Цитаты из книг автора «Себастьян Жапризо»

Я нежно обхватываю ее сзади – умею, когда хочу, – и говорю очень тихо: – Ты же не будешь против, если я их всех переловлю и накажу?

Я спрашиваю: – Какое это было число? Она говорит: – Что, какое число? Но она понимает, о чем я. Я говорю: – Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Это было в ноябре тысяча девятьсот пятьдесят пятого года. Она подавленно качает головой, бормочет что-то по-немецки и пытается встать. Я хватаю ее за запястье и говорю громче: – Какое это было число?

Говорю себе шепотом: «Не волнуйся. Я упрямая. Упрямее всех, вместе взятых. Ты увидишь, они мне дорого заплатят». Вода по-прежнему течет из крана. Струя прохладной воды блестит и разлетается тысячью искр. Я говорю Эль, отраженной в зеркале: «Ты успокоишься и хорошенько подумаешь. Ты должна их перехитрить. Тебя никто не торопит».

Я кричу: – Черт возьми! Ну пошевелись же! Что мне сделать, чтобы ты хотя бы раз в жизни мне врезала, ну хотя бы раз! Понимаешь? Съездила мне по роже, понимаешь? А она, дура безмозглая, как водится, не понимает, застыла, как статуя, в глазах слезы и словно не знает, кто я такая и что с нами произошло.

Я спрашиваю: – А там спереди есть золотая буква «М»? Тут уже он смотрит на меня: – Откуда ты знаешь? Я молчу. Он говорит, чтобы пояснить: – Оно называется «Монтеччари». Каждое слово отдается у меня в голове очень отчетливо. Черные тени на залитой солнцем площади. Красные холмы далеко на горизонте. Все сходится. Я говорю: – А когда умер твой отец? Он говорит: – Мне было пять лет. Сейчас ему семнадцать, выходит, он умер в 1964-м. Считаю я быстрее всех на свете. Это плюс моя задница – все, чем наделил меня Господь. Я встаю. Медленно бросаю камешки обратно на землю – один за другим, чтобы что-то делать. Говорю, хотя горло перехватило: – А ему было сколько, когда он умер? И этот сукин сын своего подлого мерзавца отца отвечает: – Сорок девять, даже пятидесяти еще не было. А я говорю себе: «Вот так. Ты не поверишь, бедная моя Элиана, но все именно так». Я отворачиваюсь, чтобы он не видел моего лица. Не знаю, как я смогла устоять на ногах.

Убийственное солнце этим летом.

Ну просто, как в кино. Я вся такая сладкая, как мед, только легкий акцент а-ля моя мамаша.

Мне наплевать на тех, кто смотрит.

Я сказала себе: «Ну погодите, голубчики, потерпите немного, пока мне будет удобнее расквитаться с вами в нужном месте и в нужное время, тогда посмо́трите, кто такая – Вот-та».

Я всегда помню, кому я что должна. И за хорошее, и за плохое. А потом все, мы квиты.