Глава 2 У друзей нет выходных и совести

К полудню воскресенья наконец–то закончилась бешеная пляска пальцев на клавиатуре – программа боевого андроида Стил–5 была готова.

Рей откинулся на спинку стула и удовлетворённо потёр руки. Его план скоро осуществится. Он продумал, предусмотрел и подготовил всё, что мог. Остальное пришлось доверить случаю и удаче. А пока он мог немного расслабиться.

Закутавшись в мягкий плед, Рей с ногами забрался в удобное кресло, держа в руке кружку воды с мёдом. Сделав большой глоток, учёный с удовольствием ощутил, как горячая жидкость ласкает измученное кашлем горло. Рей дотянулся до стола и аккуратно вытащил из лежащей на краю столешницы стопки бумаги несколько скреплённых листов. Отхлебнул ещё воды и с задумчивым видом углубился в чтение. Королевский отдых.

Створки двери разъехались в стороны, впуская в кабинет небольшой ураган, который тут же ринулся на учёного. Смятые листы упали на пол, буквы на них стали расплываться от воды, выплеснувшейся из чудом уцелевшей при падении кружки. Кресло жалобно скрипнуло под двойным весом, удар головы о грудину вышиб из лёгких весь воздух, всхлипы смешались с надрывным кашлем…

– Мисс Доленсон! – раздался гневный голос и за ним – быстрый стук каблуков. – Что вы себе позволяете?! Подобное поведение совершенно неприемлемо! Вы…

– Секретарь Дуглас. Пожалуйста, оставьте нас. Я сам разберусь, – чёрные как ночь глаза спокойно встретили раздраженный взгляд цвета стали.

Рей смотрел прямо и уверенно, в хриплом голосе звякнул металл. Виктория поджала губы, сдерживая возмущённое нравоучение. Она выразительно приподняла одну бровь, но учёный никак не отреагировал. Через несколько мгновений секретарь Дуглас сдалась и строевым шагом покинула кабинет, гордо вскинув голову.

– Евангелина… – голос Рея изменился, став нежным и обволакивающим. Узкая ладонь с длинными пальцами потянулась прикоснуться к золоту волос. И замерла, так и не достигнув своей цели. Перед ним королева – разве можно коснуться её вот так, без должного почтения?

– Рей, Тео… Тео… Тео меня бросил! – хрупкие плечи Евангелины содрогались от рыданий. – Мы с ним… И тут он… А я… Тогда он… и вот…

Слушая бессвязное бормотание и всхлипы, учёный мрачно размышлял над тем, какую казнь он устроит тому, кто посмел обидеть его королеву. И пусть сейчас он заперт в своем маленьком замке, ему достанет сил осуществить задуманное. У его мести длинные руки.

Плач начал стихать, девушка уже не прижималась в Рею так отчаянно.

– Евангелина, посмотри на меня, – она подняла заплаканное лицо. – Расскажи мне, что случилось? – мягкая ткань нового носового платка коснулась её щёк легче крыльев самого маленького мотылька. – Расскажи мне, и я смогу помочь. Я же всегда помогал, помнишь? Помнишь, как–то в школе тебя оставили после уроков? Тебе тогда нужно было идти на танцы, но учительница разозлилась и заперла кабинет на ключ. А я помогал тебе выбраться из окна. Ты тогда не удержалась и упала на меня. А там был второй этаж.

– Я помню, – Евангелина улыбнулась сквозь слёзы. – Я тогда успела вовремя, но танцевать не смогла из–за разбитых коленок.

– А я на следующий день пришёл с загипсованной рукой. Мне до сих пор кажется, что учительница тогда что–то заподозрила. Она так странно смотрела. А три года спустя, когда я помогал тебе сбежать на свидание, нас поймал директор.

– Я очень переживала, что не смогла пойти, ведь меня пригласил на свидание самый крутой парень в школе, девчонки сходили с ума от зависти. Но на поверку он оказался просто идиотом. Кстати, – Евангелина хитро взглянула на Рея из–под чёлки, – ты случайно не знаешь, откуда в школьном коридоре тогда взялась большая лужа и почему тот всеобщий любимец так удачно в неё сел?

– Ну, как тебе сказать… В общем–то, я знаю только одно – где уборщица потеряла ведро.

– Я так и знала! Это было твоих рук дело!

– Слово «рук» не совсем уместно, – Рей усмехнулся. – Я просто споткнулся.

– Вот бы кто–нибудь так же удачно «споткнулся» на пути у Тео! – учёный едва ощутимо напрягся, внимательно вслушиваясь в слова. Он должен был знать о своём враге всё и ударить наверняка, не оставив шанса ускользнуть. – Представляешь, он пригласил меня провести выходные в его загородном доме, и я, как дура, согласилась! Мы чудесно проводили время, потом поужинали, но, когда уже почти поцеловались, ему вдруг кто–то позвонил! И он ответил! Нет, ты можешь себе представить?! Они долго болтали про какую–то чепуху, а потом Тео сказал, что ему срочно нужно уехать! Я разозлилась на него, он вспылил и заявил, что если я не понимаю важности его работы, то я ему не нужна! А потом он просто уехал! Уехал, оставив меня без машины в какой–то глуши!

Евангелина вскочила на ноги и заметалась взад–вперёд по кабинету. Пальцы нервно теребили кончик шифонового шарфа и пытались вырвать нитки из необработанного края. А Рей как зачарованный смотрел на неё из кресла. Разгневанная Евангелина ему нравилась гораздо больше, чем плачущая. На пике ярости она переставала себя контролировать и откидывала назад длинную чёлку, закрывающую высокий лоб, которого почему–то стеснялась. Васильковые глаза метали молнии, крылья тонкого носа трепетали, золотые локоны в беспорядке рассыпались по чёрному кожаному тренчу как нити звёздных скоплений по тёмной пустоте Вселенной…

Воительница. Прекрасная воинственная королева.

– Я тогда так разозлилась, что даже забыла швырнуть ему в лицо этот его подарок! – Евангелина сорвала с шеи большой золотой медальон. – Разбить бы его вздёрнутый нос этой штукой!

– Могу я взглянуть на украшение? – Рей смотрел на медальон, не отрывая глаз. Его голос не дрогнул, лицо не изменило выражения, только едва заметная морщинка залегла между бровей.

– Конечно, – Евангелина поспешила отдать напоминание о неудачной встрече. – Можешь делать с ним что угодно.

Учёный бережно выпутал из тонких пальцев золотую цепочку и принялся рассматривать аляповатое украшение. По овальному медальону вились замысловатые узоры. Кинг провёл по ним ногтем. Знакомый рисунок. Слишком знакомый. И сама подвеска чересчур уж тяжёлая для полой изнутри…

– Дешёвка, – учёный высокомерно вздёрнул нос. – Обычная латунь. И сделано некрасиво, – он небрежно швырнул медальон под стол. – У меня есть идея получше. Идём.

Рей поднялся на ноги и, стянув с себя халат, накинул на плечи плащ.

– Стой! Ты что, собираешься выйти?! – Евангелина повисла у друга на руке. – Нет! Ни в коем случае! Тебе нельзя выходить! Я тебя не пущу!

– Евангелина, пожалуйста, позволь мне хоть ненадолго выйти на улицу. Я знаю, что должен находиться в лаборатории для своего же блага, но в ней я чувствую себя узником! Я целыми днями сижу в четырёх стенах и начинаю от этого медленно сходить с ума! У лаборатории даже окон нет! Я отсчитываю время только по часам, если они остановятся, я вообще останусь вне времени. На календаре сейчас весна, – Рей невесело усмехнулся. – Но я уже забыл, как она выглядит.

Евангелина опустила голову и разжала руки:

– Прости… Я не знала, что всё настолько плохо. Как я ни стараюсь, я не могу понять тебя… Мне жаль… Мне так жаль…

– Не надо меня жалеть! – в голосе Рея зазвенел металл. Но через мгновение в него вернулась прежняя мягкость, и учёный впервые позволил себе вольность – он нежно коснулся щеки королевы кончиками пальцев. – Этого я не потерплю даже от тебя, Евангелина. Оставь мне хотя бы крохи гордости.

– Хорошо, – Евангелина слабо улыбнулась и потёрлась щекой о прохладную ладонь. – Впредь постараюсь быть более чуткой.

Рей замер, не смея поверить своему счастью. Она не оттолкнула его руку! И тогда, впервые не спросив разрешения, король погладил прекрасные волосы, на которые так давно заглядывался. Мягкие пряди как расплавленное золото переливались в ярком свете ламп и игривыми ручейками протекали между пальцами, обвивались вокруг руки.

– Ну, так что ты хотел мне показать? – Евангелина подняла голову и взглянула прямо в бездонные чёрные глаза Рея.

– Сейчас увидишь, – учёный заговорчески подмигнул ей. – Это будет сюрприз. Идём.

Бесшумно открылись и закрылись две двери, и друзья оказались в коридоре. Здесь были те же белые стены, те же лампы дневного света под потолком, но все это казалось совершенно иным, не таким, как в лаборатории. Ведь лифт в конце коридора вёл на улицу, на свободу.

Вот уже и проходная, выход из здания… И возле двери – мрачная Виктория, со скрещенными на груди руками.

– Секретарь Дуглас, – голос Евангелины немного дрожал. – Мы просто…

Властный взмах руки, и девушка умолкла.

– У вас два часа. И за территорию базы ни ногой, – холодно процедила Виктория. И ушла.

– А? – Евангелина с выражением абсолютного шока на лице смотрела в стремительно удаляющуюся спину секретаря командующего. – И это всё? Она даже не сделает нам выговор? И не придумает никакого страшного наказания?

– Нет, не придумает, – Рей хрипло рассмеялся. – Знаешь, большая часть того, что говорят про Викторию новички – чистейшая выдумка. Она вовсе не страшная.

– Ну, хорошо. Я постараюсь поверить тебе на слово. Но я всё равно думаю…

– Не надо, – учёный не дал Евангелине договорить, приложив палец к её губам. – Давай сегодня думать не будем. У нас нет на это времени, я хочу многое успеть. Поспешим.

Огромные двери широко распахнулись, и в проём хлынул солнечный свет, невыносимо яркий для отвыкших от него глаз. А вместе со светом в раскрытые створки ворвался тёплый ветер, принося с собой целый поток разнообразных звуков и запахов. Сама природа приветствовала короля, покинувшего замок, давно ставший ему тюрьмой. Запах молодой травы придал сил, а аромат цветущих роз нежно обвился вокруг тела, делая его необычайно лёгким. С рёвом неслись по дальнему шоссе машины, тихо журчали фонтанчики с питьевой водой, шелестели листьями деревья – все они играли торжественный марш в честь короля.

Рей сбежал по каменным ступеням и закружился на небольшом заасфальтированном участке, вскинув руки к небу. Он смеялся.

– Небо! Солнце! Деревья и трава! Они настоящие! Они живые! Какой замечательный день!

– Ты такой ребёнок, Рей, – тихо прошептала Евангелина, грустно улыбаясь уголком рта. – Ты так искренне радуешься тому, чего я даже не замечаю. Это не честно. Как бы я хотела, чтобы ты мог видеть мир и радоваться чаще…

– Евангелина! – Рей махал подруге, стоя на бордюре. – Что ты там застыла?

– Уже иду! – Евангелина сошла на площадку и неспешно приблизилась к пытающемуся удержать равновесие учёному. – Спускайся, – она ткнула его в бок. – Земля вызывает Короля!

– Король на связи, – Рей раскинул руки и пошёл по бордюру. – Посадка невозможна. Продолжаю полёт.

– Смотри только не свались, самолёт, – проворчала Евангелина.

Учёный спрыгнул на мощёную дорожку:

– Теперь не свалюсь. Идём, я хочу подарить тебе кое–что.