ГЛАВА 4

Утро нового дня не задалось с самого начала. Сперва я отложила будильник, чтобы поспать «еще пять минуточек», а отрубилась на целый час… Час! Потом, в суматохе собираясь на марафон по бегу, уронила линзы в унитаз. И, увы, смыла до того, как поняла свою ошибку. Проблема заключалась в том, что без этих линз я видела довольно плохо. А новые купить не могла, ведь родители сняли все деньги с моей карты. Не только сто тысяч от Шлефова, но и мою заслуженную стипендию!

Благо, на проездном в метро оставалась целая куча поездок, и до сквера удалось добраться без приключений. Ну, почти…

– Присаживайтесь! – уступила я место в автобусе глубоко беременной девушке. – На вашем сроке вредно стоять. Такая нагрузка на позвоночник!

– Вы это на что намекаете?! Я – мужчина! – прорычал на меня здоровый мужик. – Какая такая нагрузка!

А спустя десять остановок я увидела, как молодой мужчина, доставая что-то из кошелька, роняет на пол денежную купюру. О чем, естественно, я ему и поспешно сообщила.

– Какой я, по-вашему, мужчина? Я – девочка! – застонала та в пол голоса. А потом, кажется, покраснела до мозга костей: – И это не купюра, а презервативы. Могли бы не кричать об этом на все метро! Упали и упали…

С этого момента я сидела и помалкивала. Подальше от греха.

Профессор Шлефов ждал меня, как было оговорено, у входа в сквер. Странным образом я узнала его по походке, росту и телосложению.

Пробежавшись по мне взглядом, он сконцентрировался на носках, выглядывающих из-под кроссовок:

– Оригинально… Это какой-то протест? Или вы конкретно мне что-то хотите сказать?

Опустив взгляд, прищурившись, я с ужасом осознала, что вместо стандартных белых носков для учебы выбрала нестандартные, домашние. Более того, разные. На одном красовался человечек, показывающий всем факи, а на втором подпись: «Пошли все нах!..». Это было полное фиаско. А я ведь вовсе забыла об этом подарке Риты на прошлый Новый Год!

– Да, – не желая падать лицом в грязь, я не подала виду, что внутри сгораю от стыда, – акция против… Рубки лесов в Сибири!

Кажется, Шлефов закатил глаза и пробормотал себе под нос что-то скабрёзное. Я даже вслушиваться не стала. По пути к месту старта мы на удивление спокойно обсудили с профессором все организационные детали. Ректор Игнатьев поставил меня курировать марафон со стороны студентов. Это была нежеланная работа для любого учащегося: кто захочет вставать в шесть утра в субботу? Да еще и бесплатно! Но Игнатьев прекрасно знал, как сильно я нуждалась в его хорошем ко мне отношении. Как сильно мне нужна была стипендия и место в вузе, поэтому юзал по полной.

В голове крутился один вопрос: что такого сделал Шлефов, что его наказали курированием марафона со стороны педагогического состава? Да еще заставили и сотрудничать со мной…

– О, это именно то, что мне нужно! – буквально в двадцати шагах от меня расположился мужчина. На небольшом узком столике у него располагались несколько видов носков. Я тут же подумала, какая хорошая эта идея продавать нечто подобное около старта. Подойдя вплотную, я радостно воскликнула. – Добрый день! Как хорошо, что вы здесь…

– Эм, что? – парень недоуменно повел бровью, переводя растерянный взгляд с меня на Шлефова, безмолвно застывшего за спиной. – Мы знакомы?

– Конечно, нет, – не глядя я ткнула пальцем вниз. – Какая у вас такса? Хочу приобрести. Только у меня с собой мало денег. Сто рублей хватит?

– Такса с-стандартная… – незнакомец растерялся еще больше. – И она не продается! Какие еще сто рублей?? Ненормальная какая-то…

Вдруг этот парень быстро пошагал в сторону от меня и «столик с носками» следом. Я потеряла дар речи от ужаса, ведь при ближайшем рассмотрении это оказалась самая обычная собака такса с кофтой в белую полосу на спине. Зрение без линз было совсем не к черту…

– Какой кошмар… – покраснев от стыда, я зарылась лицом в ладони и истошно застонала. Мой главный в жизни позор застал никто иной, как мой главный ненавистник!

– Знаете, Василькова, – с трудом сдерживая смех, прошептал заговорщицки профессор на ухо, – если так хотите таксу, я могу доставить ее вам в счет третьего желания. Я, конечно, брезгую трогать руками животных… Ну, понимаете, они грязные разносчики болезней… Но ради дела готов даже лично в питомник съездить, так уж и быть!

Злясь на себя, на мир и на всех на свете, я злобно повернулась к мужчине и отчеканила по слогам:

– Достаньте лучше себе парашют и приземлитесь, наконец, со своей самооценкой!

Развернувшись, я торопливо ушла к группе студентов, раздавая им заученные наставления. Ректор Петр Семенович наивно полагал, что участие в подобном мероприятии сплотит преподавателей и студентов, но все пошло не по плану. Две касты сразу разделились и даже не смотрели в стороны друг друга. Единственное, где мы встретились – это на старте. К тому моменту я уже предусмотрительно подкатила носочки и скрыла подальше от чужих глаз свой «несанкционированный митинг».

– Пожелать вам удачи, Василькова? – не поворачиваясь в мою сторону, проговорил Шлефов.

– Себе оставьте, – фыркнула я. – В вашем возрасте только на нее надеяться и приходится.

Еще вчера я наивно полагала, что дистанция в тридцать пять километров дастся мне легко и просто. Только вот я забыла, что последний раз серьезно занималась спортом в десятом классе, когда ходила в школьный кружок легкой атлетики. Фитнес не в счет!

– Говорят, – сравнявшись со мной, спокойно проговорил Шлефов, – спорт прибавляет годы жизни…

– Ага, – мокрая насквозь, задыхающаяся от нехватки кислорода, я едва передвигала ногами, – это правда. Пробежалась и чувствую себя на все сто… Лет!

Шлефов рассмеялся. Он предпочитал бежать рядом, пока большая часть студентов и некоторые преподаватели были впереди.

– Вам надо как-то отвлечься и наладить дыхание, – выпалил он на полном серьезе. – Давайте обсудим какой-нибудь фильм? Посоветуете мне для просмотра, подискутируем.

Я фыркнула. Внутри я умирала, двигаясь из последних сил. Если бы не Шлефов и нежелание падать перед ним лицом в грязь, давно бы сошла с дистанции. Ведь никто не заставлял меня проходить весь километраж целиком!

– Знаю один, – прорычала сквозь зубы. – «Неуместный человек» называется!

Вдруг на горизонте замаячила желтая финальная лента, а внутри вспыхнул азарт, проснулось второе дыхание. До одури захотелось обогнать Шлефова и, наконец, вернуться домой в теплую постель. Что я и сделала, сама себе не веря!

– Стой, Василькова! – услышала я встревоженный голос профессора позади. И усмехнулась. Боится, гад, что сделаю его. Правильно делает! – Стой, говорю, ненормальная!

Радостно вскинув руки, я сорвала своим телом желтую ленту:

– Ура! Я это сделала! Да, да, да!

И только в этот момент до меня начало доходить: почему никто из бежавших впереди не сорвал ленту до меня? Где тогда остальные? Почему она не тронута?

– Девушка! Аккуратно! Вы не видите, что мы яму огородили?! – прокричал откуда-то сбоку кто-то суровый и злой. Я подняла на него взгляд и увидела рабочего в желтой униформе, за ним стоял экскаватор и погрузчик. – Остановитесь немедленно!

Только вот сделать это казалось сложно, когда ноги ватные и с трудом слушаются, а работают по инерции. Я честно пыталась резко замереть, но в конечном счете потеряла ориентацию в пространстве и полетела куда-то в глубь разрытой ямы. Последнее, что запомнила, это мои подвернутые носочки на фоне яркого солнышка.

****

Просыпаться со звездочками перед глазами весело лишь в том случае, если ты из Диснеевского мультика! И даже к ним у меня масса вопросов: вот проснулась спящая красавица от прикосновений чужого мужчины… И, что? Ей нормально? Откуда взялась внезапная любовь? Почему маньяк не получил по наглой морде?!

Мне вот дико не понравилось, когда я осознала себя на руках у профессора Шлефова. Он так крепко сжал мое тело, что я даже вырваться не смогла.

– Тише ты, – фыркнул он на меня, будто ничего странного не происходит. – Еще непонятно, что с ногами. Вдруг сломала?

– Это похищение, вы вообще в курсе? – перед глазами все еще мерцали красно-черные пятная, но я все равно не оставляла попытки отодвинуться подальше от бугая. А Шлефов и вправду оказался высоким… Особенно в сравнении со мной, метр семьдесят. – Вам не стоит лишний раз меня провоцировать! Это еще не понятно?!

– Ой-ей-ей! Что же ты сделаешь, Василькова? – театрально ахнул тот, цокая языком. – С твоим-то зрением… Я сейчас возле деревьев встану, и ты меня потеряешь.

– С радостью бы вас навсегда потеряла… – прорычала себе под нос, а после прочистила горло и более решительно отчеканила по слогам: – Мне это не нравится! А ну-ка быстро поставьте меня на ноги!

С тяжелым вздохом он остановился. Я еле сдержала победную улыбку: послушный Вадим Геннадьевич был просто восхитителен! Медленно мои ноги начали касаться земли… И если правая прекрасно справлялась со своей задачей, то левая подвела. Ныла и тянула. Я истошно зашипела.

– Я ведь говорил! – Шлефов потянулся ко мне с обеспокоенным видом. Видимо, снова решил закинуть на руки. Но я отскочила в сторону.

– Опоры на предплечье будет вполне достаточно! – предупредила его, и профессор тут же поставил мне локоть. Только в этот момент прояснившееся окончательно сознание начало работать. И я насторожилась. – Профессор Шлефов, а чего это вы так о моем самочувствии беспокоитесь? Добить хотите или переживаете, если умру, фотография ваша в сеть уйдет?

– Второе, – холодно отмахнулся тот. – А ты как думала? От тебя моя судьба зависит. Ты – ценный предмет.

«Предмет»… Я фыркнула. Этот человек никогда не видел во мне живое существо. Тем более, девушку.

Я не успела обдумать, почему слова мужчины меня огорчили, как он вдруг достал из кармана ключи и разблокировал черный внедорожник.

– Это не ваша машина, – настороженно подметила я. – У вас другая была, поменьше…

– А ты следила, на чем я в университет приезжаю? Как лестно, еще одна фанатка… – сверкнул глазами тот, косо усмехаясь. А я понять не могла, шутит он или нет. Распахнув пассажирскую дверью, он приветливо махнул рукой внутрь. – Ну, я уж точно ее не украл, Василькова. Эта – повседневная.

– Мда, – присвистнула я, – у нормальных людей повседневная одежда, а у профессора Шлефова повседневная тачка! Класс! Что-что вы там говорили про взятки? Не берете? Ну-ну!

Закатив глаза, он не стал это комментировать:

– Садись уже, куда хочешь!

– Хотелось бы в машину времени. Чтобы вернуться в прошлое и никогда не связываться с вами, – прошептала себе под нос. Но достаточно громко, чтобы Он услышал и скривился. – А куда вы везти меня собрались? В лес? Так я и там вам не признаюсь, где все носители с фотографией. Хоть у елочки прикопайте!