Глава 7

– А вы можете в зверей превращаться? – Ваня не донес ложку до рта, замер на полпути.

– Нет, – ответил Трофим.

– А создавать предметы? Можете? Деньги, например?

– Нет.

– А… – Мальчишка поскреб рукой по затылку, положил ложку обратно в тарелку и хитро улыбнулся. – А девчонки? Как с ними? Можно их как-то?..

Трофим протяжно вздохнул. Что ж, сам виноват.

– А вампиры есть? – не дождавшись ответа, подскочил Ваня. – Оборотни есть, значит, и вампиры должны?

– Угу. – Трофим откусил хлеб. – Только не такие красивые, как в фильмах. У нас тут есть гнездо…

– Ого! Они как летучие мыши, да?

Трофим задумался:

– Скорее, как полуразложившиеся грифоны.

– Фу! – радостно заявил Ваня и подпрыгнул на месте. – А я? Я тогда кто?

– А ты готовишь, убираешь дом и помогаешь с ремонтом, – спокойно ответил Трофим.

– Но…

– Или не держу.

Парень опустил глаза, но тут же снова вскинулся:

– А нас таких много?

– Кто убирает и готовит? Достаточно. – Трофим усмехнулся, доедая вкуснейший хаш, который сварганил Ванька по приходу домой. И где только научился?

Трофим закончил и поднялся, хлопая себя по карманам в поисках ключей от машины. Привыкнуть к тому, что он больше не один, не получалось. Что ж, никто и не говорил, что это будет просто.

– Почему я такой? – позвал его Ваня. – Нет, правда, я ж из обычной семьи, батя…

– Наверное, мать. – Трофим пожал плечами, оборачиваясь, – Дар просто так не приходит. Только не у нас.

– Дар… – мечтательно протянул Ваня. – Вот научите вы меня, приеду к себе, найду Наташку и…

– Не приедешь, – хмуро ответил колдун, остановившись на пороге. – Если решишь остаться, обратной дороги не будет. Ты изменишься, изменятся твои приоритеты, желания. Еще есть время передумать. Возвращайся сейчас. Выучишься на медика, дар будет помогать, но останешься в мире людей.

– С ума сойти! – Мальчишка закрыл глаза. – Мир людей и мир колдунов! С ума сойти.

Трофим покачал головой и надел куртку:

– Я отъеду, к вечеру вернусь, Кузьму покорми, если я задержусь!

– А рыбка тоже волшебная?

– Ага, желания исполняет, – хмыкнул Трофим. – Особенно те, что со смертью связаны.

– Ой.

– Я шучу, но пальцами в воду лучше не лезть. – Трофим, забавляясь, подошел к банке с Кузьмой Дормидонтычем и щелкнул пальцем по стеклу. – Вот, старый, тебе и компания, наслаждайся.

– Дя… – начал Иван и тут же поправился: – Трофим, продуктов бы купить, я тут посмотрел, почти ничего не осталось.

Трофим скривился, представив поход по магазинам, но кивнул.

***

– Соскучился? – Ведьма открыла дверь, привалившись плечом к косяку. – Не думала, что ты так скоро захочешь продолжения.

Ненакрашенная, с хвостом на затылке, в простых спортивных штанах и футболке, она выглядела почти ребенком, и Трофим на мгновение засомневался. Ее дом он нашел очень быстро, остановив мальчишку, бежавшего куда-то с мячом. И был удивлен, увидев маленький одноэтажный дом на пару комнат. Ведьмы любили роскошь и богатство. Собственно, ему казалось, что они и жили только для этого. Но этот аккуратный домик, стоящий на самом краю поселка, мало походил на роскошный особняк. Разве что утопал в цветах, любовно высаженных не небольшом участке перед крыльцом.

Алина отошла в сторону, приглашая Трофима внутрь.

– Спальня прямо по коридору, – шепнула она ему в спину.

Трофим вздрогнул и обернулся:

– Надо поговорить.

Сегодня она была какая-то другая: потухшая и расстроенная. Не было того задорного блеска в глазах, что он помнил, а улыбка все время выходила кривой, но Трофим по опыту знал, что это просто новая игра. И в том, что Алина его ждала, не сомневался. После нападения зверей не могла не ждать.

– Кофе? – Она махнула рукой в сторону крохотной кухни.

– Я не буду принимать еду из твоих рук, – ответил он, прислоняясь плечом к стене прямо в коридорчике.

– Надо же, такой большой, а боится маленькой беззащитной ведьмочки, – прошептала она, подходя ближе и кладя ладони ему пояс. И тут же, дотронувшись до кинжала, зашипела и отскочила. – Убить меня пришел? Ну, давай, попробуй!

Она пригнулась, поведя плечами, а Трофим недовольно поморщился:

– Перестань устраивать театр. И не путай меня с собой, в отличие от тебя, я не стал бы… Но вчера ты перешла черту: четыре человека! Прямо под моим носом!

– Я перешла черту? – удивилась она, выпрямляясь. – Правда? Я? А ты – белый и пушистый? Ты, колдун, никогда человеческие жизни не отнимал, а все это ведьмино – «тьфу-тьфу, гадость»?

Она притворно округлила глаза:

– И те трое твоих гостей-братков уже не в счет? Тогда все было нормально, да? Тебе было удобно, что убрали от дома ненужный хлам, а теперь, видите ли, перебор? Да вы, колдуны, по жестокости ни с кем не сравнитесь! Вспомнить только…

Трофим перебил:

– Не передергивай, тогда ты была в своем праве. Они пришли со злом, и ты отвечала действием на действие, поэтому я не стал вмешиваться. А эти оборотни, которых ты на кой-то хрен создала, напали на беззащитных людей прямо недалеко от моего дома. Я уж молчу про себя. Если звери начнут пачками людей жрать в лесу, это привлечет внимание…

– Эти не начнут. – Она поджала губы. – Ты их очень качественно убил.

– Алина, – зарычал Трофим, начиная выходить из себя.

– Побереги нервы, – зло зашипела она, тыкая в него пальцем. – Тебя в наших краях не ждали. Не нравится – вали! Но, если тебе станет спокойнее, то я совершенно точно знаю, что делаю.

– И что же ты делаешь?

– Уже бегу и все тебе рассказываю! Вот что, Трофим, предлагаю еще чуток подумать, действительно ли ты хочешь влезать в противостояние с ведьмой. А потом собрать вещички и уезжать туда, откуда приехал. А то я уж найду рычаги воздействия, чтобы тебя убедить, постараюсь.

– Если ты не прекратишь нежить поднимать, я…

– Ой, напугал! – Ведьма сложила руки на груди. – Еще раз повторю: то, что в лесу происходит – не твое дело. Не вмешивайся, целее будешь!

Трофим громко выдохнул, успокаиваясь, и предупредил:

– Если у моего дома будут твориться подобные вещи, тебе это с рук не сойдет!

Она пожала плечами и отвернулась:

– Все, я уже боюсь, доволен?

Алина подошла к двери, распахнула ее, и, усмехнувшись, проговорила:

– Я так понимаю, для интима у нас обоих сегодня настроение неподходящее, так что больше не задерживаю. Как-нибудь в другой раз, да?

Трофим оглядел ее еще раз: отголоски ведьминых эмоций, которые он ловил под воздействием зелья, не соответствовали ее словам. Алина правда была расстроена, иначе он не стал бы с ней разговаривать. Убийства людей она никак не планировала, это чувствовалось сразу, но какая-то потаенная надежда в ее мыслях, решимость… Что это? Он цокнул языком. Не хватало ему одного Гребенкина с его непонятной силой, теперь еще ведьма куда-то вляпалась. Знает ли сама, куда?

Он вздохнул и вышел на улицу. Вздрогнул, когда за спиной громко хлопнула дверь. Сел в машину и задумался: действительно, не слишком ли много он на себя взял? Стоит ли вмешиваться в ведьмины дела? И тут же зло одернул себя – она первая начала! Он дома, а дома должен быть порядок! Хватит ему сложных заданий, трудновыполнимых заказов и невинных жертв. Он усмехнулся: теперь просто Трофим, наставник поневоле. Знал бы, что так выйдет, может, рванул бы куда в Индонезию, чтоб точно не нашли.

Теперь же путь его лежал в продуктовый магазин. Правда, что ли, Ваньке машину дать, чтоб покупками занимался? Или лучше велик ему раздобыть, пусть педали крутит?

Нагруженный под завязку пакетами, Трофим подъехал к дому и вышел из машины, молча оглядывая припаркованную поперек дороги дорогую черную BMW. Очень быстро все. Слишком.

Достал продукты из багажника, выгрузил их на крыльцо и вошел в дом.

– Трофим! – Темноволосый парень кинулся к нему и повис на шее.

С тех пор как Трофим видел его в последний раз, ничего не изменилось – все такой же порывистый и непоседливый. Материнская улыбка с ямочкой на щеке больно отозвалась в памяти, и Трофим дернулся, отстраняя парня. А вот кудри у него были от отца. Красивый, стервец!

– Ну здравствуй, Макс, – сказал Трофим, неловко похлопывая того по плечу, и повернулся к нахохлившемуся Ивану, сидящему за столом. – Познакомились уже?

Ванька хмуро кивнул, отвернувшись. Уже что-то не поделили?

– Ты прикинь, – хохотнул Макс, доставая из сумки-холодильника, которую, видно, привез с собой, банку пива. – Этот хмырь говорит, что это его дом! Повылезают из своих деревень, а потом на чужое имущество рот разевают.

– Я не… – Ваня приподнялся, сжимая кулаки.

– Алкоголь вы здесь не пьете.

Перебил Трофим и забрал у Макса пиво, кинув его в мусорное ведро.

– Мне уже двадцать, – напомнил тот, прищурившись, но тут же замахал руками и улыбнулся. – Но как скажешь! Я тебе документы привез. Отец передал, что ему пришлось повозиться, надо было раньше начинать. Но он все сделал, он у меня вообще молодец, да?

Он сходил в прихожую за кейсом и отдал его Трофиму.

– Там доки на дом и еще кое-что. – Макс нахмурил лоб. – Папа просил сказать, ты поймешь.

Трофим молча кивнул, забрал чемоданчик и сказал:

– На крыльце продукты, разберите.

Зашел к себе в комнату, устало сел на кровать и открыл кейс. Внутри, как и говорил Макс, лежали документы на землю, оформленные на него, Ермакова Трофима Никитича. Он хмыкнул, тысяча девятьсот восемьдесят первого года рождения. Надо же, даже данные его нового паспорта Мишка сам нашел.

В дверь заскреблись, и, не дождавшись ответа, внутрь сунулась Ванькина голова:

– Дя… Трофим, это что за придурок, а?

Трофим сквозь зубы простонал, закатив глаза. Ведь подозревал, что нечто подобное и начнется, когда парня оставил! И один ученик – уже проблема, а двое?..

– Он кто вообще? – Иван протиснулся внутрь, закрыл за собой дверь и прижался к ней спиной. – Зачем он тут?

– А ты?.. – огрызнулся Трофим. – Ты зачем тут?

Ваня промолчал, только на щеках вспыхнули яркие пятна, а Трофим добавил:

– Учиться? Ну и он поэтому. Когда-то я пообещал его отцу. Так что Макс остается. Прими как данность, иначе он тебя изведет. Просто не реагируй на нападки.

– Да как «не реагируй»! – вскинулся парень. – Он пришел и почти сразу мне на дверь указал, мол, вали отсюда!

– Так и валил бы.

Ванька набычился:

– Чего сразу я вали? Пусть он. Дом мой.

– Дом уже мой. – Трофим кивнул на бумаги. – И всегда был моим. Если хочешь, я покрою расходы твоего отца. Дать тебе денег? Поедешь в город, купишь себе квартиру, поступишь в мед.

– Да что вы опять! – начал Ваня, всплеснул руками и вышел, хлопнув дверью напоследок.

– Что ж за напасть-то? – Трофим поднял глаза на потолок. – Расплата за грехи?

Он разжал ладонь и посмотрел на старую закопченную монету – талисман с дыркой для веревки, которую положил в документы Миша. Этот грех он все равно не сможет искупить. Но и Мишка ему не оставил выбора.

– Так. – Трофим вышел на кухню, засучив рукава. Оглядел недовольно сидящих по разным сторонам пацанов, подвинул кресло и сел к столу. – Если уж никто тут не хочет никуда валить, а мне выбора не оставили, давайте сразу к правилам этого дома.

Ваня переставил стул и сел ближе. Макс смешливо поглядел из-под кудрявой челки и хмыкнул.

– Слушаться меня беспрекословно. Если я скажу молчать – будете молчать, скажу бежать – побежите. Подрываться по любой моей просьбе – ваша основная обязанность.

Ванька хмуро кивнул. А Макс разулыбался, что-то там себе придумывая в голове.

– Язык держите за зубами. Все, что будет происходить тут, не должен знать никто. – Он посмотрел на Максима. – Даже Михаил.

Помолчал и добавил:

– Особенно Михаил.

– Будто я трепло какое. – Пожал плечами тот.

– Силу, пока опыта не наберетесь, в доме не использовать!

– Так я и не понимаю, как… – начал Ваня, а Макс поднял руки, и в лицо Трофима ударил поток воздуха.

– Эту, что ли? – хохотнул он.

Трофим нахмурился:

– За ослушание… – Он задумался. – По первости пятьдесят отжиманий хватит.

– Страсти какие! – Макс округлил глаза. – Как бы не скопытиться. Хотя этот деревенщина… – Он кивнул на Ваньку. – …кажется, только рад будет тебе служить. Трофим, заканчивай уже во взрослого играть, а? Помнишь, ты меня когда в школу водил, показывал, что будет, если…

– Ты ослушался. – Трофим спокойно положил руки на стол.

– И что? – Макс подмигнул. – Грозный колдун мне сделает ата-та?

Трофим пожал плечами.

– Выставлю вон.

Макс обиженно на него посмотрел, подумал, а потом лег на пол и стал отжиматься.

– Хорошо получается? – спросил у Вани, быстро опускаясь и поднимаясь на руках. – Для тебя стараюсь. Видишь, как я тебя подстраховал? Теперь знаешь, что будет, если дерзить нашему злобному наставнику.

– Я и не хотел.

Трофим потер лоб. Кажется, все будет немного сложнее, чем он себе представлял.

– Что еще? – Макс закончил и сел обратно, чинно сложив руки на коленях. – Я готов внимать. Деревенщина тоже проникся.

Ваня зарычал сквозь зубы, но промолчал.

– Здесь вы равны, нет прошлого и старых заслуг, никаких «деревенщин» и «мажоров» чтоб я не слышал! Никаких дурацких кличек и обзывательств.

– Кто мажор? Я? – Макс подскочил на месте и тут же уселся обратно, повинуясь взгляду Трофима. – Все-все, услышал. А… тупеньким я Ваньку могу называть? Умственно отсталым? Заторможенным? Если что, я не обзываюсь, я констатирую факты.

– Придурок! – вспыхнул тот, вскакивая, но тут же недовольно поморщился, а затем помялся и, опустившись на пол, принялся отжиматься.

– Во исполнительный какой, – восхитился Макс и замахал руками, когда Трофим нахмурился. – Да все, теперь точно все, я самый послушный, неконфликтный и просто идеальный ученик!

– Макс, прекращай глумиться. Не знаю, как тебя папа воспитывал последнее время, но тут, у меня… – начал Трофим.

– Понял я уже. – Он почесал затылок, взъерошив и без того лохматую шевелюру. – Еще какие-нибудь правила, отче Трофим?

– К рыбке моей не лезть, – ответил он и посмотрел на Дормидонтыча. – И придумайте сами, как спать будете. Завтра переезжаем в строительный вагончик на время ремонта, так что можете особо не стараться.

– А что на ужин? – Макс белозубо улыбнулся и сразу закончил сам: – То, что приготовим, то и жрем. Что непонятного? Все предельно ясно! Вано, ты готовить умеешь? А то я только сосиски в микроволновке…

Трофим дослушивать не стал, собрался, надел куртку, прихватил лежащие на столе Максовы наушники и вышел на улицу. Ему нужна передышка. Если пацаны не справятся и вцепятся друг в друга… Что ж, клятвы еще не были произнесены, пока он за этих охламонов ответственности не несет.