Отзывы на книги автора «Сельва Альмада»

The Comet Is Coming - Technicolour
Магический реализм - это джаз

Первой меня зацепила обложка, вторым – стал язык. Не хочу показаться сексисткой, но обычно так пишут мужчины – сухо, терпко, дымно; в общем, это как виски без разбавления всякой шипучей ерундистикой. В жизни бы не догадалась, что так вкусно может писать женщина.

Это Аргентина, зной, магический реализм – но лаконичный и сдержанный, любящий изгибы красных строк, как рук – в танце; смахивающий небрежным жестом пунктуационные знаки, как влажные волосы с шеи. Кубики льда хрупко бьются о запотевшие стенки рокса (или в чём в там плещется янтарный напиток), смешивая прошлое и настоящее в приятное головокружение, которое не очень аккуратно бьёт в голову.

О сюжете: начинается всё с рыбалки, ею же и заканчивается. С одним нюансом: рыба неважно в ловится безлунной ночью, на хмельную голову и когда мужской разговор заносит не-туда-попутным ветром – о женщинах.

Недобрая затягивает неупокоенных в рассветные сны, метафорой плавает окровавленный скат, аккуратно горит новёхонькая лодка. Можно пойти к знахарю покаяться, упиться до бессознательности, но Парана, болотистая, извивающаяся, как уж между островов и лабиринтами водных путей, будет шелестеть, кричать, шептать своими влажными бескровными губами о том, что ты сделал.

Автор исследует взаимоотношения сыновей и отцов, где первые пытаются рассмотреть вторых через толстую линзу травмы; много о мужской дружбе; о долге и прочих обязательствах на плечах мужчин, которые вчера ещё мальчики – да и сегодня мальчики тоже.

О жестокости,
неистовости,
вине – терзающей душу, наполняющем глотку, когда что покрепче закончилось.

Сельва Альмада — одна из самых самобытных и выразительных авторов современной аргентинской литературы. Её проза насыщена внутренним напряжением и поэтической силой. Международную известность Альмада получила благодаря «Трилогии мужчин» — циклу книг, исследующих мужественность и уязвимость. Третья часть, роман «Не река», стала настоящим литературным событием, войдя в шорт-лист Международной Букеровской премии.

Действие разворачивается в живописной, но суровой местности на севере Аргентины — в районе великой реки Парана, где когда-то жили гуарани. В романе «Не река» вода — не просто природная стихия. Это граница между мирами, место, где живые цепляются за мёртвых, а прошлое не просто вспоминается, а продолжается, будто никогда не закончилось. Это пространство, где реальность сочится сквозь щели, и призраки становятся частью повседневности.

Трое отправляются на рыбалку: двое взрослых и мальчик, сын их погибшего друга. Всё похоже на старую традицию — лодка, палатки, рыба, выпивка. Но за внешней простотой скрывается невыносимая пустота. Тот, кого нет, — постоянно с ними, будто тень, которую не прогнать. Эта поездка — не за добычей, а за воспоминанием, которое никак не отпускает.

Параллельно, на том же острове, живёт женщина. Сиомара потеряла обеих дочерей в аварии, но не дала им уйти окончательно. Она говорит с ними, сжигает мебель, разводит огонь — не ради обряда, но чтобы как-то выразить то, что не вмещается в слова. Её дочери возвращаются не в снах, а в комнату, к постели. Их присутствие — не аллюзия на сверхъестественное, а другая форма реальности, где смерть не является концом.

У Альмады нет стремления пугать или создавать мистику. «Не река» — это рассказ о людях, которые научились жить рядом с болью, с памятью, с теми, кого уже нет. Альмада не предлагает выхода. Она просто показывает, что не все раны заживают — и всё равно приходится идти дальше.

Книга всего на 150 страниц крупным шрифтом и внушительными полями, если же придать ей стандартный формат, то выйдет страниц так 90. Меня впечатлил стиль повествования: короткие емкие предложения, цепкие описания, реплики. Отдельный поклон хочется посвятить переводчику – не удалось придраться ни к одной формулировке - всё сочно и красочно.

Отмечаю для себя, что проза поэта – всегда нечто особенное. Более тонкое, невесомое, обладающее огромным вниманием к деталям, сложное и невероятно красивое.

Книга произвела на меня удивительно сильное впечатление, то ли это особенность языка, то ли необычность композиции. Автор мастерски поигралась моими чувствами, что даже я не поняла, что да как, а послевкусие осталось невероятное.

9/10

Река в названии книги — это не просто вода. Это место памяти. Место смерти. Место, где прошлое никогда не уходит, где призраки остаются жить, а живые — тонут в том, что не могут отпустить. В «Не реке» аргентинская писательница Сельва Альмада размывает границы между реальностью и потусторонним, между воспоминанием и вымыслом, между телом и тенью. Этот короткий, плотный роман — о мужчине, который не может проститься с другом, о мальчике, который ищет отца среди теней, и о женщине, которая разговаривает с дочерьми, давно лежащими в земле. На первый взгляд — типичная история рыбалки. Три человека в лодке: двое старших — Негро и Энеро, и подросток Тило, сын их умершего друга Эусебио. Они отправляются на остров в дельте Параны, расставляют палатки, ловят гигантского ската, устраивают вечер с музыкой и алкоголем. Все это напоминает идиллию старой дружбы, слегка выцветшую, но все еще теплую. Но под этой видимостью — пустота. Потому что третий в их троице мертв, и все трое — на самом деле — не рыбачат, а участвуют в попытке воскресить прошлое.

Но «Не река» — не только мужская история. На острове живет женщина по имени Сиомара. Ее две дочери погибли в автокатастрофе, возвращаясь с танцев. Она не смирилась. Она зажигает костры, методично сжигает мебель в доме. Это не сумасшествие, это единственный язык, на котором она может выразить боль. Иногда она видит дочерей. Не в снах — в комнате, у кровати. Одна из них, Люси, ползет к матери, ложится рядом. Другая, Мариела, прячется в углу. Это не просто фантазия. Это параллельная реальность, в которой мертвые продолжают жить — если живые их не отпустили. Удивительным образом Альмада не делает эти сцены мистическими. Присутствие мертвых — не эффектный прием, не ужастик. Это — поэзия боли. Призраки здесь — не страшны, они — родные. Их разговоры — обрывисты, словно записаны на полях сна.

Река течет не только сквозь чувства, но и сквозь аргентинскую провинциальную реальность. Здесь царит мачизм. Мужчины пьют, дерутся, стреляют в рыбу из пистолета, потом бросают ее гнить в реку. Женщины — одни. Беременеют, делают подпольные аборты, теряют детей, варят еду, которую никто не ест. Сиомара — не исключение. И ее дочери тоже. Сообщество их осуждает за то, что они танцевали, пили, флиртовали. И настоящая трагедия истории — не только в том, что они умерли. А в том, что общество уже при жизни осудило их на смерть. Альмада не делает акцент на морали. Она просто показывает, как все устроено. Альмада пишет лаконично, но образно. Ее язык сжат, как пружина. И в каждом абзаце — предчувствие насилия. Оно случается — в конце. Но даже тогда оно не развязывает узел, не очищает. «Не река» — это не роман, где ищут спасения. Это роман, где признают: спасения может и не быть. Но можно хотя бы прожить с этим. Хотя бы попытаться.

Сразу же скажу, жанр - магический реализм. И к этому я не была готова, конечно, потому что с этим жанром я не так часто могу дружить. Но сразу же могу успокоить, что даже для меня роман оказался прекрасным и этот магический реализм ни коим образом не был для меня камнем преткновения.

Главные герои здесь - взрослые мужчины, повидавшие жизнь, они друзья с детства и вместе с сыном своего погибшего друга отправляются на реку рыбачить, к берегам соседнего острова.

Здесь очень неспешное повествование, которое постепенно раскрывает нам историю главных героев, их судьбы, мысли и чувства.

Река здесь представлена некой границей между прошлым и настоящим, где прошлое - выигрывает.
Это можно наглядно увидеть, погружаясь в историю женщины по имени Сиомара, которая в аварии потеряла двух горячо любимых дочерей, но которые потерянными не оказались в итоге. Они продолжают жить, но будто в другой реальности. И от этого горько.

Вообще удивительно, как в такой небольшой размер, всего лишь 150 страниц, автору удалось вместить столько разных эмоций. Мне роман очень пришелся по душе, однозначно буду рекомендовать, сколько не ради самого сюжета, а ради впечатлений и авторской подачи.

В центре повествования — история двух отцов-одиночек.
Преподобный Пирсон — вечный скиталец-проповедник, уверенно несущий свой крест. Непоколебимая вера, горячие речи, зажигающие огонь в сердцах людей — вот его топливо. Автор не уточняет причин, по которым он однажды выставил из машины свою жену, оставив её вместе с чемоданом в какой-то захудалой деревушке. Жизнь с отцом заставила Элену рано повзрослеть: с десяти лет она водит машину и с лёгкостью различает автомобильные шумы. Чемоданы с пожитками в трясущемся багажнике — бессменные спутники. Детка, по мере взросления становящаяся максимально похожей на свою мать, просто не знает, что такое дом, поэтому даже обычное мытьё посуды для неё — приключение.

Гринго Бауэр — владелец захолустной автомастерской, оказался отцом взрослого сына поневоле после слов давней подружки: «это твой!». Жизненное топливо Гринго — настоящего механика — отнюдь не бензин, а природа и Тапиока. Тапиока — чистая и верная душа, закончив всего лишь восемь классов, старательно помогает названному отцу в работе. Мальчик не открывается полностью, он прячет свою ранимость и уязвимость, обнажая её лишь в одиноких покоцанных на стоянке машинах. Старший Бауэр видит религию как «способ просто увильнуть от ответственности», он верит в силу природы, поэтому частенько берёт с собой в лес сына. Там они часами сидят под деревьями, вслушиваясь в живые звуки и тренируя слух.

Два непохожих мира пересекаются по воле случая. Машина преподобного ломается, а ближайшая мастерская принадлежит как раз семейству Бауэров. Пока Гринго пыхтит над починкой железного коня, внимание Пирсона и дочери накрепко захватывает сын механика. Кристальная честность и доверчивость Тапиоки становятся настоящим кладезем для преподобного. Пирсон видит в парне истинного преемника и всеми правдами, и неправдами пытается привести его к Богу, сделав своим преемником: «Христовым резцом он высечет из этой глыбы прекрасное творение и преподнесёт Господу». Мальчик в свою очередь испытывает к святому отцу смешанные чувства: глаза преподобного напоминают ему взгляд сыча, наблюдающего за своей жертвой. Но кроме страха он испытывает и ранее незнакомое ему чувство — разговоры с Пирсоном о Боге находят в его сердце отклик.

Повествование начинается тихой засухой, природа так и молит о дожде. Изменение погодных условий отзеркаливает ход сюжета: напряжение обстановки между героями сочетается с бурей, грозой, молниями и проливным очистительным ливнем, по завершении которого приходит покой.

Завтра. Вечером мы все оптимисты. Мы думаем, что, когда солнце нового дня осветит небо над нашими головами, мы найдём в себе силы всё изменить и начать сначала. Но наутро мы встаём в тревоге, мы чувствуем себя усталыми ещё до того, как занялся день, и вновь откладываем всё на завтра. А завтра — это не одни сутки. Завтра превращается в годы и годы одной и той же запущенности. Я говорю вам: завтра — это сейчас.

От запутанности и таинственности, которая так полюбилась многим в предыдущей книге писательницы, не осталось и следа. В новой работе всё предельно ясно и очевидно. Но литературная ценность ведь не всегда кроется в навороченных сюжетах? Сельва Альмада ярко передаёт образы героев, мотивы их поступков, читатель с пониманием наблюдает за выбором, который делают герои. Для меня решающим снова стал язык. Он такой же сочный, хлёсткий и в то же время минималистичный, как и раньше. Прочитала на одном дыхании с большим удовольствием. Теперь жду перевода третьей книги писательницы.

Вы находитесь в пустыне среди ничего, надвигается буря. Вот как ощущается эта книга.

Проповедник, путешествующий вместе с дочерью по Аргентине, оказывается в сельской глуши со сломанной машиной. Находится автомастерская, способная работы по починке выполнить, её представители - мужчина и мальчик-помощник, для которого мужчина стал опекуном. Это то, что лежит на поверхности, но внутри - бесконечное пространство грома, спёртого воздуха, витающей смерти. 

Сельва Альмада уже второй книгой доказывает свое преимущество в создании давящей, но не отпускающей атмосферы. Находится в её книгах странно, но, как-будто, необходимо. 

И вот просто проповедник оказывается проповедником, стоящим на грани сектанства, не умеющим быть чутким, но движимым желанием как можно бОльших обратить. Его дочь становится не просто дочерью, а девочкой, запертой в клетке своей жизни из строгих правил и желающей как можно дальше сбежать и просто жить. Механик - не просто механик, а человек с океаном заботы внутри, его воспитанник - брошенный мальчик, желающий что-то обрести, но что?

Сложно перечислить полный список затрагиваемых тем, несмотря на объем книги, их масса: одиночество человека в глуши; амбиции человека, которые он ставит выше близких людей, ощущение, что его цель настолько же благородна, насколько цели и пути жизни других - ничтожны и малы; пространство для жизни детей и уважение к их «самости»; брошенные дети из-за низкого социального уровня их родителей/ родителя, ну и, конечно, родительско-детские отношения. 

А финал, какой же финал у её книг… Открывать начало и по новой… 

В прошлом году проникся крепкой симпатией к современной аргентинской писательнице Сельве Альмада, и вот уже вторая её книга закрепляет за ней положение крепкого автора в разрезе социально-философской драмы. В отличие от предыдущего романа «Не река» «Ветер смятения» не побуждает к дорисовыванию общей картины, расставляя акценты собственноручно и довольно прямолинейно, но мораль внутри этой небольшой книги заставляет долго и томительно рефлексировать. В центре сюжета история случайного соприкосновения миров двух отцов-одиночек, скитающегося проповедника с дочерью и местного механика с пасынком. Не сдавая вам основных поворотов довольно простенького сюжета, упомяну, что оба родителя оказываются далеки от идеала, а их моральные качества быстро ставятся под сомнение. Тут же Альмада использует художественные средства, знакомые всем со школьных уроков литературы: выматывающая засуха сменяется бурей с грозой, предвещая кульминационный апогей, а к финалу и вовсе смывая с ландшафта всё лишнее и обнажая истинные мотивы героев. Писательница содержательно и ярко умещает здесь множество важных социальных тем, таких как проблемы брошеных детей, недоступность для них образования и социальных гарантий, возможностей для самоопределения и, конечно, перспектив в этом социуме. С «Ветром смятения» легко вспоминаешь, как бескрайня и велика Аргентина, некогда страна латиноамериканского экономического чуда, сейчас же надолго застрявшая в аграрной стадии, тёмных предрассудках и бесцельном существовании людей без надежд на светлое будущее.

Короткая повесть "Не река" аргентинской писательницы Сельвы Альмады - про то, как люди живут в провинции этой южноамериканской страны. Живут трудно, бедно, безысходно, бесцельно. Жарко, душно, а вокруг - враждебный мир: непролазный лес, где человек - чужак, и река, забирающая жизни.

Стиль повествования - короткие рубленые фразы. Мало чувств и эмоций (потому что никто из героев их не умеет выражать), много глаголов - действий.

Эта беспросветность есть и в русских, и в американских, и в скандинавских романах. Здесь она с аргентинским колоритом. А ещё здесь слишком много смертей для такой маленькой повести.

Именно эта беспросветность гонит людей из провинции в большие города. Однако немногие из понимают, что поменяется лишь внешняя картинка.

Повесть глубже, чем кажется на первый взгляд. Жаль, что картинка минорная, без проблесков надежды. Но картинка правдивая, ведь человечество преимущественно несчастно, а автор лишь фиксирует этот факт.

Это произведение мистического реализма: лес, река, огонь как будто одушевленные, живущие своей жизнью и совершенно равнодушные к людским горестям. Очень атмосферная, тягучая книга, пропитанная духом провинциальной Аргентины.

Не люблю такие книги. Ещё один проповедник со сдвигом по фазе, который плохо выучил матчасть (Библию), и сделал из евангелизации отвратительный уродливый человеческий проект. Если вы не знаете Библию и не любите Бога, то, скорее всего, прочитаете и скажете: свят свят. А зато какой классный автомеханик– природу чувствует и дело свое знает.

Люблю такие книги. Всего 100 страниц, а какая драма успевает разыграться. Ёмкие диалоги вмещают в себя не только все противостояние между героями (здесь почти ни у кого ни с кем нет согласия), так и короткие зарисовки из прошлого, которые помогают понять, с кем мы сейчас имеем дело. Конечно же, природа здесь полноправный участник событий: она и отражает, и ведёт за собой, и отпускает на свободу.

Забавно, что книга про жаркую Аргентину напомнила мне книжку «Метель» Мари Вентрас, где действие происходит на Аляске. Хотя здесь и нет параллельного повествования от лица разных героев, но и здесь герои также стоят особняками-одиночками, каждый со своей философией, чью драму автор успевает показать всего за один сценический день.