потом встала на дороге без видимых причин.

Пробка отняла целый час. За это время с подветренной стороны машины намело сугроб высотой до стекла. Генри уже подумал, что движение будет парализовано до окончания метели, но буквально через несколько минут его вэн, плавно переезжая через переметы, двинулся дальше. Вскоре выяснилась причина затора. На дороге столкнулись две фуры. На месте аварии валялись разноцветные коробки товара, заметаемые снегом. Сами машины, изрядно раскуроченные, были сдвинуты с обочины в кювет, чтобы не загораживать проезд. Такого происшествия Генри не встречал ни разу, даже в самые сильные метели. Современные машины страховались от аварий многократными способами: от собственного зрения в виде камер и радаров до контроля Сети посредством датчиков, расположенных вдоль дороги и спутникового мониторинга. Авария дала понять, что какая-то часть системы не работала как надо.

Вэн, в котором ехал Генри, и еще с десяток легковых машин свернули на недавно расчищенную парковку перед кемпингом. Высота сугробов по ее периметру составляла больше трех метров. Небольшой роботизированный трактор с навесным оборудованием для уборки снега трамбовал снежные отвалы скребком. В одном месте сугроб не удержался и сошел небольшой лавиной на расчищенную часть парковки. Робот, как замученный непогодой дворник, поморгал желтыми маячками и кинулся заново чистить.

– Добро пожаловать в наш кемпинг «Щедрая душа». До окончания непогоды горячий чай без сахара бесплатно, – произнес динамик вэна, оказавшись в зоне действия маркетинговой службы придорожного заведения.

– И без заварки, – иронично добавил Генри, выбираясь наружу.

Колкий снег ударил в лицо, распахнул одежду, пронзив холодом до самой кожи. Генри запахнулся и, прикрывая лицо от ветра, побежал к входу. Непогода и в самом деле разгулялась не на шутку. Трассу с парковки не было видно абсолютно. Штоки с флагами перед кемпингом гудели под напором стихии, а сами стяги щелкали, как кнуты погонщиков скота с африканских равнин.

Генри с огромной радостью закрыл за собой дверь, оказавшись внутри теплого и уютного помещения, пропахшего кофе и корицей. Человек тридцать сидели за столиками и на диванах, внимая большому экрану. Он показывал местные новости, прерываясь на экстренные сообщения служб, занимающихся чрезвычайными ситуациями. Под удар стихии попали территории соседних стран. А на побережье Балтики творился совершенный ад. Ураган нагонял волну далеко вглубь берега, а срываемая с поверхности влага намораживалась на домах, машинах, превращала дороги в ледяные катки, по которым невозможно было передвигаться.

– Только что показывали, что уровень воды в Питере превысил исторический максимум, – произнесла женщина. – Люди вынуждены покидать свои квартиры и подниматься на этажи выше.

– Беда, – многозначительно произнес Генри.

Он старался быть немногословным, опасаясь, что его акцент выдаст в нем иностранца. Еще год назад это не вызвало бы у людей никакого удивления, но почему-то сейчас он был уверен, что они отреагируют на него негативно. После ввода ограничительных мер на передвижение любой иностранец казался врагом системы.

Генри нашел глазами туалет и отправился в него. Зашел, убедился, что один, и набрал Полину. Она ответила беззвучным звонком.

– Уже устроился? – спросила Полина через наушник.

– Ага. Чувствую себя не в своей тарелке. Я молчу, чтобы никто не догадался, что я иностранец, – признался Генри. – Метель, я тебе скажу, похлеще, чем в горах Казахстана.

– У меня тут тоже штормит. База скрипит, и становится страшно, что не выдержит. Я на всякий случай уже примерила костюм. Скорее бы ты уже приехал, а то одной тут жутковато.

– Да я бы хоть сейчас, но погода… Ты камеры контролируешь в этом кемпинге?

– Конечно. Старайся не лезть на глаза людям, и все будет в порядке. Сядь в дальнем углу и сделай вид, что дремлешь, – посоветовала Полина.

– Хорошо. Сколько еще осталось до конца метели?

Полина открыла страницу с прогнозом погоды.

– До ночи точно, а потом еще придется дороги чистить и пропускать накопившийся поток. Так что до утра тебе вряд ли удастся покинуть «Щедрую душу».

– Да уж, щедрая, – усмехнулся Генри. – Предлагают бесплатный чай без сахара.

– Так вас там сколько набралось? Без штанов останешься с такой щедростью. Если хочешь есть, я закажу тебе завтрак.

– Не откажусь.

– Что будешь?

– Яичницу с колбасой, кофе и булку с корицей, – выпалил Генри не задумываясь.

– Иди, обжора, сейчас будет готово. Заказ номер сорок три.

– Спасибо. Люблю тебя. – Генри послал в экран воздушный поцелуй.

– И я тебя.

Народу в зале прибавилось. Свободных мест на всех уже не хватало. Генри забрал заказ и хотел поесть стоя у подоконника с орхидеями, но ему уступил место за столиком парень его возраста.

– Спасибо, – поблагодарил Генри. – Я поем и уйду.

Ел не спеша, с чувством, промежду прочим рассматривая посетителей. Обыкновенные люди, немного расстроенные тем, что пришлось поменять график из-за непогоды.

– Ну-ка, брысь, – раздался рядом неуважительный приказной голос.

Генри подумал, что это ему так сказали. Оказалось, что мужчина лет тридцати пяти с подносом в руках сгонял с места молодого паренька, сидевшего с Генри за одним столом. Обалдевший от подобного обращения юноша послушно уступил. Мужчина сел напротив Генри и в предвкушении завтрака потер руки.

– Приятного, – бросил он ему.

– Спасибо, и вам приятного аппетита, – ответил Генри.

Мужчина замер с занесенной над завтраком рукой.

– Не наш? Акцент у тебя, – удивился он.

Мужчина не понравился Генри не только своими хамскими манерами, он и в целом производил отталкивающее впечатление. Так обычно вели себя люди, которые сами себя не ценили и людей рассматривали, как будто они были такими же «дешевыми». Но, помимо этого, от него исходила непонятная опасность.

– Я работаю здесь. У меня контракт, – не моргнув глазом соврал Генри.

– Ясно. У нас тут работы непочатый край, – согласился мужчина. – А откуда ты?

– Шотландия.

– О, горец, значит. Не захотел овец пасти?

– Нет. – Генри не хотел с ним общаться.

– А я обожаю скотч ваш. Лучшее лекарство, чтобы склеить расползающиеся душевные раны. Ты, кстати, не хочешь по шотику пропустить?

– Нет, спасибо, – отказался Генри, теряя терпение.

– Как хочешь.

Собеседник замолчал на пару минут, уплетая горячий жирный беляш. Доел, вытер руки о салфетку, скомкал ее и бросил на стол. Она почти докатилась до Генри, что выглядело очень провокационно. Мужчина усмехнулся.

– А я в Питер ехал, оттуда должен был отправиться в рейд по Карелии. Бузотерить народ пытается, права качать, вот мы и разбираемся. Ты сам-то как на ситуацию смотришь? – спросил он, внимательно разглядывая Генри.

– Перемены не всем даются легко, – увернулся он от прямого ответа.

– Согласен. Люди сами бегают от своего счастья. Привыкли жить как плесень на старом хлебе. – Мужчина наклонился к Генри и понизил голос. – Короче, друг, мы ищем людей в спецотряд. Работа хорошо оплачивается, есть льготы, и, самое главное, если дослужишься до командира взвода, автоматически получаешь «Молнию». – Он выкинул вперед руку.

– Что это значит?

– Темнота. Откуда же вам, пастухам, знать. Не слышал, что ли, про сверхспособности?

– А, вон ты о чем? – В голове Генри сформировалась картинка, заставившая мужчину напротив поддаться искушению. – Я пока не думал об этом. Я инженер, мне больше по душе с железками возиться, а не носиться по городам в поисках несогласных.

– Как знаешь, как знаешь. Сейчас откажешься, а потом будет поздно, люди поделятся на «суперов» и «примитивов», и этот статус будет передаваться по наследству, и ничего уже не сделаешь. – Мужчина вынул свой терминал. – Дай мне чип, я отправлю тебе приглашение на всякий случай. Вдруг надумаешь.

Генри почувствовал, как вспотела спина и застучало в висках сердце. Приближался момент истины. Встроенный чип однозначно сдал бы его Сети с потрохами, а тот, что он использовал для ее обмана, находился на отдельном устройстве, показывать которое категорически запрещалось, иначе сразу становилось ясно, что он представитель организованного сопротивления, обладающего продвинутыми техническими возможностями.

– Не надо, спасибо, – отмахнулся Генри.

– Охренел? От такого не отказываются. Давай руку.

Генри лихорадочно соображал, что делать. Впору было ударить его и бежать. Но куда? Это вызвало бы еще больше вопросов и спровоцировало разбирательство, грозящее раскрытием его настоящей личности. В ухе тренькнул звонок. Генри незаметно принял его.

– У меня все под контролем. Сделай как он просит, – успокоила его Полина.

– Ладно, давай. – Генри приложил руку к терминалу мужчины.

– То-то же, шотландец. Знал бы ты, что люди творят с суперспособностями. Это настоящие киборги с молниеносной реакцией. – Он принялся махать руками, изображая быстрые движения.

До реакции Полины в состоянии ускоренного метаболизма ему было очень далеко.

– И от пули можно увернуться? – спросил Генри, чтобы подыграть собеседнику.

– Легко. Только жрать приходится в пять раз больше из-за огромного потребления энергии, но оно того стоит. Вернусь домой – все соседи, кто обзывал меня тунеядцем и идиотом, замолкнут. Говорить буду я, а они молчать и мочиться от страха в штаны, чтобы не злить меня. Вот оно, то будущее, справедливое, о котором я мечтал. – Мужчина громко выдохнул и просиял. – Тебе тоже больше не придется пасти овец, если выберешь правильный вариант.

– Ты почти меня убедил. – Генри улыбнулся.

– Ладно, пойду дремцану, пока буран не закончился. Уберешься тут, – попросил мужчина, давая понять, что теперь он король жизни, которому не стыдно прислужить.

– Хорошо, уберусь. – Генри готов был выполнить его просьбу, лишь бы не видеть больше.

Он сложил свою посуду на поднос слабоумного выскочки и отнес на место. Уединился в дальнем углу и снова набрал Полину. Она сбросила и сразу ответила.

– Вот это репей к тебе прицепился, – засмеялась она. – Я уже подумывала испортить ему репутацию, если он не отстанет.

– Отвратительный тип. Филиппос таких и будет брать к себе на работу, готовых выполнить любое черное дело за обещания суперспособностей.

– Увы, дураки легко ведутся на такие вещи.

– Чувствую, дураки с суперсилой скоро станут самой большой проблемой общества, – предположил Генри.

– Не переживай, мы знаем, что ее легко можно отключить, – успокоила его Полина.

– Ну да. Я бы поучаствовал в разработке карманного устройства, блокирующего суперспособности.

– А это идея. – Полина задумалась. – Ладно, любимый, до связи. Больше ни с кем не общайся, буду занята. Люблю.

– И я тебя.