Глава 6: Тени в сумерках

Эпиграф: «У каждой семьи есть свои скелеты в шкафу. Но у некоторых они настолько шумные, что приходится выставлять их за дверь, чтобы спокойно поужинать.» Народная мудрость

После того пикника я парил в стратосфере. План «Ангел в белых штанах» перешел в завершающую фазу — операцию «Небесный мост». Я был уверен, что до финального штурма остались считанные дни. В голове роились планы новых «случайных» встреч, более смелых и откровенных. Я даже придумал, как можно организовать её поход в районную баню — якобы для помощи с дровами для котла, — где жар и пар должны были окончательно растопить лёд её сопротивления. Моё воображение уже рисовало её распаренное тело, закутанное в простыню, влажные пряди волос на шее…

Но Вселенная, как это часто бывает, решила поставить подножку моему разыгравшемуся самомнению. Вместо запланированного романтического сближения меня ждал суровый приговор.

Мы встретились у колодца через два дня после пикника. Виктория выглядела растерянной и виноватой, как школьница, пойманная на списывании.

— Сереж, — начала она, глядя куда-то мимо меня, — мне нужно уехать. Срочно. Родители… мама плохо себя чувствует. И сестре помощь нужна с малышами. В общем, я забираю детей и уезжаю. Где-то на неделю. На Родину.

Это прозвучало как обух по голове. Моё лицо, должно быть, выразило всю глубину моего отчаяния, потому что она поспешила добавить:

— Я бы не стала, но там правда сложно… Папа с хозяйством один не справится, а сестра с двумя малышами… Ты же понимаешь?

Я понимал только то, что мои грандиозные планы рухнули с оглушительным треском. Вместо бань и интимных бесед — неделя тоски и одиночества. В голове тут же родился идиотский план: «А может, мне поехать с вами? Помочь? Я ведь сильный, хозяйственный!». К счастью, я успел прикусить язык.

— Конечно, понимаю, — выдавил я, чувствуя, как во рту появляется привкус гари. — Семья — это самое важное.

Она положила руку мне на предплечье. Её прикосновение, обычно такое желанное, сейчас жгло, как раскалённое железо.

— Сереж, ты не представляешь, как я тебе благодарна за всё… За пикник, за поддержку. — Она посмотрела на меня своими бездонными глазами, и в них я увидел не только грусть, но и что-то новое — теплое, доверительное. То, чего не было раньше. — Я вернусь, хорошо? Обещаю.

Эти слова стали моим спасательным кругом. «Обещаю». Звучало как клятва. Как договор. Я кивнул, пытаясь изобразить на лице мужественную солидарность, хотя внутри всё кричало от досады.

— И ещё, Сереж, я знаю, что уже и так много на тебя взвалила, — она говорила тихо, пока майор с грохотом кидал чемоданы в багажник своей «Волги», которая должна была отвезти их до автовокзала. — Но можно ещё одну просьбу? Огород и куры… Володя остаётся, у него отпуск, но он… — она замялась, ища дипломатичное слово, — он в агрономии, скажем так, не силён. Может, ты будешь иногда заглядывать? Полить, яйца собрать? Я ему скажу, чтобы не мешал.

Я согласился, разумеется, мгновенно. Моё сердце исполнило ликующий сальто-мортале. Это был не просто долг — это был мой пропуск за вражескую линию в её отсутствие, мой шанс быть ближе к ней, даже когда её нет. Я чувствовал себя её доверенным лицом, тайным управителем её малого королевства, её оруженосцем.