Она будет смотреть на мир сквозь затуманенные очки любви, как это делала я. Как и я, эта девочка найдет свой путь, пусть даже не всегда все свободные концы завязываются в бант. Такова жизнь, и такова любовь.
Знаешь, я столько об этом думал, и мне кажется, люди подобны этим звездам в вышине. Некоторые слабо горят миллионы лет, едва видимые с земли. Они существуют, но ты не знаешь об этом. Они сливаются, как точки на холсте. А другие сверкают так сильно, что освещают небо. Их невозможно не заметить, невозможно не любоваться ими. Но они не живут долго. Не могут. Они быстро сжигают свою энергию. Мама была из таких.
. Если кто и умеет играть в нее и выигрывать, так это Ло. Но будет ли она когда-нибудь счастливой? Я подумала о ней и Гранте. Хотя в магазине я заметила по выражению ее глаз, что моя подруга в замешательстве, в эту минуту они уже должны сидеть в самолете, направляющемся в Париж. Или они никуда не полетели? Я вернулась к книге и начала писать.
чке я написала «Эрос». Я подумала об этой разновидности страстной любви и записала на странице имена Кэти и Джоша. Мне казалось, что их имена пульсируют на бумаге. И все же их история оставалась сырой и незаконченной. Ручка снова забегала по строчкам.
перешла на следующую строчку и написала «Сторге». Описывая этот тип любви, Колетт едва заметно улыбалась. Любовь, родившаяся из дружбы. Я тоже улыбнулась, когда написала имена Мела и Вивиан и начала излагать их историю.
На следующей строчке я написала слово «Мания». Я помнила, как Колетт описывала этот тип любви – одержимость любимым человеком, любовь со взлетами и падениями, – и на минуту остановилась, прежде чем написать ниже имена Флинна и Селесты. Я с трудом глотнула, и ручка снова забегала по бум
Я вздохнула и посмотрела на следующую страницу книги. На ней я написала «Агапе». Безоговорочная любовь, исполненная альтруизма. Это любовь Мэри и Луки. Я никогда не говорила об этом моей подруге, но я случайно видела их вдвоем в ресторанчике «У Джулии». Я зашла за едой навынос после встречи с поставщиком цветов. Я помнила, как изменилось мое зрение, и то, как у меня потеплело на сердце в ту минуту. Потом я начала писать.
Я посмотрела на чистую страницу, пожелтевшую от времени. Я подумала о первом типе любви. Прагма, любовь, которой управляет голова, а не сердце. Накануне мне позвонила Элейн, вся в слезах. Она сделала свой выбор. Я написала на странице «Прагма», ниже добавила имена Элейн и Чарльза. А потом я начала описывать их любовь.