Цитаты из книги «Фигуры света»

Алли поднимает голову от книги, которую она не читает. – Ты же знаешь, что это нехорошо. Нельзя подслушивать. Стоя на одной ноге, Мэй пытается удержать равновесие. – А мне кажется, нельзя топить людей за то, что им что-то приснилось.

Алли думает о том, сколько труда вложено в тысячи плиток у них под ногами: нужно было выкопать и сбить глину, спрессовать ее, чередуя грубую глину с глиной тонкого помола, придумать и нарисовать узор, подготовить глиняный раствор.

Входить без приглашения – когда-нибудь этому все равно придется научиться. Заслышав позади шаги Полли, она переступает через порог. Каменный коридор вздымается над ней, будто собор.

Мама права, мужчины отмахиваются от высказанных женщиной мнений, потому что говорящая женщина красива или дурна собой, потому что она стара или молода и, наконец, потому что считают, будто женские суждения не выходят за рамки частного.

А как же женщины? – хочется ей спросить, женщины ведь даже не могут проголосовать против правительства, объявившего преступницами всех представительниц ее пола, которые могут доказать, что они честные женщины, только лишившись чести. Женщины, чей удел – и теперь куда чаще, чем в те времена, о которых так пренебрежительно отзывается Обри, – сводится к проституции, и узаконенной проституции в том числе, к черной работе, которую они выполняют наравне с мужчинами, но за меньшую плату, или к тому, чтобы обучать девочек, в сущности, бесполезным умениям, тем самым мешая им получить знания, которые помогли бы им обрести власть.

Дети, рожденные в нищете, даже, например, сын какой-нибудь женщины из вашего приюта, может отправиться в Индию, Канаду или даже в Австралию и вернуться домой достойным, обеспеченным человеком. Да, поводы для тревоги есть, но как же много и всего другого!

Он снова подставляет ей согнутый локоть. Ей бы идти одной, настоять на своем, но ее рука сама собой тянется обратно. Чувствует мускулы под шелковистым сукном. Как знать, может, не так уж и плохо мечтать о будущем, в котором о тебе кто-то заботится, а тебе всего и нужно, что готовить обеды и штопать носки.

– А на улице ты, значит, еще ребенок? Она отнимает руку. – Девочки на улицах детьми не бывают, Обри. Ты прекрасно это знаешь.

Эти милейшие дамы ни разу в жизни не видали крокембуша, они не знают, что с ним делать.

– Обри, перестань. И спасибо тебе. Прости, что я такая зануда. Прекрасное угощение, поступок, достойный доброго друга. – Доброта тут ни при чем, миледи Алетейя. У меня сердце взыграло от радости, когда ты милостиво приняла мой скромный дар.