Затем откуда-то появилась темнота. Нежная, успокаивающая темнота. Нет – тень от могучей мужской фигуры, густо покрытой потом. Нежные пальцы приподняли мой подбородок… Рядом стоял Ризанд.
«Мерзавец. Мерзавец, мерзавец, мерзавец».
– Тогда за работу. – Риз встал. – И соблюдай хотя бы некоторые приличия. Прежде чем называть меня мерзавцем, поставь заслон.
Женщина, швырнувшая в Амаранту костяное копье… Я не знала, где она теперь. Возможно, ее не стало в тот день, когда ей сломали шею, и бессмертность, присущая фэйри, заструилась по ее жилам.
И сила моя не в том, чтобы подавлять гадкие стороны своей личности или пытаться их уничтожить. Моя сила – в признании их существования, в готовности выйти им навстречу.