Если люди в скорби ведут себя бессмысленно, то лишь потому, что человеческая жизнь вообще бессмысленна, а скорбь лишь обнажает эту истину. Ей очень хочется простить Роба, пусть даже для него это ровным счетом ничего не значит. Теперь, если она про него думает, он всегда прячет от нее свое лицо: отворачивается, загораживается дверцей шкафчика в гардеробе, поднимает стекло в машине. Кем ты был? – думает она – теперь, когда уже некому дать ответ на этот вопрос.