Подобно мне, Маргарет была мечтательницей. Облако, очертаниями похожее на кролика, могло вдохновить ее на новую книгу, а путешествие на лодке к островку возле дома – на целую серию новых историй.
Что самое важное, я надеюсь, что вы позаботитесь о себе, и даже если жизнь покажется безотрадной – а я знаю, она иногда может быть такой, – надеюсь, вы научитесь видеть маленькие искорки радости в пучине боли.
Мы никогда не забываем тягот, но со временем приспосабливаемся к новой жизни. Перемена всегда поначалу воспринимается странно и болезненно. А затем однажды просто начинаешь ощущать жизнь как… жизнь.
Кристин Ханна рассказала, что ранняя смерть ее матери, воспринятая как самый трагичный момент жизни – это двигатель всех ее книг. «В своих книгах я мысленно ищу женщину, с которой так хотела бы побыть еще, узнать ближе, – говорит она. – Эмоциональное воздействие от потери моего путеводного света – это и есть основание всего, что я делаю как писатель».
это изумительно – быть нежным, когда весь мир суров, и да, восхитительно оставаться открытым после того, как вы рассыпались на тысячу кусочков. Не меняйтесь никогда.
А потом, ночью, уложив усталую голову на подушку и закрыв глаза, я почувствовала себя раненой, но спокойной. Грустной, но уверенной. Скорбящей, но ощущающей искру надежды.
Я мечтал об этом все утро того дня, когда встретил тебя у Генри.
– О чем?
– Что мы с тобой будем вместе.
Меня охватило незнакомое ранее чувство. Я чувствовала, что меня не просто любят, а боготворят.
временем, расстоянием и страданиями. Даже когда кажется, что все потеряно, настоящая любовь продолжает жить. Теперь я точно это знаю; надеюсь, и Вы тоже.
В эту минуту меня охватила злость; такую злость испытывала Эстер к Эллиоту или Джейн к Андре в «Годах милосердия». Я поняла, почему Эстер швырнула кольцо. Поняла, почему она вышла замуж за другого. Ярость бурлила в моей душе подобно штормящему за окном морю. Конечно, не хотелось бы закончить, как Эстер, но будь я проклята, если позволю еще хоть одному мужчине себя обмануть.