Глава 2

Он все еще не решался выбрать самостоятельный персонаж и вновь ткнул пальцем в красную точку только подальше от того места, где коснулся карты игры в первый раз. И опять мир на мгновение исчез, размазавшись за прозрачным экраном шлема цветными полосами. Сол на всякий случай закрыл глаза и сжался. Очнулся он от легкого покачивания, резкого запаха водорослей и рыбы. Открыв глаза, Сол увидел, что сидит в узкой неустойчивой лодочке. На дне мелкими волнами перекатывалась мутная вода с кусочками мусора, рыбьих кишок, чешуи и водорослей. Ноги его по щиколотку были в это вонючей мусорной жиже и упирались в борта утлой посудины. Сол резким движением попытался поджать их под себя, но лодка тут же угрожающе накренилась, и ему пришлось вернуться в прежнее положение. Он подавил нахлынувшее раздражение.

«Ладно, фиг с ним – в дерьме так в дерьме!»

Он плыл вдоль узкого канала, по берегам которого плотно ютились странные коробки. Кривые, темные, сколоченные словно наспех из гнилых досок, они выглядели декорациями к фильму ужасов, но тут Сол увидел маленькие, снующие между постройками фигурки и понял, что это жилые помещения. Он недовольно поморщился и осторожно заглянул в сознание своего персонажа. Данг, меня зовут Данг, понял он и тут же вздрогнул от волны адреналина: ему стоит поторопиться! Хозяин не будет ждать – нужно скорее привезти весь улов! Руки привычно обхватили короткое весло, и Сол ощутил, как при каждом гребке жесткие мозоли ладоней трутся об деревянную рукоятку. Уверенными движениями он ускорил ход лодки, искусно маневрируя в узком пространстве. И очередной всплеск эмоций – мать! Перед глазами Сола встала картина крохотной комнаты, стены которой продувались сквозь прорехи рассохшихся досок. В углу на куче старого тряпья лежит старуха. Тело ее иссохло, желтая кожа плотно обтягивает кости, узкие черные глаза напряженно смотрят на дверь в ожидании его, Данга. Сколько дней его не было? Два? Три? Сол мучительно выбирался из памяти Данга, пытаясь избежать накатывающей волны ужаса, но чужое сознание затягивало, пеленало, накрывало с головой.

«Быстрее! Отдать улов хозяину и часть сберечь для матери! Она не ела все эти дни!»

Сол не заметил, как руки его заработали с удвоенной силой. Он полностью растворился в мыслях Данга. Кособокие строения пролетали мимо, странные плоские лица с узкими глазами сливались в общую массу, а солнце неудержимо ползло вверх. Сол снова попытался вынырнуть из омута чужих эмоций, от чего слаженная работа рук разладилась, и суденышко, резко дернувшись вправо, сильно накренилось и перевернулось. Нет! Вопль отчаяния в голове Сола был столь силен, что он уже хотел сдернуть шлем, но Данг пересилил, заставив его собраться и вытащить лодку на глинистый берег. Улов! Голос в голове закричал еще громче, и Сол бросился в воду. Старый мешок развалился, и пойманная рыба серебристыми брюшками засверкала в мутной воде, мерно покачиваясь в радиусе нескольких метров. Сол хватал эти уснувшие тушки и набивал ими старую рубаху, сорванную с тела. Ему удалось собрать примерно половину от того, что было: остальные рыбины унесло течением. Выбравшись на берег, он осмотрел остатки добычи и закусил губу: этого было мало, чтобы хозяин остался доволен. Он еще постоял некоторое время, затем бросился в лодку, вытолкнул ее на середину протока и поплыл.

Хозяин ждал на берегу. Низкорослый коренастый мужчина нервно прохаживался вдоль берега, пощелкивая короткой бамбуковой палкой по ноге. Он повернулся лицом к подплывающему Солу, и тот увидел, как улыбка раздвинула тонкие губы, оголив кривые зубы. Черная точка четко обозначилась посередине желтого лба. Ничем не примечательное круглое лицо было точно таким же, как и все те лица, которые Сол видел между старыми хибарами вдоль реки.

– Простите, хозяин, я опоздал! – Сол ощутил, как тело его переломилось пополам и лоб почти уткнулся в колени.

– Где рыба? – бамбуковая трость уткнулась в затылок Солу, и он вздрогнул.

– Вот! – он лишь слегка разогнулся, протянув улов.

– Здесь мало! – голос звучал тихо и даже вкрадчиво, но Сол вдруг понял, что это очень плохо.

– Лодка перевернулась, хозяин! Я все наверстаю, хозяин! Я поймаю завтра в два, нет, в три раза больше! – в голосе Данга звучали ужас и унижение, и от этого Сол взбунтовался.

«Ну, нельзя же так».

Мысль отчетливо прозвучала в голове, и Сол ощутил ответный порыв страха. Ему пришлось сжать и отодвинуть Данга, и на мгновение он почувствовал сопротивление чужого сознания.

– Забирай сколько есть и уходи. А пару штук я прихвачу для своей матери. Завтра наловлю больше. Я обещаю! – Сол выхватил две крупные рыбины. Он смотрел прямо в глаза желтокожего мужчины и слегка улыбался.

«Всегда можно договориться, Данг!»

Мысль была короткой, почти мгновенной, потому что трость хозяина взлетела в воздух и с сухим треском опустилась Солу на руки. Боль была такой острой и безжалостной, что Сол даже не успел вскрикнуть: горло перехватило мучительным спазмом. Он упал на землю, уткнувшись лицом во влажную глину, ощутив ее соленый вкус на губах. Следующий удар взорвался болью где-то в пояснице, и Сол почувствовал, как дернулись от удара ноги. Удары сыпались один за другим, разрывая болью натянутую кожу, дробя мышечные волокна, оставляя кровавые ссадины.

«Надо встать! Надо встать и перехватить палку, иначе Дангу конец!»

Но мысль растворилась в черноте, и Сол отключился. Когда он пришел в себя, Данг медленно брел вдоль улицы. На лоб стекала кровь, и он постоянно вытирал ее, чтобы она не попала в глаза.

«Мама! Мама дома одна. Надо идти домой».

Видимо, на затылке от удара появилась гематома – она ощущалась болезненной тяжелой опухолью, тупо пульсируя при каждом шаге. Временами накатывала тошнота, и Сол судорожно сглатывал, подавляя рвотные позывы. Но он даже был рад: это отвлекало его от собственных мыслей. Ему было стыдно перед персонажем за свое глупое поведение.

«Сгубил улов, настроил против перса работодателя, оставил избитое тело. Да я просто чемпион!»

Наконец, Данг повернул в сторону маленькой деревянной коробки с соломенной крышей и Сол понял, что они пришли. Он толкнул рукой висевшую на одной петле дверь и вошел внутрь.

– Мама? – испуганным шепотом позвал он. В углу в куче тряпья кто-то зашевелился и застонал.

– Мама! – с ликованием вскрикнул Данг и бросился к женщине. Он смахнул с ее лица старую рваную простынь и коснулся щеки.

– Мама, – пробормотал он, прижимаясь губами к теплому лбу с ярко-красной точкой в центре. Страшно худое, морщинистое лицо матери осветилось радостью узнавания. Спекшиеся губы с трудом разошлись, и она прошептала:

– Данг, сыночек, я дождалась! – глаза сухо блестели и неотрывно смотрели на Данга. Невероятным усилием женщина подняла правую руку, коснувшись щеки сына легким поглаживающим движением. Данг сжал руку матери и поцеловал тонкие иссушенные пальцы. Веки женщины дрогнули, грудь опустилась, выдохнув остатки воздуха с еле слышным стоном. Свет медленно растворился в ее неподвижном взоре. Данг несколько минут молча смотрел на черные растекшиеся зрачки матери. А потом поднял голову к небу и заплакал.

Сол так резко дернул шлем вверх, что чуть не оторвал себе ухо. Ему пришлось опустить голову на кромку стола, чтобы дурнота исчезла и сердце перестало колотиться о ребра.

«Сейчас я его придушу!»

Он встал и, покачиваясь, подошел к Чуду.

– Снимай шлем, гений! Выходи давай или я тебе башку вместе со шлемом оторву, – он с силой ткнул приятеля в плечо. Чуд нервно заерзал руками в пространстве и снял шлем.

– Чего? Наигрался? – зрачки его были черными и расплывшимися, и Сол вспомнил мать Данга. Рука его сжалась в кулак и точным движением ткнула Чуда в нос. Тот охнул, дернулся в сторону, зажал нос ладонью. Между пальцами просочилась кровь. Сол остервенело продолжил атаку. Чуда это не обескуражило – лицо его растянулось в самодовольной ухмылке.

– Я смотрю, игра зашла! – заржал он, уворачиваясь от приятеля. – Да успокойся ты! – он схватил Сола за руки, пачкая кровью рукава его пиджака. Тот вырвался и отвернулся.

– Бро, ты чего возбудился? Это всего лишь игра! Хотя от тебя этого можно было ожидать!

– На фиг такую игру! – Сол почти закричал. – Ты чего наделал, идиот? Они же там живые!

– Они – это всего лишь программы, написанные гением! – Чуд ухмыльнулся. – Поэтому и выглядят живыми. Но это нереально, Сол. Чего ты, как ребенок, разорался?

– Они чувствуют, – уже тише сказал Сол, – и я чувствовал. Они там внутри живут и все ощущают. Это отвратительно. Чуд, так нельзя! Нельзя так программировать ИИ! Как ты вообще это сделал?

– Как, как… Чего ты раскудахтался? Это игра, бро, – Чуд пожал плечами, – никто там ничего не ощущает, не бзди. Но да, они этого не знают – согласен. Так вся соль в этом! Наш с тобой мир, как карамелька: все-то в нем правильно. Рыгать тянет уже от этого! Адреналину хочется хапнуть, понимаешь? Чтоб что угодно делать и чтоб без последствий! Народ с руками игру оторвет, бро! Я уже шепнул некоторым и интерес есть! А когда все это упакую и продам, про универ можно будет забыть. Бабла на всю жизнь хватит! – заявил Чуд. – Короче, бро, не тормози, давай. Хочешь поучаствовать – нечего лицо воротить. Будут дельные идеи – заплачу, не сомневайся, бро!

Сол хмуро молчал. Он чувствовал себя уязвленным, и ухмыляющееся скуластое лицо Чуда только добавляло раздражения.

– Да пошел ты со своим баблом… Хочешь сказать, что кому-то вся эта пакость по душе? Типа, таких ненормальных, как ты, еще где-то выводят? – буркнул Сол.

– Ненормальные, бро, как вечный двигатель: толкают мир вперед. Есть такие, бро, и хорошо, что есть! Не всем наш приторный мир нравится. Скучный, серый и спокойный мирок, в котором пернуть нельзя, чтобы в тебя пальцем не ткнули. Ты не задумывался, что скоро в этом болоте мы все сгнием? Оно уже попахивает, – расплылся в улыбке Чуд.

– Это у тебя в квартире попахивает! А в нашем мире все живут и наслаждаются! – слабо парировал Сол.

– Не все, бро! Хотя чего тут я распинаюсь: ты же у нас правильный! Сол – идеалист, перфекционист, красавец, гордость курса и по совместительству друг такого придурка, как я. Кстати, вопросик – почему? – дурашливо прогундосил Чуд. Сол мрачно посмотрел на него, а Чуд продолжил:

– Но, бро, не все такие распрекрасные. Есть те, кому хочется покошмарить! Виртуал для этого и существует. И нечего тут ныть. Садись, давай, и работай!

– Ладно, ладно! – буркнул Сол. – Не истери, Чуд. Я понял. Все, договор, я в деле.

– Ну, вот и зашибись! – Чуд потер руки и плюхнулся на стул перед компьютером. – Дуй на свое место и займись делом, бро! И нечего лезть в чужие шкуры. Раз не можешь сдюжить с эмоциями, бери свой персонаж и делай чего хочешь!

Любопытство чаще чревато, чем полезно, подумал Сол. Он с отвращением плюхнулся в грязное кресло, тяжело вздохнул и надвинул на лицо шлем.