Ильич взял телефон, и зажав портфельчик под мышкой, отошел вперед, а девчушки хихикая, встали между стрельцами.

– Еще один, контрольный. А то, кажется, я моргнула, – помахала ручкой девушка.

Ильич сделал фото и вернул телефон.

В течении получаса к ним подошло еще несколько человек фотографироваться. Но все выбирали стрельцов.

– Зря ты портфель взял, Ильич. Ты на школьного учителя больше похож, чем на вождя. Не узнают тебя, – пошутил стрелец.

– Ладно, пойду я прогуляюсь. Рано еще. Мой контингент позже подтянется, -ответил Ильич и не спеша пошел в сторону магазина.

К магазину, который располагался в жилом доме со стороны улицы, он подошел как раз в одиннадцать часов. К входной стеклянной двери, изнутри, был приклеен скотчем лист бумаги, на котором фломастером было написано «Требуется грузчик. Работа сдельная».

Ильич потянул на себя дверь, звякнул колокольчик, и он вошел внутрь. Это был совсем небольшой магазинчик, за прилавком которого стояла крупная дама в белом переднике, отпускавшая товар старушке с сумкой на колесиках. Больше из посетителей никого не было. Дождавшись, когда старушка наконец сложит все продукты в сумку и направится к выходу, Ильич открыл портфель и вытащив бутылку, протянул ее продавщице: У вас такая водка еще есть? Мне именно такая нужна.

– Сейчас посмотрю. – Продавщица бросила ленивый взгляд на этикетку, вышла в полутемное подсобное помещения и вернувшись, поставила на прилавок бутылку точно с такой же этикеткой, – Что-то еще?

– Разрешите я посмотрю поближе, – Ильич достал из кармана очки и взяв бутылку поднес ее к лицу. – Это не она.

– Чего, -нахмурилась продавщица. –Смотрите на этикетку. Одна и таже водка.

– Нет. Эта, которую мой товарищ вчера у вас покупал была ООО «Рассвет», а эта ваша, какой-то Салют. Вы не могли бы мне Рассвет найти.

– Мужчина, не морочьте мне голову. У меня вся подсобка забита товаром. Грузчик третий день на работу не выходит. Так, водку брать будете?

– Нет, спасибо. Эту не буду, – виновато посмотрел на нее Ильич, пряча в портфель пустую бутылку и отходя от прилавка.

– Ишь какие разборчивые пошли, рассвет им подавай, – ехидно бросила вслед продавщица.

Ильич вышел из магазина и оглянулся на дверь. «Требуется грузчик», – еще раз перечитал он вывеску и стал шарить по карманам рукой. Вытащив телефон, он набрал номер Мити: «Але, привет это я. Слушай, я в магазине был. Там этой водки нет. Точнее сказать есть, но продавщица искать ее не хочет. А им срочно требуется грузчик. Нет, нет. На один день. Там в подсобке надо товар расставить. Заодно может и рассвет найдешь. Что? Когда сможешь освободится. К двум часам? К трем подъедешь. Хорошо. Встретимся перед входом на площадь. Давай, жду»

– Фу, -облегченно выдохнул Ильич и убрав телефон, пошел в сторону площади.

***

День сегодня точно не заладился у Ильича. До приезда Мити, с ним сфотографировались всего три раза. Обычно к этому времени набиралось десять, пятнадцать желающих, а в дни бывших советских праздников, он мог заработать и до трех тысяч.

Митя приехал, как и обещал в три часа.

– Ящики будешь переставлять, проверяй на этикетке, чтобы точно изготовитель Рассвет был. И отдельно их отставляй, – инструктировал Ильич.

– Мы, что всю рассветовскую водку покупать будем, – удивился Митя.

Ильич вытащил из нагрудного кармана деньги и пересчитав, с грустным выражением лица протянул ему: У меня только шестьсот рублей. Сегодня почти не заработал ничего. Больше нет.

– На две бутылки хватит. Но без колбасы, – прикинул в уме Митя, пряча деньги. – Мне же за работу должны заплатить, добавлю если что.

– Вот возьми, – Ильич протянул ему портфель, – Сюда все сложишь.

– А если не найду рассвет?

– Бери Салют, – обреченно махнул рукой Ильич. – Домой тогда вечером поедем сегодня.

Митя ушел, а Ильич еще с час безрезультатно походив перед входом, решил пойти на площадь и попробовать найти клиентов возле саркофага, в котором хранилась оболочка тела настоящего вождя. Вообще то территория, где им разрешено было фотографироваться, это участок перед старинным готическим собором с острыми шпилями, за которым и находилась Главная площадь. С площади их чаще всего прогоняли дежурившие там полицейские, переодетые в гражданское. Но иногда попадались и такие, которые закрывали на это глаза. Здесь ему то же не повезло, он еще издалека увидел двух самых вредных, расхаживающих как раз перед саркофагом и Ильич, развернувшись, вернулся на пятачок перед собором. Коллеги- стрельцы теперь расположились под навесом уличного кафе и пили кофе из бумажных стаканчиков, заедая аппетитными бургерами. Ильич с утра кроме стакана чая ничего не ел и направился было в кафе, но вспомнив, что все деньги отдал Мите, стал медленно обходить небольшие группы туристов, предлагая сфотографироваться. За два часа ему удалось заработать сто пятьдесят рублей. Этого как раз хватало на большой стакан кофе и купив его, он пошел в Алексеевский сад, и отклеив усы и бородку, расположился в тенечке на скамейке, посмотрел на наручные часы. Было половина седьмого. «Надо позвонить Мите», – подумал он и достал телефон.

– Да, Ильич, – раздался бодрый Митин голос.

– Как дела.

– Почти закончил. Скоро освобожусь.

–Что с рассветом?

– Всего две и нашел. Как заказывал. В остальных ящиках только Салют.

–Молодец. Поздравляю с блестяще проведенной операцией.

– Мне за работу, продавщица обещала пятьсот р заплатить. Может еще парочку Салюта взять?

–Митя, зачем нам столько, – простонал Ильич, – Колбаски лучше возьми и хлебушка бородинского.

– Слушаюсь, шеф. Через полчаса буду у тебя.

– Жду, в Алексеевском саду, на нашей скамейке, – Ильич отключил телефон и с облегчением произнес, – Хоть с этим сегодня повезло.

Митя пришел, как и обещал через полчаса, поставив на скамейку рядом с Ильичом сильно распухший портфельчик.

– Мне продавщица еще половину копченой курочки дала в виде премии и пачку вяленых бананов, – расстегнув портфельчик, Митя продемонстрировал содержимое. – Колбаску и половинку бородинского я купил.

– Какой аромат, – пригнувшись к портфельчику, втянул носом воздух Ильич. – Слушай, а давай ка мы твою курочку здесь и съедим. К стене нам еще идти рано. Надо подождать, чтобы немного стемнело.

– Может и водочки немного, – разламывая пополам курицу, с энтузиазмом предложил Митя.

– Ты, чего. Знаешь же ведь, что ту видеокамеры везде понатыканы, – облизывая куриную ножку, ответил Ильич и протянул ему бумажный стаканчик, – У меня кофе остался. Допивай.

***

Когда стало смеркаться они вышли через ворота из сада на небольшую площадь перед готическим собором, отделявшим ее от Главной. Ильич остановился и огляделся по сторонам. Справа тянулись павильоны, торгующие сувенирами и быстрой едой.

– Зачем нам с портфелем лазить под елочками. Оставим лучше его в надежном месте. Иди за мной. – Они подошли к одному из сувенирных киосков и Илич заглянув в окошко окликнул продавца, сидевшего в глубине: Вахтанг, привет. Ты на месте?

– Здравствуй, дорогой Ильич, – с обратной стороны появилось улыбающиеся лицо брюнета с густыми черными усами. – Что ты там стоишь, заходи, гостем будешь.

Они через боковую дверцу прошли внутрь киоска. Ильич с Вахтангом дружески обнялись.

– А это мой племянник, Митя, – представил Ильич, – На заработки приехал. У меня живет во второй комнате.

– Значит на моей раскладушке спит. Дай, я тебя обниму, брат, – Вахтанг крепко притянул Митю к себе. – Я у Ильича, на этой раскладушке три месяца жил, когда меня женщина из квартиры выставила и пока другую не нашел.

– Раскладушку, – не понял Митя.

–Женщину с квартирой, – рассмеялся Вахтанг, – Год назад расписались.

–Я у тебя хотел до завтра, портфельчик оставить свой. Не возражаешь, – Ильич поставил портфель на полку у стены.

– Оставляй конечно. Ничего не пропадет, не волнуйся.

Ильич, открыл портфельчик и вытащив бутылку водки и посмотрел вопросительно на Вахтанга:

– Может по пятьдесят грамм за встречу? Или тебе нельзя на рабочем месте.

– Выпить с друзьями, всегда можно и нужно, – Вахтанг нагнулся под прилавок и достал серебристый поднос, на котором стоял чайник, три небольших стеклянных стаканчиками, пиала с изюмом и поставил его на стул. – Как будто специально дорогих гостей ждал.

Ильич отвинтил пробку и разлил водку.

– За друзей, – поднял свой стаканчик Вахтанг, – Чтобы у них в жизни все было хорошо.

Они, чокнувшись выпили и Вахтанг, налил в стаканчики из чайника еще теплый чай, пододвинул пиалу с изюмом: Кушайте, кушайте.

– Слушай, Вахтанг, – подошел к витрине с сувенирами Ильич, – У тебя, кажется, фляжка продавалась, металлическая.

– Есть фляжки, – Вахтанг нагнулся и вытащил из-под прилавка две плоские фляжки с отчеканенными узорами. – Выбирай любую?

–Тут мы с Митей, собрались на кораблике по Кваскве-реке покататься. Бутылка слишком заметной будет, – Ильич осмотрел фляжки и выбрал побольше, – Вот эта сколько стоит?

– Зачем, ты так Ильич. Ты мне столько хорошего сделал. Это подарок. Не возьмешь обижусь, – категорически замахал руками Вахтанг.

– Спасибо, дорогой, – Ильич протянул фляжку Мити, – Наполни сосуд.

Митя аккуратно перелил часть водки во фляжку и показал бутылку: Тут, еще осталось, может тогда допьем?

– Мне хватит. Еще два часа работать. – отказался Вахтанг. – Вы с собой лучше забирайте. На кораблике прохладно вечером. Будете фляжку пополнять.

Ильич спрятал фляжку во внутренний карман пиджака и они с Митей, взяв с собой упаковку вяленных бананов и пластиковый стаканчик, распрощались с Вахтангом, вышли на улицу.

– Достаточно стемнело, – посмотрел на небо Ильич. – Можно идти в елочки.

Сегодня вечером почему-то много туристических групп шло на площадь и им не сразу удалось уйти незамеченными в елочки. Наконец, выбрав момент, когда никого не было они благополучно, тем же способом, пробрались через проран.

– У нас мало времени осталось, – подойдя к месту у стены, где предположительно находилась табличка космонавта Журбаева, посмотрел на часы Ильич, – Скоро смена караула и сюда могут прийти дежурные. – Он достал из кармана пластиковый стаканчик и протянул Мити, – Налей-ка немного из бутылки.

– А чего ты вообще хочешь, Ильич, – Митя отвинтил пробку и плеснул немного в стаканчик.

– Хочу попробовать вернуть космонавта в наше время. Что-то мне подсказывает, все дело здесь в магических свойствах водки Рассвет, – Ильич сделала шаг вперед и плеснул из стаканчика на стену под табличкой.

Прошло немного времени.

– Никого, – вполголоса произнес Митя. – Слушай, он, кажется, появился после того, как мы с тобой то же выпили. Может и нам стоит накатить?

– Наливай. Ты первый пей.

– А теперь твоя очередь, – Митя выпил и наполнив стаканчик, вернул его Ильичу, – Ты кажется еще какой-то тост вчера произносил.

– Точно. «За покорителей космоса», —произнес Ильич и приподняв стаканчик, выпил.

Прошло минут пять, но никто так и не появился.

– А может это не та табличка, – задумчиво произнес Митя.

– У тебя же фонарик есть на телефоне. Подсвети.

Митя включил фонарик и направив его яркий луч на табличку.

– Я плохо вижу. Ты прочитай, – приказал Ильич.

– Космонавт-испытатель, – стал медленно читать Митя, – генерал-полковник Журбаев.

– Почему генерал-полковник, – удивленно прервал его Ильич, – Он тогда, в шестьдесят восьмом, когда разбился, просто полковником был.

– Тут дата другая стоит, – Митя вплотную подошел к стене, продолжая светить фонариком, – Его в девяносто первом не стало.

–Е-с- с! – вскинул руку, сжатую в кулак, Ильич, – Значит водка рассвет сработала и он, узнав вчера от нас, что произошло, снова вернулся в шестьдесят восьмой, когда действие водки закончилось и успел включить аварийное торможение.

– Чего-то я ничего не понимаю, – начал было Митя, но тут чуть сзади из темноты раздался строгий голос, – Это кто там говорит? Петя ты, что ли?

– Т-с-с-с, приложил палец к губам Ильич, – Прячь телефон. Уходим тихо.

Но в это время с той стороны откуда раздался голос над их головами прошел мощного луч света от фонаря.

– Бежим, – Ильич схватил за руку Митю, и они стали пробираться вдоль елочек к спасительному проходу.

– Стоять, – раздался сзади все тот же строгий голос и тут Ильич неожиданно споткнулся и схватившись за Митю рухнул вниз, увлекая его за собой. Они упали на гранитное покрытие перед высоким пьедесталом с бюстом наверху. Раздался звон разбитого стекла и виноватый голос Мити: «Блин, бутылку разбили. А там еще водка оставалась».

– Они где-то здесь, – совсем рядом раздался все тот же голос преследовавший их и луч от фонаря остановившись на бюсте памятника, под которым они лежали.

Ильич успел разглядеть бюст. Это был тот самый в офицерской фуражке со звездой и клиновидной бородкой. Луч фонаря пополз вниз по пьедесталу.

– Вот они, здесь голубчика, -раздался сверху злорадный голос.

Ильич сжался, закрывая лицо руками от яркого света, бьющего в глаза, и вдруг почувствовал, что стал быстро проваливаться куда-то вниз.

***

–И долго мы так будем лежать, – раздался другой, чуть насмешливый голос сверху и Ильич осторожно убрал ладонь с лица.

Небо над головой было теперь почему-то по дневному голубое, с небольшими кучевыми облаками. Над ним стояли двое военных в зеленых гимнастерках старого образца, перетянутые портупеями, в синих фуражках с красными околышами. Ильич скосил глаза вправо. Митя крепко спал лежа на спине, негромко посапывая и чему-то улыбаясь во сне.

– Давай, вставай, – строже произнес один из военных, слегка пнув Ильича вбок носком, начищенного до блеска сапога,

– Да, да товарищ, встаю. – Ильич с трудом поднялся на ноги и с удивлением огляделся по сторонам. Они находили все там же, у красной дворцовой стены. Только вокруг не было ни елочек, ни бюстов, а земля была покрыта пожухлой травой, с проплешинами.

Слева по площади, в обе стороны проезжали многочисленные груженые конный подводы, между которыми сновали старомодно одетые люди. Иногда сигналя клаксонами и поднимая пыль, проносились какие-то ретро автомобили.

– Чего застыл. И дружка своего поднимай, – приказал военный.

– Митя, вставай, – Ильич нагнулся и потянул его за руку, – Нас тут товарищи ждут.

– А, – Митя открыл глаза и зевая приподнялся и сонными глазами посмотрел сначала на Ильича, потом на военных, – А, где это мы?

–Пить надо меньше, – ухмыльнулся военный, – Тем более вблизи государственных объектов. – Он посмотрел на Ильича, – Давай, поднимай своего дружка, пойдем в отделение, протокол составлять будем.

– Молчи. Не задавай никаких вопросов, делай что они приказывают, —наклонившись, прошептал Ильич Мите на ухо, помогая ему подняться.

– А теперь вперед, шагом марш, – скомандовал военный

– А куда идти товарищ…, – Ильич хотел обратится к нему по званию. Но у того не было погон, а вместо них к петлицам гимнастерки были пришиты какие-то два зеленых треугольника. – Товарищ майор, – на всякий случай закончил Ильич.

– До, майора мне еще как медному котелку служить, – рассмеялся военный, – Что дорогу забыл в отделение?

– Честно, мы первый раз здесь, – виновато ответил Ильич.

– Петя, иди впереди, – приказал военный напарнику, – А вы следом, по одному. Руки за спину.

Так, гуськом они перешли площадь, обходя многочисленные кучи конского навоза, при этом шедший впереди военный, взмахом руки останавливал едущие подводы. Пройдя еще немного по Микитской улице, они подошли к небольшому двухэтажному зданию, где находилась Пельменная и куда Ильич с Митей иногда заходили распить бутылочку. Теперь же, здесь вместо вывески Пельменная, к стене возле дверей была прикручена красная табличка «2-е отделение рабоче-крестьянской народной милиции».

– Проходите, – шедший впереди милиционер, открыл дверь пропуская остальных.

Помещение внутри по размеру было точно такое же как в пельменной, только без столиков для посетителей. Справа, где раньше находилась стойка раздачи, сейчас стояла невысокая перегородка, с другой стороны которой, дремал за столом, скрестив руки на груди, одетый в такую же форму милиционер, только с тремя треугольниками в петлицах. На столе перед ним лежал потрепанный, открытый журнал для регистраций, а чуть в стороне стояла табличка Дежурный и большой черный телефон. У противоположной стены, на длинную скамейку, сидели по разным сторонам два бородатых мужика, с виду похожих на приказчиков. Один был совсем босой, а второй в яловых сапогах со спущенными гармошкой голенищами. В центре сидела женщина с закрученной колбаской косой на голове, в длинном цветастом сарафане. Мужики хмуро смотрели в пол. У босого под глазом наливался пунцово свежий синяк.

– Сесть там, – указал Ильичу с Митей рукой на лавку второй милиционер, а сам подойдя к перегородке, по-военному скомандовал: Рота подъем!

– Чего орешь, – приоткрыв один глаз, лениво произнес дежурный.

– Вот доставили двух рецидивистов. У красной стены взяли тепленькими.