Цитаты из книг автора «Сара Джио»

явно едва сдержалась, чтобы не захлопать в ладоши. – Похоже, ты нашла выход! – Ничего

Чарльз ждал меня на тротуаре. Он прислонился к машине и наблюдал, как я выхожу из дома. – Эй, леди, – окликнул меня с улицы какой-то пьяный. – Ищешь парня для любви? – Ведите себя прилично! – рявкнул на него Чарльз. – Где вы научились так разговаривать с дамой? Мужчина скрылся в проулке, а я благодарно улыбнулась Чарльзу. – Добро пожаловать в наш квартал. – И тебе приходится все время иметь дело с такими людьми?

упорный труд и самодисциплина – это билет в мир состоятельных людей

Потому что в тот день, когда мне исполнилось пять лет, я ночью молился о том, чтобы меня охранял мой собственный ангел. – Он с наслаждением отпил молоко и взглянул на меня. На верхней губе образовались белые «усы». – И Бог послал тебя на наш причал. Я чуть не расплакалась, но продолжала молча наблюдать, как он пьет теплое молоко из кружки.

Но вы кажетесь такой счастливой, – сказала я. – Дорогая, я много лет изображаю счастье, – объяснила она, улыбаясь своим мыслям. – Но счастье не помогает тебе расти. Для этого нужно быть несчастной.

«нарочитая небрежность», так, кажется, он говорил, когда я подслушала, как он заказывал букет.

Официантка приветливо сопроводила нас к столику у окна. Я оглядела зал и убедилась, что Алекс был прав. За столиком напротив сидела пара. Он был одет в хлопчатобумажные шорты и сандалии, а джинсовая юбка его спутницы казалась изрядно потрепанной. Да, это не Нью-Йорк. Теперь я могла воочию убедиться, что такое полное отсутствие условностей.

Милая, мы можем планировать, хотеть и надеяться сколько угодно, но такие вещи происходят сами собой и вовсе не по нашему желанию, – сказала она. – Помнишь, как у меня появилась ты?

Я хотела сказать ей, что уже достигла вершины страданий, достигла предела, откуда нет возврата, и все же умудрилась выжить. В этом была моя сила. Но я не смогла найти слов, чтобы объяснить Джоани свои переживания, я предпочла просто согласиться с ней.

Я ничего не мог сделать, разве что сфотографировать их. Единственное, что помогало мне держаться, – было понимание, что, независимо от того, что произойдет там после моего отъезда, эти люди никогда не будут забыты. Я поклялся сохранить память об их страданиях.