Глава 3

Учеба пошла своим чередом. Я приходила в школу, отсиживала шесть-сем уроков, на переменах болтала с Леной, а после шла на занятия с репетитором. В этом году пришлось взять два репетитора: по биологии и по химии. Поступление в медицинский требовало огромной работы и сосредоточенности. Даже при моей идеальной успеваемости это будет сложно. Наша школа не была лицеем, и у нас не было даже класса с углублённым изучением химии или биологии. А чтобы поступить в московский вуз золотой медали мало. Конкуренция будет бешеная, будет много ребят со столицы, кто мог ходить на дополнительные курсы при университетах, кто был победителем олимпиад. Готовиться стоило с самых первых дней.

Сегодня я тоже сразу после школы побежала к репетитору по химии.

– Не представляю, как у тебя сил хватает, – сказала Лена, потягиваясь, когда мы вместе вышли за ворота школы. – Я после только школы только спать хочу, а ты еще вон, учишься.

– Так иначе поступить не смогу, – пожала я плечами. Я быстро обняла Лену и побежала.

С химией со мной занималась бывшая наша химичка Вера Павловна. Она уже давно была на пенсии и занималась только на дому. И согласилась меня поднатаскать только потому, что знала мою маму.

У нее в квартире было много грамот в рамочке, тикали громко часы, а иногда к ним подходил рыжий толстый кот, тёрся о ноги и, как трактор мурлыкал. И всё это пока я пыталась уравнять кислород в окислительно-восстановительных реакциях.

– Правильно, в этот раз без ошибок, – Вера Павловна взглянула на реакцию и кивнула. – На сегодня, думаю, хватит.

– Спасибо, – я поднялась и начала собираться.

За окном уже успело потемнеть.

Выходя из подъезда я немного поёжилась. Вера Павловна жила не особо далеко от моего дома, но идти нужно было по неосвещенной улице, на которой стояло много старых домов, где часто собирались всякие алкоголики, наркоманы и беспризорная шпана.

Я старалась идти быстро, чтобы как можно скорее выйти уже на знакомые и освещенные улицы, оставив неприятный район за спиной.

Но в темноте было сложно ориентироваться. И в какой-то момент я поняла, что где-то свернула не туда и оказалась, что ушла в глубь одного из неблагополучных районов.

Пытаясь подавить панику, я стала идти назад, пытаясь по памяти вспомнить, куда мне нужно выйти.

– Это кто у нас тут так торопится? – боковым зрением я видела компанию из трёх парней, которые сидели на скамейке у одного из домой. Между ними стояли полупустые бутылки и валялись окурки. Но я постаралась ускориться и пройти мимо, что не осталось незамеченным.

Теснее сжав лямки рюкзака, я попыталась пойти ещё быстрее. Но парни поднялись и стали намеренно идти следом. Один их шаг равнялся нескольким моим, и они быстро сокращали расстояние между нами.

– Не торопись, давай посидишь с нами. Мы не обидим, – в спину нёсся очень мерзкий смех.

– Извините, я спешу, – быстро сказала я. Ноги начинали гудеть от того, как быстро я шла.

Парни быстро нагоняли меня. Я чувствовала, как сердце бешено бьётся в груди, почти ударяясь о ребра. Его удары раздавались в горле и тошнило.

Один из них почти побежал и крепко схватил меня за руку.

– Отпустите меня, – я дернулась, пытаясь вырвать руку.

– Ну чего ты так, мы же хорошие, – незнакомый парень продолжал крепко удерживать мою руку. Его дружки сравнялись с нами. Никого из них я не знала. Они явно не учились у нас в школе.

– Отошли от неё, – раздалось вдруг.

Внезапно из тени между домами вышел Мирон. Не дав время опомниться парню, который держал меня за руку, он тут же с размаху ударил его по лицу. Тот машинально отпустил мою кисть, и я сразу же побежала к Мирону, прячась за ним.

– Ты кто такой вообще? – остальные, переглянувшись, накинулись на Мирона.

Но Мирон не растерялся. Он наносил быстрые и меткие удары, ни разу не жалея своих противников. Один раз кому-то удалось достать Мирона, и удар пришёл прямо по лицу, но Мирон мгновенно отреагировал. Он сделал всего лишь один шаг назад, восстанавливая дыхание, и вновь бросился на них. Его удары стали жестче, сильнее, будто тот удар отрезвил и принёс нововую порцию адреналина. Они не успевали подняться с земли, как Мирон добавлял локтем или сильным пинком по бедру. Раздавался скулёж и бубнёж. Но достать Мирона у них не получалось.

Убедившись, что никто не сможет дать отпор, Мирон отошёл, сплюнул кровь на землю рядом с ними и подошёл ко мне. Губа у него была разбита и стекала каплями кровь.

Я стояла и боялась дышать. Всё это было слишком страшно и неожиданно.

– Ты соображаешь вообще где шатаешься? Совсем дура? – он зло смотрел на меня.

– Ты спас меня? – смогла я только шокированная выдавить из себя, еле шевеля губами. Страх начинал потихоньку сходить

Мирон зло усмехнулся.

– Тебя? Мечтай дальше. Тебе просто повезло, что я мимо шёл, – ещё раз бросив взгляд на лежащих парней на земле, Мирон ушёл.

Я тоже поспешила уйти. Мама наверняка уже сильно волновалась. Но сердце продолжало сильно биться, пока я шла обратно домой. И успокоилось только когда, за спиной закрылась дверь нашей квартирой, а на кухне уже была встревоженная мама, ведь я не отвечала на звонки, а прошло слишком много времени.

Глава 4

Всю дорогу до школы меня одолевало волнение.

Как Мирон будет вести себя сегодня? Ведь он действительно спас меня! Если не Мирон, то страшно подумать. Чем бы вчера всё кончилось. Те парни были явно пьяные и агрессивные. Мне в одиночку было просто не справиться.

Я заходила в кабинет, чувствуя, что сердце опять начинается заходиться в учащенном ритме. Но пока я шла к своей парте, Мирон продолжал так же сидеть в телефоне, в какой-то момент, увидев, что я смотрю на него, он отвёл глаза и повернулся к Вите – одному из своих подпевал – и что-то ему заговорил.

Целый день он продолжал делать вид, что ничего не произошло. Ничего не изменилось. Для него я осталась так же пустым местом, и вчера он спас меня, возможно, действительно потому, что просто шёл мимо и вспомнил, что когда-то мы были лучшими друзьями.

Последним занятием была физкультура. Я не любила этот урок. Переодеваться в тесной раздевалке, где все толкаются, а потом вылезать в прохладный зал.

– Зачем нам вообще это физкультура? – возмущалась рядом Лена, натягивая футболку. – Лучше бы домой раньше отпустили.

– Согласна, – я затягивала шнурки.

Я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Когда я подняла голову, то увидела, что на меня смотрит Карина. На ней была новенькая спортивная форма, которая резко выделялась среди всех остальных. Она скользнула по мне взглядом и фыркнула, будто увидела что-то оскорбительное. Я посмотрела на свои спортивные брюки и футболку. Да, не новые, но вполне себе приличные.

В зале мы начали разминку. Мы делали упражнения, замкнув круг, пока физрук в центре показывал новые.

В какой-то момент я поняла, что напротив меня Мирон. Он был сосредоточен и будто немного отстранен.

Тут я вдруг заметила, что у него синяки и следы кровоподтёков на кулаках. Казалось, что ещё вчера их не было. Под губой был небольшой синяк, и он уже был не такой налитый и яркий, а на руках же казались совсем свежими, будто только утром появились.

Я задумалась. Могло ли что-то случиться утром с Мироном?

После физкультуры мы все разошлись по домам. Дожидаться и пытаться поговорить было глупо, поэтому, распрощавшись с Леной, я тоже вернулась домой.

Я сидела за уроками, когда мама постучалась и вошла в мою комнату:

– Вынеси мусор пожалуйста.

– Да, сейчас, – я закрыла учебник и поднялась.

Накинув куртку и запрыгнув в уличные тапочки, я взяла пакет и выбралась на улицу.

Уже был вечер. Вышел ветер, но он всё еще хранил летнее тепло и лишь совсем немного кусался. Я закинула мешок в большие мусорные баки и собралась уже уходить, как вдруг заметила Мирона с его отцом на парковке.

Мне следовало тут же уйти, пока меня никто не заметил, но что-то не дало мне это сделать. Поэтому, стараясь ступать, как можно тише, я стала приближаться.

Оказалось, что Мирон с отцом стоял там не один. Рядом были еще какие-то взрослые мужчины. И от них буквально веяло угрозой. Они что-то высказывали отцу Мирона, и его лицо всё мрачнело и мрачнело, приобретая серый оттенок. Мирон всё это время стоял, опустив голову и смотря себе под ноги.

Мне удалось подобраться максимально близко. Я спряталась за чьё-то тойотой, надеясь, что моя синяя плащевая куртка не сильно бросается в глаза, и в сумерках вообще незаметная.

Вдруг отец Мирона кивнул и повернулся к нему. Я видела, что он позвал его. Мирон поднял глаза, и тут его отец резко ударил того в живот.

Я зажала рот руками и тут же села на корточки, пытаясь сдержать крик и не выдать себя. Я дышала шумно через нос, восстанавливая дыхание.

– Это еще что такое? – донеслось до меня. – Опозорил этой своей вчерашней выходкой.

Мирон молчал. Ничего не говорил. Не пытался увернуться, не пытался защитится. Просто молча терпел, пока его отец ему говорил о том, что он разочарован, а все эти странные и страшные мужчины просто стояли рядом. Смотрели, как отец Мирона унижает его, в угоду всех этих людей.

Я поняла, что оставаться там и дальше опасно.

Они начинали расходиться, голоса стали стихать, а я была слишком близко и могла попасться в любой момент.

На корточках я осторожно стала отходить. Чуть ли не на коленях дошла до мусорных баков, потом встала, отряхнула ноги и для вида, громко открыла ящик и закрыло его, будто только пришла. Я стояла спиной к ним, и они не могли узнать, кто там. А потом развернулась и быстрым шагом пошла в сторону своего подъезда.

Очень хотелось обернуться, но я удерживала себя. Но я пересилила себя, поднялась в квартиру, сняла куртку, сбросила тапочки и прошла в комнату, где упала без сил на кровать. Как оказалось, то небольшое время, что я пряталась за машиной, пытаясь разглядеть происходящее забрало все мои ресурсы.

Только одно вертелось в голове, как на какой-то подставке для торта, которые часто стоят в пекарнях или в магазинах с выпечкой. Что тот Мирон, которого я знала в детстве, с которым выросла вместе, с которым бродила по заброшкам, тот Мирон, который стойка терпел удары, не выдавая ни одним мускулом своей боли или унижения, который в одиночку мог раскидать трёх хулиганов, это совсем разные люди. И этого Мирона я совсем не знаю. Он кто-то незнакомый и чужой для меня.

Глава 5

Я лежала на кровати. Стоило бы лечь спать. Завтра с утра снова школа, а потом репетитор. Но мысли продолжали крутиться вокруг увиденного на парковке. Я то и дело думала о Мироне, его отце и тех людях.

Дмитрия Викторовича – отца Мирона, я почти не знала. Когда я бывала у него в гостях, он обычно никогда не присутствовал. Был занят делами у себя в кабинете или в разъездах. Иногда мне казалось, что и сам Мирон видел его не часто.

Он был высоким, широкоплечим, всегда был в костюме, а его серые глаза блестели сталью. Светлые волосы всегда уложены, а ворот рубашки почти хрустит от чистоты. Мирон был почти точной его копией, такой же высокий, с широкими плечами, с крепкой и статной фигурой. Только волосы у него были тёмные и вились, как у его матери. Но ему это шло. Так серые глаза казались ещё ярче и выразительнее.

В детстве мне было страшно оказаться рядом с Дмитрием Викторовичем. Мне казалось, что его можно разозлить просто тем, что неправильно дышишь. Хотя Мирон всегда с этого смеялся и говорил, что отец у него самый обычный, да, немного строгий, но, а как иначе вести бизнес. Это дело, которое совсем не терпит слабости и поблажки. Но то, что я сегодня увидела, никак не вязалось с этим образом.

Устав так лежать, я поднялась и села за рабочий стол. Включила старый компьютер, слушая, как шумно начинает работать процессор. Пару минут спустя наконец погрузился рабочий стол.

Я удобнее села, согнув колени, и стала щёлкать мышкой, открывая поисковое окно браузера. Вбив в поиск имя отца Мирона, я стала ждать, когда погрузится страница.

Ссылок было немного. Просматривая сайты, я находила всю ту же информацию, которую знала и до этого. Знал которую, наверное, каждый житель нашего города.

Дмитрий Владимирович- перспективный бизнесмен, который развивается в самых разных отраслях, есть торговые точки, бутики в ТЦ, строителтный бизнес, есть даже иностранные партнёры, много разных инвестиций.

Конечно, глупо было ждать, что на популярных сайтах будет выложена информация о преступной деятельности.

Я тяжело вздохнула и выключила компьютер. Глупо было что-то так искать. Но попытаться стоило.

Я опять легла на кровать и попыталась уснуть.

В школе я иногда бросала быстрые взгляды в сторону Мирона.

Он выглядел как ни в чем ни бывало.

Спокойной зашёл в кабинет за две минуты до звонка, спокойно прошёл к своей парте, крепко пожалуйста руку Вите и вальяжно сел.

Ничего в его расслабленной фигуре не выдавало, что ему может быть больно и неуютно. Наоборот. Он казался максимально сонным и равнодушным ко всему.

Я быстро отвернулась до того, как он успел заметить, что я изучаю его.

– Лена, – шёпотом позвала я подругу.

– Что такое? – подруга повернулась ко мне.

– Скажи, тебе родители ничего не рассказывали о Дмитрие Викторовиче.

Родители Лена не были бизнесменами, но они занимались поставками товаров в самые разные магазины нашего города. И возможно им было известно намного больше, чем пишут в Интернете.

Лена задумчиво принялась кусать нижнюю губу.

Шёл урок истории. Учитель истории самозабвенно рассказывал про НЭП. Он был уже в возрасте, немного глуховат и никогда не следил за классом. Поэтому все вокруг тихо между собой переговаривались.

– Не помню ничего такого, – сказала под конец она. – Но они говорили, что с ним работать сложно.

– А почему? – тут же спросила я.

– Ну, – Лена пожала плечами, – он дядька суровый и договариваться с ним тяжко. На уступки он не идёт, а прибыль любит. Как и все, наверное, такие шишки, как он.

– Вот как, – я уставилась на тетрадь, где вела конспект.

– А тебе зачем?