Я хотел, чтобы ты возненавидела меня. Возненавидела до такой степени, что у тебя нашлись бы силы двигаться дальше, найти другого мужчину, который сможет любить тебя так, как я уже не смогу.
Кэти!
Так будет лучше. Поверь мне, я должен уйти. Прости меня за то, что у нас не будет того будущего, которое мы запланировали. Я надеюсь, что когда-нибудь ты меня поймешь. Я хочу для тебя только самого лучшего. Я не могу сейчас встретиться с тобой, поэтому отправляй все документы по факсу в мой офис, и моя ассистентка проследит за тем, чтобы я подписал все необходимое.
Пожалуйста, береги себя
Эрос». Я подумала об этой разновидности страстной любви и записала на странице имена Кэти и Джоша. Мне казалось, что их имена пульсируют на бумаге. И все же их история оставалась сырой и незаконченной
«Мания». Я помнила, как Колетт описывала этот тип любви – одержимость любимым человеком, любовь со взлетами и падениями, – и на минуту остановилась, прежде чем н
Если ты мне позволишь, я буду ей отцом. Я буду любить ее, Мэри. Я буду любить ее… – он замолчал, подбирая слова, – как до Луны и обратно. Мэри, прошу тебя, позволь мне быть твоим мужем и отцом твое
Она могла бы выбрать любовь. Но вместо этого Элейн почувствовала дрожь в самой глубине ее существа: она знала, что никогда не смогла бы оставить Мэтью. Такой поступок не был частью ее ДНК. Ни ради великой любви, ни ради истинной любви, ни ради единственной любви в ее жизни Элейн не могла бы сделать это.
– Нет, это не любовь. Это была всего лишь выдумка. Голограмма.
– Но ты веришь в любовь, Джейн, – сказала доктор Хеллер. – Я знаю это.
– Я верю в любовь для других, но не для самой себя.