Глава 2
В западне

Я медленно плёлся домой, страшась неизбежной ссоры с отцом. Когда я рассказал Ястребу о том, что случилось, брат повёл себя очень чутко. Отец явно не будет таким снисходительным.

Когда я вернулся, в деревне уже готовились к пиршеству. Из отверстий в крышах тонкими струйками поднимался дым. Крытые проходы между домами заполнял восхитительный аромат.

Когда я вошёл в дом, мать развешивала мясо над очагом.

– Хороший был день? – спросила она.

– Орёл унёс одного из наших ягнят, – выдавил я.

Мать застонала, но отец промолчал. Он сидел спиной ко мне, и я увидел, как мышцы на ней напряглись от сдерживаемой ярости.

– Волк, – сказала мать. – Мы рассчитывали отдать этого ягнёнка в обмен на зерно и новую одежду. Торговцы прибудут уже завтра. Что ты делал, пока орёл уносил ягнёнка?

– Я… я уснул.

– Ох, Волк! Как ты мог?

Взгляд матери ранил сильнее любых слов. В её глазах я видел разочарование. Вдруг отец повернулся. Его глаза сверкали от злости, но на меня он не смотрел.

– Твой сын позорит нашу семью, – прорычал он матери. Потом он прошагал к выходу, и его тень протянулась через весь потолок.

– Вы все думаете, что я слабак, – рявкнул я матери, – но я исправлю свою ошибку. Завтра, когда придут торговцы, у вас будет что предложить им на обмен.

Я схватил стоящую на полу корзину.

– Куда ты собрался? – спросила мать.

– На улицу.

– Волк, там темно.

Я не ответил. Отец был не единственным, кто мог ранить молчанием. Свистнув Тени, я поспешил по дороге, по которой утром шла моя двоюродная сестра Врана, направляясь к берегу. Как мать и сказала, было темно – а в темноте потерявшиеся духи выползали из своих укрытий.

Но мне было всё равно. У меня имелся хитрый план, как возместить потерянного ягнёнка. Я наполню корзину яйцами гагарок, которые высоко ценились торговцами.

Гагарки – большие неуклюжие птицы, живущие на каменистых берегах нашего острова. Крылья у них маленькие, поэтому летать они не умеют. Их пятнистые яйца восхитительно вкусны, если зажарить их в очаге.

Найти яйца гагарок непросто, но я обнаружил их тайное гнездовье. Пробираться в это место, расположенное у дальнего конца залива, за рядами крупных зазубренных камней, которые я называю Акульими Зубами, было опасно. Я всегда молюсь духам, когда иду мимо этих камней, чтобы они не обвалились на меня.

К тому времени, когда я добрался до берега, взошла яркая луна. Громадный скелет кита по-прежнему лежал на гальке, окружённый птицами, деловито склёвывающими остатки мяса. Я держался от него подальше: вдруг заплутавший дух кита всё ещё где-то здесь?

Я пересёк пляж и обогнул мыс. Тень шёл за мной по пятам, тихо порыкивая. Каменистая земля была скользкой от водорослей, и мне приходилось ступать осторожно, взбираясь повыше, туда, где гнездились гагарки.

Гагарки живут парами и выводят только по одному птенцу за раз. Мать-птица откладывает яйцо прямо на скалу. Один родитель остаётся греть и оберегать яйцо, пока другой добывает пищу в море. Лишь изредка обе птицы уходят, оставляя яйцо без присмотра, так что я знал: чтобы добыть яйца, придётся запастись терпением. Я устроился за большим, воняющим водорослями камнем и приготовился к долгому ожиданию.

Понятия не имею, сколько я просидел в засаде, выскакивая, едва какое-нибудь гнездо оказывалось без присмотра. Но наконец моя корзина наполнилась.

– Пойдём домой, – сказал я Тени. – Я продрог до костей. – Тень был очень терпелив, даже не рычал, когда гагарки подходили, переваливаясь, к нашему укрытию в поисках пропавших яиц.

Мы спустились по камням на берег, только чтобы обнаружить, что там нас поджидает неприятный сюрприз. Начинался прилив. Галечный пляж уже скрылся под покрывалом шипящей и пузырящейся пены. Путь домой был отрезан.

– Придётся возвращаться в гнездовье к гагаркам, – сказал я Тени. – Подождём отлива там.

Мы прошли обратно мимо Акульих Зубов. Корзина с яйцами оттягивала мне руки. Но к тому времени, когда мы добрались до другого конца, камни повыше тоже оказались наполовину затоплены. Теперь мы уже не могли взобраться на скалы, где было гнездовье. Мы оказались в западне: с одной стороны – прилив, с другой – отвесная скала.

– Ох, Тень! – воскликнул я. – Что же нам делать?

Я взмолился духу моря, чтобы он уберёг меня, а вода всё поднималась, просачиваясь в мою меховую обувь. Вряд ли дух меня слушал. Тень гневно гавкал на волны, будто пытаясь их отпугнуть. Потом он поднял голову и дико залаял, бешено виляя хвостом. Я проследил за его взглядом – и осознал, что, возможно, дух моря всё же услышал мои молитвы.

Из расщелины в скале высовывалась чья-то голова.

Глава 3
Незнакомка спешит на помощь

– Помогите! – закричал я. – Мы застряли!

– Не волнуйтесь, – последовал ответ, едва слышный за шумом прибывающей воды. – У меня с собой верёвка. По ней сможете забраться наверх.

Тень тявкал на распушённый конец верёвки, медленно опускающийся сверху, пока тот не стукнул его по носу.

– Сначала привяжи пса, – крикнула фигура в расщелине. – Я его подниму.

К этому времени я стоял уже по колено в морской воде, а ноги у меня так замёрзли, что я их совсем не чувствовал. Дрожащими пальцами я обмотал верёвку вокруг туловища Тени и крепко завязал под животом. Пёс дружелюбно лизнул меня в нос, и человек наверху начал поднимать Тень.

Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем верёвка снова опустилась. За это время я успел надёжно привязать корзину к шее. Я рисковал своей жизнью, чтобы добыть эти яйца, и не собирался их терять.

Я схватил конец верёвки, дважды обмотал его вокруг запястья и начал подниматься. Я не могу похвастаться сильными руками, поэтому подъём оказался тяжёлым. Мои ноги скользили по мокрой скале, но всё же я шаг за шагом приближался к расщелине.

Набежал густой морской туман, и, клянусь, я видел, как его завитки тянутся ко мне, словно костлявые пальцы. Неужели это духи пытались затащить меня обратно в море в наказание за то, что я украл яйца у гагарок? Я заставил себя отвести взгляд от тумана и смотреть только на ожидающего меня пса и на лицо моего спасителя, полускрытое капюшоном. Он протянул мне руку, чтобы втянуть меня в безопасное место.

Когда я влез внутрь, человек расплылся в улыбке. Тёмный ореол вокруг его лица оказался вовсе не капюшоном. Это была копна волос, тёмных, как горелое дерево. Зелёные глаза моей спасительницы сверкнули.

– Хвала ду́хам, что лай твоего пса разбудил меня.

– Да, благодарю тебя, – сказал я. – Мы с Тенью оба утонули бы, если бы ты не пришла нам на помощь.

Тень лизнул её колено, соглашаясь со мной. Девочка была одета в длинную тунику из звериной шкуры, на ногах обувь из толстой кожи. Её спину прикрывал меховой плащ, а за пояс был заткнут большой кремнёвый нож.

– Как ты нашла этот туннель? – спросил я. – Я знаю этот берег как свои пять пальцев, но я и не подозревал о нём.

– Я хорошо отыскиваю туннели, – отозвалась она. – Меня стоило бы назвать Кроликом.

Я засмеялся её шутке.

– А как тебя зовут на самом деле?

– Ворона! А тебя?

– Волк. А моего пса зовут Тень.

– Рада познакомиться с вами обоими, – сказала Ворона, гладя Тень по спине. Моему псу наша спасительница определённо понравилась, и он подпрыгнул, чтобы лизнуть её в лицо.

– Что ты делала в этом туннеле? – спросил я.

– Я путешествую, – ответила Ворона. – Я хотела узнать, смогу ли выжить без помощи моего отца и других людей. Я всегда ночую в туннелях, когда они мне попадаются. Это хорошее убежище, и защищаться при нападении здесь легче.

– И ночные духи тебя не видят, – добавил я, понижая голос до шёпота. – Я верю, что некоторые из них могут проглотить человека целиком.

Ворона пожала плечами, продолжая играть с Тенью. Казалось, ночные духи её совершенно не пугали.

Я проверил яйца в корзине. К моему удивлению, ни одно не разбилось.

– Я должен подарить одно яйцо морю за то, что оно позволило мне остаться в живых, – сказал я. – А потом ты должна пойти со мной к нам домой и поесть. Уверен, мои родители будут благодарны тебе за то, что ты спасла мне жизнь, хоть я и не такой полезный, как мой брат Ястреб.

Я швырнул одно яйцо в море и проследил, как оно скрывается в пене. Потом я поторопился следом за Вороной к другому концу туннеля.

Глава 4
Ожерелье

Ворона рассказала мне о себе, пока мы спешили в деревню. Её мать умерла во время родов. Ворона была единственным ребёнком и жила с отцом, который был главой их деревни.

Её племя обосновалось на далёком острове, который она называла Тюленьим. Она рассказала, что их остров сильно отличается от нашего: он меньше по размеру, зато густо порос деревьями, так что по сравнению с ним наш остров кажется совсем голым.

Как и мы, племя Вороны выращивало хлеб и разводило скот. Они точно так же выделывали шкуры, коптили мясо на зиму, а по вечерам рассказывали истории, сидя вокруг очага.

Тень послушно семенил за нами.

– Какой верный пёс, – заметила Ворона. – Ты взял его новорождённым щенком?

– Нет, – ответил я. – Я вообще не знаю, откуда он взялся. Однажды он возник из тумана, когда я пас овец. Как раз была жуткая буря, и молния ударила в дерево неподалёку. Я перепугался и закричал, прося добрых духов о помощи. Через миг я увидел во мгле какую-то тень, а потом два жёлтых глаза. Это оказался пёс. Он увязался со мной и с тех пор не покидает меня.

– Как тень, – сказала Ворона.

Я кивнул.

– Как загадочно, – добавила она. – Он твой хранитель, защитник.

Когда мы дошли до деревни, солнце ещё не встало, но в крытых проходах между домами уже вовсю кипела жизнь.

– А наши дома не соединяются, – вздохнула Ворона. – Нам приходится выходить на холод, если что-то нужно или когда хотим навестить соседей.

Дверь нашего дома была открыта, и я вошёл внутрь.

– Здесь хватит яиц и нам самим, и на обмен, – объявил я, ставя корзину на каменную полку, где мы хранили еду и ценные вещи. – Надеюсь, торговцы ещё не приходили.

Отца дома не было.

– Хвала духам, ты вернулся живой и невредимый, Волк! – воскликнула мать. – Мы с твоим отцом места себе не находили от волнения. В такую дикую ночь ты мог запросто попасть в беду. Отец ушёл тебя искать.

– Я и попал в беду, – ответил я. – Но эта девочка спасла мне жизнь, и Тени тоже. Её зовут Ворона.

Мать посмотрела на Ворону. Та мялась в дверном проёме, ожидая приглашения войти.

– Добро пожаловать в наш дом! Мы в долгу перед тобой, – торжественно произнесла мать. – Погрейся у огня, пока я приготовлю вам обоим что-нибудь поесть. Поедите по дороге на пастбище. Волк, тебе надо спешить. Твой брат так же сильно беспокоился о тебе, как и мы с отцом.

Она налила нам молока, потом завернула в тряпицу остатки вчерашнего пиршества и передала всё это мне.

Я уже собирался выйти, как вдруг мать окликнула нас:

– Подождите!

Она пошарила рукой в глубине каменной полки, где была почти незаметная щель.

– Вот, дитя, – сказала она Вороне, вытаскивая ожерелье. – Это всё, что я могу тебе дать. Моя мать, бабушка Волка, которая давно умерла, сама вырезала эти бусины из кости. Береги его. Оно тебя защитит.

Ожерелье было единственной драгоценностью моей матери. Её собственная мать, умершая ещё до моего рождения, подарила ей его в день свадьбы. Бусины были выкрашены в ярко-голубой цвет – символ неба, а значит, защиты. Мать надевала ожерелье лишь по особым случаям.

Ворона осторожно повесила ожерелье на шею.

– Благодарю вас, – произнесла она. – Ваш тёплый, уютный дом напомнил мне о том, как сильно я скучаю по своей семье. Я путешествую уже много лун. Возможно, мне пора возвращаться на свой остров… – Она потеребила бусины и добавила: – Верю, что оно принесёт удачу и моему отцу.

Тень издал особый рык – так он предупреждал, что идёт отец. Я вынырнул из двери, едва не ударившись головой о притолоку, и Ворона последовала за мной.

К сожалению, мы оказались недостаточно быстры. С отцом мы столкнулись в конце прохода, ведущего к нашему дому. Я съёжился, ожидая, что он злобно зарычит, недовольный моим исчезновением, но отец молча посмотрел на меня, и в его глазах я увидел облегчение.

– Поспеши, – буркнул он. – Ястреб должен узнать, что с тобой всё в порядке.