– Да… Да, сиделка пришла… – хозяин дома бросил неловкий взгляд на Инну и отвернулся. – Молоденькая, думаю в самый раз. Из опытных и старых точно ничего не выйдет… Проинструктировал… Выезжаю…

Перед выходом из дома, убедившись, что все необходимые ключи на месте, Олег Степанович упомянул:

— Наверняка вы обратили внимание, что температура внутри дома оставляет желать лучшего. Кондиционеры настроены на девятнадцать градусов. Высокая влажность противопоказана ребёнку по рекомендации медиков. Постарайтесь соблюдать установленный режим температуры и не повышайте её самостоятельно. Старайтесь реже покидать пределы дома. Вероятно, вы слышали слухи о действиях сумасшедшего преступника поблизости. Оставьте двери запертыми и оставайтесь дома. Перед возвращением я свяжусь с вами лично. Ваш контакт сохранён в моей памяти.

Примерно через десять минут звук уезжающего автомобиля известил о том, что владелец покинул территорию. Отец поставил ребенку капельницу до приезда девушки, обеспечив дополнительное время. Пользуясь возможностью, Инна отправилась принять горячий душ. После водных процедур она открыла небольшой розовый чемоданчик, достала оттуда джинсы и легкий свитер. Действительно, в доме царил прохладный климат, создающийся несколькими работающими одновременно кондиционерами, поддерживающими температуру помещений. Хорошо подобранный свитер оказался весьма полезным приобретением.

Наступила полночь. Осознав, что полноценный отдых состоялся восемнадцать часов назад, девушка решила взбодрить организм крепким напитком. Использовав кофеварку владельца, Инна приготовила чашечку ароматного кофе, вкус которого заметно отличался от напитка, купленного в автомате неподалеку от колледжа.

Вскоре наступило время поставить очередную капельницу. Войдя в детскую спальню, Инна обнаружила мальчика под одеялом, спокойного и неподвижного. Руки, выступившие над поверхностью постели, были испещрены царапинами и гематомами.

Миша не демонстрировал признаков боли, характерные для травмированных пациентов: ни тихих стонов, ни громких вздохов. Инна аккуратно подготовила инструменты, надела стерильные перчатки и обработала их антисептиком. Наметанным движением медсестры она нашла вену, хотя кожа мальчика была многократно повреждена иглами.

Температура тела малыша оказывала влияние и на окружающих. Несмотря на теплое одеялко, кожные покровы оставались ледяными, вызывая легкое покалывание в пальцах Инны. Венозный сосуд мальчика давно потерял свою упругость и четкость контуров, став плоским и незаметным. Такие симптомы требуют немедленного обращения к специалистам, чтобы избежать дальнейших осложнений.

Девушка приложила усилия, осторожно вводя иглу в вену мальчика. Под регулировочным роликом трубочка наполнилась густоватой бордово-красной жидкостью, распространяющейся равномерно по всей длине трубки. Вскоре емкость стала приобретать характерный оранжево-розовый оттенок.

Именно в этот момент ребенок начал подавать признаки активности. Глаза открылись широко, будто ожидая чуда. Но слепота, вызвавшая мутные зрачки, лишила мальчика возможности ориентироваться в окружающем мире. Губы мальчика раскрылись, освободив сухой шепот, еле различимый сквозь тяжесть дыхания.

— Ма-ма-а-а-а, — слабым голосом повторял малыш, хватаясь руками за край простыни. Лицо напряглось, исказившееся болью, зубы крепко сомкнулись, создавая иллюзию напряжения. Постепенно усиливающееся дыхание становилось похоже на спазматическое глотание воздуха, сопровождающееся болезненными стонами.

Инна, терзаемая эмоциями, обратилась к малышу:

— Миша, послушай меня! Ты дома, я здесь, всё хорошо! Скажи, ты понимаешь меня?

Продолжая хрипеть и задыхаться, мальчик пытался повторять слово «мама», судорожно цепляясь пальцами за ткань одеяла. Наконец, собрав силы, из последних остатков энергии он простонал:

— Мамочка, где ты?

А после, силы его вновь покинули, и Миша замолчал. Исчезли хрипы в его горле, и закрылись глаза. Ребёнок погрузился в крепкий сон.

Вытаскивая иглу, Инна хотела прижать место инъекции спиртовой салфеткой и заклеить поверх её лейкопластырь. Однако кровь не выстрелила, как это часто бывает, когда вынимаешь иглу из вены. Запачканной не оказалась и сама игла. Инна тогда подумала, что это чудо-лекарство, попадая в тело, регенерирует повреждённые ткани в десятки раз быстрее, чем это бы сделал сам раненый организм. Поэтому Олег Степанович так торопился к курьеру. Во всех известных Инне городах такого лекарства точно не было. Наверняка их даже и в медучилищах не изучают. Там всё по шаблону: бинт, зелёнка, нитроглицерин под язык. А эти лекарства, видимо, знают только избранные.

Помыв руки и зарядив очередную капельницу, приготовив её на следующий заход, с кружкой уже остывшего кофе Инна села перед ноутбуком. Глаза отяжелели. Зевнув на всю комнату неожиданно громко, девушка даже обернулась на кровать с мальчиком. Миша не проснулся.

Поискав на компьютере список фильмов, Инна нашла для себя комедию и принялась за просмотр.

Как всё же ей удалось заснуть, Инна не поняла. Её разбудил отчаянный стук в окно спальни мальчика. Закрыв крышку ноутбука, протирая глаза, Инна поднялась с кресла и подойдя к окну, чуть отодвинула штору.

Увиденное в окне заставило девушку отскочить назад и взвизгнуть. В окно смотрела голова Олега Степановича с закатанными до белков глазами и окровавленным ртом, искаженным в отчаянном крике. И это был не сам хозяин дома. Точнее, не полностью, а только его отрубленная голова, которую за волосы поддерживал здоровенный мужик, лицо которого девушка не видела. Совсем так же, как и лицо того самого таксиста.

Это он! Он тот самый маньяк, что выследил отъезжающего от дома мужчину и отрубил ему голову! А теперь он пришёл за ней!

Но то, что произошло дальше, парализовало девушку, а затылок пронзило сотней острых игл, поднимая там волосы.

Обескровленное, бледное лицо Олега Степановича всё же опустило глаза, и холод пронзительного взгляда уставился на сиделку.

– Я же говорил: не открывай запертые двери! !! – бешено прокричала голова.

За спиной Инны раздались спешное шлёпанье босых ног подбегающего сзади человека. На ватных ногах девушка повернулась на звук.

Вытянув перед собой руки, в изодранном домашнем халате к ней приближалась безобразная женщина: косматая, с разбитым до неузнаваемости лицом. Рваные коросты запёкшейся на щеках и лбу крови топорщились, как сорванные со старой одежды заплатки. На нижней части лица кожа отсутствовала совсем, и челюсть с выбитыми зубами демонстрировала свисающий на подбородок синюшный язык.

Инна закрыла лицо руками и отвернулась, подставляя чудовищу свою спину. Уродливая женщина запрыгнула на девушку, вцепившись холодными, костлявыми пальцами ей в горло. За окном радостно засмеялся маньяк и голова Олега Степановича.

Мальчик, всё это время спавший на своей кровати, вдруг резко поднялся, присев на матрасе, и, повернувшись на происходящее лишь одной головой, истошно закричал, заставив оконные рамы вылететь на улицу…

Инна резко вскочила с кресла, разбуженная собственным криком. Сердце билось так, словно перед сном она выпила не меньше пяти кружек крепкого кофе. Оно трепыхалось в груди, словно колокольный язык, извещающий жителей деревни о масштабном пожаре. Биение сердца отдавалось глухими ударами в голове, от чего Инна инстинктивно прижала ладони к вискам, словно опасаясь внутреннего взрыва. Нет сомнений, стоило воздержаться от употребления этого бодрящего напитка, если уже привыкла довольствоваться низкосортным растворимым кофе.

Инна разблокировала телефон: до следующей капельницы оставалось еще целый час. Чтобы прийти в себя, ей необходима была порция свежего воздуха, а ночной ветерок непременно развеет остатки плохого сна.

Выходя во двор, девушка глубоко вдохнула и посмотрела на небосклон. Небо украшали миллионы ярких звезд, мерцающих словно дружеские огоньки, собравшиеся на романтический ужин. Иногда к ним присоединялся спутник, но, кажется, чувствовал себя неуместно в женском коллективе и незаметно покидал собрание.

Пространство двора, как и дома, поражало своими размерами: двухэтажный гараж, крыша подвала, украшенная заросшими мхом кирпичами, просторная баня и аккуратная поленница берёзовых дров, уложенных под крытым навесом.

Весь участок был огражден металлическим забором человеческого роста. Между столбами забора из почвы выступали загадочные фигуры с толстыми конечностями и необычными очертаниями головы.

Желая подробнее изучить таинственные объекты, освещаемые двумя светильниками, расположенными у входа в дом, Инна спустилась вниз по ступеням. Приближаясь к объектам, она распознавала в них знакомых персонажей популярных мультиков. Их необычные формы начали обретать узнаваемый облик. В каждом из объектов легко угадывались герои любимых детских историй: Микки-Маус в элегантном костюме, веселый Дональд-Дак в яркой униформе моряка, добродушный Джин, весело улыбающийся широкой улыбкой.

Особое внимание привлекла массивная скульптура льва, возвышавшегося на целую голову выше девушки. На правой передней лапе животного выделялась красивая надпись золотыми буквами: «Рогов Олег Степанович». Теперь стало ясно, каким образом зарабатывал средства отец мальчика. Инна внезапно почувствовала зависть: в её собственном детстве единственной игрушкой был простой плюшевый медведь, а здесь — целое семейство чудесных героев, созданных вручную.

Обошла скульптуры, оценивая великолепие коллекции, девушка вернулась к дому и направилась к нему, как вдруг резко остановилась, привлечённая необычным зрелищем. Одно из окон второго этажа показалось ей освещённым каким-то внутренним источником света. Вначале девушка предположила, что это просто отражение уличного фонаря, но присмотревшись внимательнее, отметила фигуру, перемещающуюся внутри комнаты. Это была стройная женская фигура с длинными волнистыми волосами, чьи быстрые перемещения от окна к противоположной стороне комнаты напоминали танец акробата.

Её грациозные прыжки были столь стремительны, что Инна даже подумала, что женщина движется на роликах. Мысль о том, что помимо неё и мальчика в доме присутствует посторонний человек, вызвала легкую панику. Девушка попыталась определить, чья это комната.

Решив проверить своё предположение, Инна смело направилась к окну. Пока она шла к дому, призрачная фигура продолжала лихорадочно двигаться, словно пчела, мечущаяся в ловушке.

Пытаясь убедить себя, что происходящее вызвано эффектом крепкого кофе, Инна решительно направилась к окну. Всю дорогу, приближаясь к дому, она наблюдала, как женская тень, подобна мухе, мечущейся в замкнутом пространстве, хаотично двигалась от угла к углу комнаты.

Инна остановилась всего в паре шагов от кирпичной стены и, приподнявшись на носки, постаралась разглядеть женщину ближе. Однако силуэт моментально исчез, будто его и не существовало.

Проведя у окна почти десять минут, отходя и снова приближаясь, девушка так и не увидела никакой фигуры.

— Потерялась, что ли?

Резкий мужской голос, прозвучавший сзади, вырвал у Инны истошный крик. Она даже подпрыгнула от неожиданности и обернулась, забыв обо всём.

Прямо перед ней стоял высокий мужчина в чёрном спортивном костюме с глубоким капюшоном, частично скрывавшим его лицо. Голос показался знакомым — это был тот самый таксист, который привез её сюда. Девушка инстинктивно отшатнулась назад, удерживая равновесие, упираясь спиной в холодную стену.

— Как вы сюда попали? — прошептала она, поражённая собственной внезапной сухостью горла, словно песок заполнил полость рта.

— Трудно поверить, но пришлось пролезть через забор, — спокойно объяснил мужчина, оставаясь на месте, но медленно поворачиваясь лицом к испуганной девушке, уклоняясь от прямого контакта взглядов.

— Зачем вы пришли? — голос Инны охрип, и она почувствовала, что следующая фраза останется невысказанной из-за недостатка кислорода. Никогда раньше она не испытывала подобного ощущения, когда частота сердечных сокращений превышает скорость дыхания, препятствуя полноценному раскрытию лёгких.

— Похоже, я забыл вам кое-что сообщить, — пояснил мужчина, — заказчики, кажется, тоже забыли: когда будете свободны, я подожду вас внизу улицы, чтобы доставить до ближайшей автобусной остановки.

Подойдя к лестнице, Инна замерла на миг, оценивая поведение мужчины, затем резко взлетела на крыльцо и, перекинувшись через поручень, выкрикнула:

— Если останешься ждать, я вызову полицию! Ясно?! Камеры повсюду! Найдут твоё лицо быстрее, чем ты запустишь двигатель, чтобы удрать отсюда!

Заблокировав замок, Инна прислонилась к двери, пытаясь восстановить дыхание. Её тело содрогнулось от очередного удара настенных часов, заставив её окончательно рассердиться. Она достала телефон из кармана. Осталось всего пятнадцать минут до следующего сеанса капельницы.

Её руки тряслись, как листья на ветру. Желая справиться с волнением, девушка принялась ходить по гостиной, вспоминая упражнения дыхательной гимнастики, размахивая руками, словно пытаясь сбросить ненужную энергию.

Наконец дрожь прекратилась, и, как актёр, впервые вышедший на сцену, девушка задержалась на мгновение у двери спальни мальчика, крепко сжимая дверную ручку, и, набрав побольше воздуха, решительно толкнула створку.

— Мама?..

Девушка вздрогнула. В призрачном полумраке комнаты, единственный источник света — настольная лампа, направленная на кровать мальчика, чётко прорисовал неподвижный силуэт.

Миша сидел совершенно неподвижно, как одна из гипсового изваяния у забора, и молчаливо смотрел в сторону Инны. Его тусклые глаза напрасно старались сосредоточиться на фигуре девушки. Его взгляд постоянно колебался, иногда поднимаясь выше её головы, иногда резко отклоняясь в сторону. Мальчик терпеливо ждал ответа.

Инна, всё ещё потрясённая столкновением с таксистом, некоторое время оставалась безмолвной, медленно передвигаясь от двери к кровати. Наконец их взгляды пересеклись.