Ты ведь никому об этом не проболтаешься? – сказал он.
Что-то ты мутишь, правда. Почему никому нельзя говорить?
Он ответил, осознавая собственную бессердечность: потому что тебе от этого никакой пользы, а мне куча неприятностей. Подумал и хитроумно добавил: и Марианне тоже.